Солги обо мне (СИ) - Субботина Айя

— Спросить о том, согласна ли она потрахаться с вами? Это - моя ручная мартышка, Виктор Степанович, она сделает все, что я скажу. Хотите, отсосет вам прямо здесь?

— Под столом? - сально хмыкает кто-то справа. Я даже не трудился запоминать их имена.

И не вижу смысла реагировать на идиотскую реплику. Главное, что мы с Виктором прекрасно друг друга поняли. Он ставит подписи, я прячу документы обратно в конверт.

Странно. Сделка на сумму в миллионы долларов абсолютно не тянет карман.

— А сейчас предлагаю зашлифовать это дело нормальным коньяком, - крякает толстяк, намекая, что, в отличие от моей мартышки, мое вино на него не произвело впечатления.

— Я оставлю вас на пять минут. И потом с удовольствием присоединюсь к тосту.

Нужно убедиться, что Виктория будет хорошей и послушной мартышкой, такой же, как была несколько дней назад и сегодня вечером, когда снова старательно мне отсасывала. Кажется, у бедняжки скоро разовьется психотравма на почве моего упорного нежелания пихать член в другие ее дырки. Она не понимает, а я пока не готов озвучивать, что мне банально противно использовать то, что я собираюсь предлагать в качестве забавы другим - нужным, важным и полезным людям.

Виктория ждет меня в женском туалете. Облокотившись бедрами о мраморную столешницу, немного нервно что-то выстукивает пальцами по экрану телефона. К счастью, внутри больше никого нет.

Увидев меня, быстро пытается спрятать телефон. К счастью, я всегда быстрее и успеваю отобрать его до того, как мартышка успеет хоть что-то предпринять. Ожидаемо - строчит сообщения Максу.

— «Почему не отвечаешь», - читаю вслух, держа трубку на вытянутой руке, как будто декламирую стихи со сцены. - «Я и без тебя прекрасно живу. У меня новый щедрый любовник!» Это обо мне?

— Олег, прекрати, - пытается фыркнуть она, и я перевожу на нее хмурый взгляд. - Это просто ерунда.

— Конечно, ерунда, - охотно соглашаюсь. В переписке куча ее голых фото. Некоторые весьма недурны, некоторые она присылала и мне, хоть я не просил и даже не намекал. - Думаешь, вернуть этого упрямого барана сиськами нулевого размера и сомнительной свежести?

— Ты всегда теперь будешь меня оскорблять? - злится она, предпринимая еще одну неудачную попытку вернуть телефон.

— Я всегда теперь буду делать все, что посчитаю нужным.

К сожалению, судя по недовольно перекошенному рту, она даже близко не понимает, что я имею ввиду. Но ладно - как раз сегодня у нее появилась хорошая возможность.

— У него уже вообще новая баба, - дергает плечом Виктория, - какая-то Венера. Господи, твои друзья, надеюсь, не все такие отмороженные?

Венера.

Я не знаю, почему цепляюсь за это слово.

Макс обычно не изобретателен, подписывая своих баб просто именами и цифрами, если имена повторяются. Однажды даже поржали на эту тему. А тут вдруг - Венера. Может, потому что я у Ники подписан не как муж, а - Юпитер?

Возвращаю Виктории телефон и снова проверяю сообщения от Ники - ничего не изменилось, они все так же не доставлены. Более двух часов. Где и что она может делать, сидя в инвалидном кресле? Почему выключила телефон? Узнала что-то? Исключено - я точно никак не мог выдать наше с Викторией общение. А обо всех других бабах можно даже не вспоминать - это слишком давние истории. На мой памяти только одна бывшая возвращалась спустя год, чтобы подгадить мои новые отношения, и я преподал ей соответствующий урок.

Тогда что?

Венера. От «Вероника»? Или это вообще никак несвязанные вещи?

— Нам еще долго? - скулит Виктория. Радость от возвращенного телефона была недолгой. - Они такие скучные.

— Нам не долго, - отвечаю себе под нос, набирая Нике еще одно сообщение. На этот раз обещаю не оставить без внимания, что она перестала выходить на связь, как только я вышел из дома. - А вот тебя Толстицин забронировал на всю ночь.

Виктория перестает изображать королеву ночи.

В зеркальном отражении ее лицо становится бледным от испуга.

— Что? - переспрашивает с наитупейшим видом.

Уверен, она все расслышала и с первого раза, так что не собираюсь тратить время на «угадайку». Убираю телефон, откладываю мысль с «Венерой» на потом - сейчас нужно сделать то, ради чего я вообще пришел.

— Виктория, хватит корчить непонимание. Ты прекрасно знала, зачем я взял тебя с собой. Кстати, с первым этапом справилась на отлично. Считай, платье и побрякушки уже отработала. Осталось проверить, насколько сильно тебе нравится квартира.

— Олег, я не понимаю…

Если бы не выходка Ники - я бы, возможно, не сделал то, что собираюсь сделать. Или сделал бы, но с меньшей охотой. Но сейчас я слишком взвинчен, чтобы нормально реагировать на ее игру в целку. Поэтому протягиваю руку и просто хватаю ее за волосы - прямо за тот начес на затылке, над которым в салоне красоты наверняка трудились не один час. Виктория завывает, но я готов и к этому - закрываю ей рот ладонью и достаточно выразительно надавливаю, чтобы она и думать забыла орать. Или, тем более, звать на помощь. Ее глаза над моими пальцами дико и хаотично вращаются.

— А теперь ты послушаешь меня очень внимательно, - говорю нарочно тихо, чтобы она перестала дергаться и сосредоточилась на каждом слове. - Потому что второй раз повторять не буду, и любое твое непонимание буду считать отказом. Со всеми соответствующими последствиями.

Приходится немного переждать, пока Виктория перестанет дергаться и, наконец, сосредоточит на мне затравленный взгляд.

— У всего в этом жизни есть цена, - даже не думал, что придется озвучивать такие очевидные вещи, но лучше сделать это сейчас, чтобы потом не сомневаться, что эта бестолковая мартышка абсолютно правильно все поняла. И в будущем у нас не вышло вот таких недопониманий. - На всем висит ценник: на платье, которое на тебе надето, на твоих туфлях, на услугах дорогого салона красоты, на кофейный чашках в квартире, которую я для тебя снял. И, конечно, на тебе.

Я показываю взглядом ей на лоб, как бы намекая, что ее личная цена болтается где-то там, как невидимый стикер.

— Ты, Виктория - не эксклюзивная брендовая вещь, не сумка от французского бренда, которую шьют на заказ в нужной коже и с фурнитурой выбранного цвета. Ты - вещь с распродажи, на которую уже столько раз делали скидки, что пробу ставить негде. А я тебя купил за полную цену. Знаешь почему?

Она предпринимает слабую попытку пожать плечами.

— Потому что мне показалось, мы правильно друг друга услышали. Ты хотела красивой жизни, а мне была нужна подходящая женщина для небольших и редких поручений. За которые, заметь, я готов платить очень щедро. Гораздо больше, чем мне бы обошлась даже элитная эскортница. Две элитных эскортницы, - уточняю на всякий случай, потому что неплохо разбираюсь в этой теме.

На самом деле, я все же немного лукавлю, но Виктория слишком глупа, чтобы это понять.

Эскортницы, как и дорогие проститутки, и стриптизерши, и девушки из массажных салонов - это все наполнитель обычной «продуктовой корзины» среднестатистического олигарха. Когда у нас заводятся первые деньги - мы спускаем их на эти радости жизни. А через несколько лет просто снять и трахнуть даже дорогую бабу - уже не вставляет. Мне это хорошо известно. Если бы все было так просто, я бы ни на секунду не парился с Викторией, а просто купил бы жирдяю Толстицину парочку профессиональных блядей. Проблема в том, что ему куда интереснее трахнуть славную женщину, которая «не из этих», а просто моя хорошая знакомая, по чистому стечению обстоятельств именно сегодня решившая взять паузу в абсолютно целомудренном образе жизни. Это почти то же самое, что трахнуть недоступную целку, только не прилагая к этому никаких усилий.

— Твое поручение на сегодня - дать себя трахнуть Толстицину. Самому жирному мужику за столом, если вдруг ты не поняла. Скорее всего, его хватит только на пару раз - и я очень сомневаюсь, что в его заплывшем быстрыми углеводами мозгу есть место каким-то особенно пикантным сексуальным извращениям. Поэтому для первого раза у тебя довольно простая задача. Точнее - работа. Считай, что я нанял тебя на неполный рабочий день и готов платить за пару часов твоих услуг столько, сколько ты получала за год в своем конченном институте. Лично я считаю, что это отличное повышение, но может, у тебя есть другие планы на жизнь? Муж в растянутых трениках, орущие голодные дети в тряпках из магазина «вторых рук»? Метро в час-пик? Устрицы и дешевое шампанское раз в год под елку и отдых по профсоюзной путевке в оздоровительных санаториях?