Моя идеальная - Настя Мирная

жить без призраков прошлого, мне пришлось пройти через всё это, то я готова заплатить любую цену, Тём. Я люблю тебя. Ты самый дорогой и важный человек в моей жизни. Ради тебя я готова пойти на всё. Ты и сам такой же, Артём. Не заботишься о себе, когда дело касается меня. Поэтому не вини меня за мои мысли и выводы. Если ты не думаешь о себе, то это буду делать я.

Сууукааа. — рычу мысленно.

Знаю же, что она права. Всегда, блядь, права.

Отпускаю глухой выдох и прижимаюсь к губам, а потом утыкаюсь своим лбом в её и шепчу:

— Понимаю, маленькая, но сделать с собой нихуя не могу. — усиливаю нажим на её плечи, прижимая мягкое тело крепче. — Но больше никогда так меня не пугай. Ещё один такой поворот я просто не переживу. Вылечу нахуй с трассы.

— Обещаю, любимый. — шуршит едва слышно и подцепляет пальцами край моей футболки. — Сними её. — бубнит, когда попытка стащить с меня одежду заканчивается в районе грудины.

— Зачем, малыш? — хриплю, поддаваясь её умоляющему взгляду, и приподнимаюсь, позволяя ей избавить меня от футболки.

Любимая проводит ладошкой по грудной клетке, разгоняя не только новую толпу мурашек, но и волны жара по всему телу. Ловлю её тонкие пальчики внизу живота, когда подбирается к поясу штанов. Она вскидывает на меня взгляд и шепчет:

— Я так скучала по тебе, Тём. Хочу просто обнять тебя без преград. Как раньше.

Блядь. Я отлично понимаю, что если мы сейчас разденемся, то моё возбуждённое состояние сразу станет очевидным. Несмотря на весь кошмар, события, страхи и переживания, одно присутствие моей девочки рядом вызывает у меня похотливое желание. Уверен, что сдержусь, даже если мы оба останемся без одежды, потому что не рискну прикоснуться к ней и причинить боль. Но вот беда в том, что я улавливаю в её глазах такой знакомый блеск, что, сука, боюсь не утерпеть, если она начнёт меня провоцировать.

Соскакиваю с кровати и спускаю вниз штаны, оставаясь в боксерах. Настя молча встаёт на колени и снимает майку. Стягивает с задницы огромные штаны Егора и падает обратно, вытягивая ноги. Без слов понимаю, чего она от меня ждёт. Подцепляю ткань и медленно избавляю её от шмоток и тут же слюной давлюсь, потому что трусов на ней нет.

Блядь, я уже и забыл об этом.

Ложусь в кровать и укрываю нас обоих одеялом. На самом деле избавляю себя от соблазна, который вызывает её обнажённое тело. Даже синяки его не уродуют. Только вызывают новый приступ злости и даже бешенства. Глушу на подходе и обнимаю свою девочку. От касания голой горячей кожи к моему телу, член до такой степени перекачивает кровью, что, сука, больно становится, но я терплю, легкими касаниями гладя любимую.

Прижимаюсь ртом к волосам, но в этот момент она поднимает голову, подставляя лицо, и мы встречаемся губами.

Срываюсь…

Срываюсь на хрен, когда сама языком мне в рот толкается. Ягодицы ладонями сжимаю, сильнее в себя втискивая любимую. Членом в лобок упираюсь, ощущая лёгкую поросль. И это ещё сильнее, блядь, заводит. Она всегда и везде гладкая, но сейчас вызывает какие-то новые ощущения. Только силой воли вынуждаю себя разорвать поцелуй и отодвинуться от Насти.

— Тёма… — шепчет страстно, с затуманенными похотью глазами.

Вашу ж, блядь, мать.

Не стоило мне недооценивать уровень её "соскучилась". Знаю же, блядь, что она заводится с пол оборота, но всё равно поддался. Думал, что после всего этого кошмара, через который прошла, то не возбудится так быстро и сильно. Нет, я, конечно, пиздец как счастлив, что те ужасные события не вызывают у неё отвращения к сексу, но сейчас не могу позволить большего нам обоим, только…

— Раздвинь ноги, родная. — сиплю, придвигаясь ближе и накрывая ладонью промежность.

Она без раздумий разводит бёдра в стороны, и я скольжу пальцами по мокрым разбухшим лепесткам, раздвигая их.

Моя девочка стонет, когда толкаюсь в неё двумя пальцами, большим лаская налитый желанием клитор. Нахожу сладкие губы и впиваюсь в них поцелуем, наваливаясь сверху. Ползу ниже, оставляя мокрые дорожки на шее. Втягиваю в рот твёрдый сморщенный сосок, но не прикусываю, как делаю всегда, а только посасываю и глажу языком. Наращиваю темп. Её стоны тоже набирают обороты.

— Я хочу… Тёма… Хочу… — шипит, сильнее выгибая спину в пояснице.

— Блядь, малыш… — хриплю убито. — Пока только так…

Сука! Понимаю, что если бы она испытывала боль, то не просила бы о большем, но не могу в данный момент ей дать то, чего мы оба так хотим. К тому же она сейчас на обезболах, а потом ей эта активность вдвойне аукнется.

— Артём… Прошу… Тёма… — стонет, сжимая ладонью эрекцию.

Тут уже и я разрываю грудную клетку гортанным рычанием. Вынимая из неё пальцы, стягиваю трусы. Моя девочка следит за моими действиями, медленно соскальзывая глазами от лица к члену, и облизывает губы.

Вашу мать!

Ложусь на бок, опираясь на локоть, и возобновляю ласки, а её пальцы сжимаются на стволе с такой силой, что я стону от боли и удовольствия одновременно.

— Полегче, малыш. — выбиваю хрипом, когда она увеличивает скорость, но хватку не ослабляет. — Я понимаю, что ты соскучилась, но если ты мне сейчас оторвёшь член, скучать придётся ещё больше. — смеюсь, целуя любимые губы.

— Извини. — шелестит, ослабляя нажим и сбавляя ритм. — Я с ума схожу рядом с тобой, Тём. — вынимаю из неё пальцы и ими же обвожу горошины сосков, смачивая её же соками. — Блядь… — сипит, когда дую на них и втягиваю в ротовую полость. Срываю себе последние предохранители, ощущая её терпкий вкус. — Любимый… Только не останавливайся.

— Не остановлюсь, маленькая. Не сомневайся…

Ползу вниз, покрывая её тело влажными голодными поцелуями. Осторожно провожу языком по рёбрам на левой стороне, закрыв глаза.

Не могу, сука, видеть эти чёрно-жёлтые пятна.

Егор сказал, что одно ребро у неё сломано, а на двух трещины. Я эту мразь Должанского точно убью. Из-под земли суку достану.

Отпускаю тяжёлый выдох, тормозя ярость, и спускаюсь ниже, пока моя голова не оказывается между её раздвинутых ног. Несколько раз прохожусь слюнявым языком по бёдрам, а потом и по складкам. Втягиваю в рот клитор, возобновляя движения пальцами внутри её влагалища.

Её влажные стоны мне чердак дробят. Реально из последних держусь, понимая, что если войду в неё членом, то медленно и нежно заняться любовью не выйдет. Мы же с ней, блядь, на всю голову ебанутые.

Любимая подрывает бёдра, упираясь пятками в матрац. Мягко, но