Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

Нет, только личный разговор! Я должна увидеть Марка. Не важно, как он отреагирует на мое появление и признание. Пусть даже рядом с ним будет Мишель. Нет, если Мишель окажется рядом — это будет самый лучший вариант. Я не должна действовать у нее за спиной, пусть знает, что я влюблена в ее жениха и жду его решения. А потом пусть сам делает выбор.

На мгновение я готова рассмеяться. Если меня отвергнут — а скорее всего так оно и случится, — это будет самый ужасный, самый отвратительный момент в моей жизни. Даже хуже, чем тот вечер в школе, когда я наконец прозрела.

И все-таки сейчас важно не это. Невероятное чувство свободы в собственных поступках придает мне сил. Признавшись Марку, я покончу с неопределенностью и поставлю жирную точку на этом периоде своей жизни.

Вхожу в «Суон лейкс». Словно на мою удачу, здоровенный охранник сладко похрапывает прямо за стойкой, так что у меня становится одной проблемой меньше. Я тихо вхожу в лифт и нажимаю нужный этаж. Ладони нещадно потеют, в ушах стоит гул.

Успокойся, говорю себе твердо, и сердце начинает стучать ровнее. Может, двери распахнутся, а Мишель не окажется на месте? Ведь спал же только что охранник! Может, мне сопутствует удача?

Двери лифта открываются со слабым всхлипом.

— Какого черта ты тут делаешь? — шипит Мишель, округляя глаза и вставая. — Тебя нет в списке! Как ты прошла мимо секюрити? — Она встает из-за стола. — Я велю уволить этого растяпу!

Сейчас на ней простая футболка и джинсы, но даже в этом неброском наряде она укладывает меня на обе лопатки, хотя я неплохо одета и причесана.

— Я проскользнула незамеченной, — сообщаю я, не желая подставлять охранника. Почему-то у меня жалкий, слабый голос, словно передо мной грозный начальник. — Мне нужно увидеться с Марком.

— Только по записи! — бросает Мишель, делая шаг к двери кабинета, словно ожидая, что я попытаюсь прорваться силой.

— Я хочу поговорить с ним. Мне нужно сказать Марку, что я его люблю, — выпаливаю я.

Мишель с усилием смеется. Выходит что-то вроде вороньего карканья.

— Я так и знала! Ты ничем не отличаешься от других! Даже будучи помолвленной, ты пытаешься захомутать Марка!

— Мы с Чарлзом расстались. — Я показываю ей левую руку, на которой больше нет кольца.

— Из-за Марка? Да у тебя нет ни шанса, — стервозным голосом заявляет Мишель. — Я бы знала, если бы ты ему нравилась. Он делится со мной всеми секретами.

— Послушай, я хотела быть честной по отношению к тебе. Я все тебе рассказала, потому что ты с ним встречаешься. Но я не стану скрывать своих намерений: я хочу, чтобы Марк тебя бросил и ушел ко мне.

Мишель в бешенстве трясет головой.

— Его сейчас нет! Он… он вышел. Уходи! Я не двигаюсь с места.

— Я слышала звук открывающегося ящика в его кабинете. Не надо меня обманывать, Мишель. Я также слышу, что он разговаривает по телефону. Тебе не удастся меня остановить или задержать. В любом случае у меня есть номер его сотового и адрес. Твои усилия бесполезны.

— Да ты хотя бы слышишь себя со стороны? На что ты рассчитываешь? — шипит Мишель. — Уходи немедленно! Иначе я вызову охрану. Я пожалею тебя и не расскажу Марку, какую глупость ты чуть не совершила. Тебе нечего стесняться, потому что в Марка влюблена каждая, кто с ним сталкивается.

Что-то в голосе Мишель заставляет меня внимательно вглядеться в ее лицо.

Да она же в панике! Это отнюдь не тон взбешенной собственницы! Это настоящая паника и явный страх!

Теперь, когда я начинаю прозревать, неожиданная радость пронизывает все мое существо.

— И ты одна из них, правда, Мишель? Одна из этих влюбленных женщин?

Она резко отворачивается.

— Ты тоже безответно влюблена в него. Вы вовсе не встречаетесь и никогда не встречались. Ты все выдумала, как же я не догадалась!

— Да что ты знаешь о любви, идиотка?! — горько говорит Мишель. Губы у нее начинают дрожать, лицо кривится. — Я так долго ждала своего шанса, я молила Бога, чтобы Марк меня заметил! Если бы не ты, у нас все могло бы сложиться.

— Что означают…

— Господи, ну почему ты просто не исчезла? — Мишель начинает плакать. Это третий раз задень, когда при мне плачет женщина. — Ты ведь даже не представляешь, каково это: сидеть здесь целыми днями, опасаясь каждой старлетки, каждой студентки, у которой ноги подлинней и мордашка покрасивей. При мне Марк встречался с кучей девиц, а мне оставалось только улыбаться и страдать. А потом он познакомился с тобой, а ты была такой ледышкой, совсем не обращала на него внимания, со своим Чарлзом встречалась…

Я вытаскиваю из сумки пакетик с салфетками.

— Я тебе очень сочувствую, — говорю Мишель.

— Тебе было мало Чарлза. Ты хотела заполучить сразу двоих. — Она шмыгает носом и размазывает слезы. — Ты словно собака на сене — ни себе ни людям…

Я отвожу Мишель на диван и присаживаюсь рядом, гладя ее по спине. Так вот, значит, какой она меня видит? Настоящей роковой женщиной — это ли не странно.

— Я действительно люблю его, — говорю я. — До одури люблю. Возможно, он давно забыл обо мне, но если я не признаюсь, то буду мучиться всю жизнь, понимаешь?

— Да. Ничего уж тут не поделать, — кивает Мишель. Словно по заказу отворяется дверь и появляется Суон. Он удивленно смотрит на нас.

— Анна? Что это ты здесь делаешь?

Мишель в смятении бросает на меня взгляд. Она отворачивает лицо от Суона, чтобы он не видел ее опухших глаз и красного носа.

— Мишель только что… узнала… — опять импровизирую я, — что… ее тетя умерла.

— Да… — всхлипывает Мишель. — Это ужасно. Суон снова обводит нас взглядом.

— Тогда тебе лучше взять отгул, — предлагает он. — Я сам справлюсь. А ты отдохни.

Мишель кивает, торопливо хватает сумку и, не оглядываясь, выскакивает на лестницу. Бедняжка! Представляю, каково ей сейчас.

— А тебе лучше войти в кабинет, — говорит Суон.

Я следую за ним и сажусь на один из диванов. Что ж, по крайней мере мне не придется стоять. Боюсь, в этом случае у меня могли бы подогнуться колени.

Суон берет стул и садится напротив меня. Он скрещивает на груди руки и молчит. Я жду пару минут, но он по-прежнему хранит молчание. Его взгляд, устремленный мне в лицо, невыносим. Я отвожу глаза и замечаю на столе подарок, который вернула Суону. Ноутбук от «Сони», все еще в упаковке.

— Надо было бантики прилепить, — бездумно замечаю я. Суон озадаченно оборачивается, затем пожимает плечами.

— Бантики — это пошло.

— Я рассталась с Чарлзом, — делаю пробную попытку.

— Я уже в курсе. Мне рассказала об этом твоя подруга Ванна. Когда она успела? И зачем?

— Ты ничего не скажешь на это? — спрашиваю я, но Суон снова сверлит меня взглядом. — Неужели тебе не интересно, почему я с ним порвала?