Сьюзен Льюис - Последний курорт

Это был самый настоящий рай, но не во сне, а наяву.

Интересно, как она попала сюда? Пенни попыталась вспомнить, но голову словно сдавило обручем. Казалось, страх уже стал неотъемлемой частью ее жизни; Пенни понимала, что он порожден ее полным неведением. И все-таки почему она здесь? Что это за место? И почему, кроме нее, здесь больше никого не видно?

Пенни в задумчивости шла назад, рассеянно глядя на свои ступни, утопавшие в песке. Подойдя к террасе, она вскинула голову и посмотрела на дом. Лучи солнца, отражавшиеся от окон, ослепили ее, но все же ей показалось, что там кто-то стоит.

Пенни замерла в ожидании, и вдруг сердце ее дрогнуло.

— Привет, — услышала она.

Попытка что-то сказать не увенчалась успехом: губы ее только дрожали, а глаза затуманились от слез. Пенни не знала, верить ли ей себе самой. Он выглядел невероятно привлекательно: белокурые волнистые волосы взъерошены, проницательные голубые глаза глядели на нее слегка насмешливо, как бы дразня. Прилив чувств оказался настолько силен, что Пенни с трудом могла дышать. Она почувствовала себя робкой, до смешного бессловесной, глупой женщиной.

— Вышла прогуляться? — с улыбкой поинтересовался Дэвид.

Пенни наклонила голову, пытаясь спрятать порозовевшее лицо, но губы ее сами собой растянулись в ответной улыбке.

— Дэвид, я… — Голос предательски дрожал, и когда Пенни подняла голову, чтобы посмотреть на Дэвида, в ее глазах можно было прочитать всю силу так долго сдерживаемых чувств.

Дэвид спустился по ступенькам, обнял Пенни и сказал:

— Я тоже очень-очень люблю тебя.

— Боже мой! — пролепетала Пенни, смеясь сквозь слезы. Ее мысли и сердце погрузились в какой-то бурный поток сомнений. Неужели это правда — она чувствует его, чувствует его силу, дурманящий запах волос и кожи?

— Ты именно это собиралась мне сказать, да? — с кажущейся легкостью спросил Дэвид.

— Нет, — рассмеялась Пенни.

— Разве? — В голосе Дэвида послышались удивление и разочарование. — А мне показалось, что именно это.

Пенни больше не могла сдерживать слезы. Нет, она не забыла его юмор, просто слишком боялась, что может больше никогда не услышать этот знакомый, родной голос.

— И все-таки, — Дэвид поднял лицо Пенни к своему лицу, поглаживая большим пальцем ее подбородок, — что же ты собиралась мне сказать?

Глядя на Дэвида, Пенни чувствовала, как сила любви переполняет ее, не давая произнести нужные слова.

— Я не знаю, — прошептала она. — Но ты прав, я… я действительно…

— Любишь меня?

— Да. — Пенни кивнула, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться окончательно.

— Слава Богу, — пробормотал Дэвид и уткнулся лбом в лоб Пенни, — потому что, если ты меня не любишь, значит, я зря, черт побери, привез тебя сюда.

Неожиданно рассмеявшись сквозь слезы. Пенни вскинула голову и посмотрела на него.

— А где мы? — спросила она.

— Понимаешь, — промолвил Дэвид, глядя в небо и как бы задумываясь на секунду, — мы с тобой в Аманпуло.

Это, можно сказать, один из самых роскошных в мире отелей.

Пенни повернулась, и на лицо ей упали первые волшебные лучи заката.

— Значит, мы все еще на Филиппинах?

— Ага.

Пенни недоверчиво покачала головой.

— А как мы сюда попали?

— На самолете.

Она удивилась:

— Почему же я этого не помню?

— Наверное, потому, что ты была без сознания. К тому же медсестра, летевшая с нами, напичкала тебя разными лекарствами. — Дэвид повернул лицо Пенни к себе и с тревогой заглянул в ее глаза. — Как ты себя чувствуешь? Знаешь, ты пробыла в этом озере довольно долго.

Пенни нахмурилась.

— Я была в озере?

Дэвид вытаращил на нее глаза:

— Вот это да! Я, рискуя своей жизнью, спасаю ее, а она ничего об этом не знает! — Опустив голову, он потерся носом о нос Пенни. — А ты вообще хоть что-нибудь помнишь из всей этой чертовой передряги?

— Мало что, — призналась Пенни, — наверное, еще не отошла от шока. Я совсем не ожидала увидеть тебя там.

Сейчас все это кажется несколько нереальным, но… Боже мой! — Пенни начала задыхаться. — Самми! Что случилось…

— Успокойся, с ней все в порядке.

Пенни раскрыла рот, словно рыбка, вытащенная на песок, но тут же, выдохнув воздух, рассмеялась. Если Дэвид говорит, что с Самми все в порядке, значит, так оно и есть.

— Никак не могу прийти в себя, — пожаловалась она Дэвиду. — Так много всего произошло, но я пока не вижу никакого смысла в этих событиях.

— Ошибаешься, смысл есть, и мы поговорим об этом позже.

— Ты и Кристиан, — задумчиво промолвила Пенни, глядя на переносицу Дэвида. — В чем…

— Тес!.. — оборвал Дэвид, прижав палец к ее губам. — Как насчет того, чтобы сначала поесть? Подозреваю, что ты ужасно голодна.

Пенни действительно была голодна, но ей не терпелось услышать ответ на главный вопрос.

— Только скажи мне, — попросила она. — Все кончено? Он в тюрьме?

— Да, — ответил Дэвид. — Завтра его самолетом увезут в США.

Относительно того, закончилось все или нет, Дэвид и сам до сих пор не был уверен. На самом деле он очень боялся, что это далеко не так, но не хотел сейчас говорить об этом Пенни.

— Пойдем. — Он взял ее за руку и повел на террасу.

Прежде чем войти внутрь, они остановились, чтобы полюбоваться потрясающей красотой заката. Лазурный цвет неба медленно сменялся красным, и это пылающее великолепие постепенно захватывало все пространство над морем. Дэвид поднял ладонь к затылку Пенни и принялся нежно поглаживать его. Пенни закрыла глаза и прижалась к Дэвиду, ощущая, как все тело мало-помалу охватывает желание. Пальцы Дэвида ласкали ее волосы; вот они опустились к плечам, затем поднялись к щекам. Как только большой палец коснулся губ Пенни, Дэвиду передалась охватившая ее дрожь, и, повернув Пенни лицом к себе, он внимательно посмотрел ей в глаза.

В наступавших сумерках они стояли и молча глядели друг на друга. Губы Дэвида медленно скользнули к губам Пенни, нежно коснулись их, раскрывая и лаская. Потом ладони Дэвида переместились на спину Пенни, и он прижал ее к себе, позволяя ощущать его восставшую плоть — явное свидетельство возникшего желания. Дэвид тихонько просунул язык в рот Пенни, и она почувствовала, как растворяется в его силе, которая проникала сквозь нее прямо в сердце и еще глубже, в самую душу.

Дэвид поднял голову, и Пенни, посмотрев ему в глаза, почувствовала, что слабеет.

— До сих пор не могу в это поверить, — промолвила она дрожащим голосом.

— Может быть, пора превратить сон в реальность? — предложил Дэвид, снова целуя ее. Когда его язык нашел язык Пенни, Дэвид крепко сжал ее в объятиях.

Ладони Пенни чувствовали крепость его мускулистого тела, ощущали гладкую кожу, волосы на руках. Удивительный запах его тела проникал в Пенни, возбуждал ее. Она словно оживала от его прикосновений.