Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– А зачем же я тогда с ним живу? Рейчел оценивающе взглянула на нее.

– Затем, дорогая Сиси, что несмотря на все твои разглагольствования, большую часть которых я забыла благодаря этим пилюлям, он – твой спасительный покров, твоя палочка-выручалочка.

– Точно. – Вмешался в разговор доктор Прингл. – Сиси, дорогая моя, уж теперь-то ты мне веришь?

Щеки Сиси зарделись.

– Знаю, но мое сердце принадлежит папочке… – она не закончила предложения.

– В самом деле, Сиси, – сказала Рейчел, – ты любишь его гораздо больше, чем допускаешь и можешь признаться.

Сиси хихикнула:

– Да, ты права. Но между нами сорок лет разницы. Мне трудно вести стариковский образ жизни. И все же, – ее лицо подобрело, – мне никогда не хотелось посвятить себя какому-нибудь другому парню. Смешно! Я ничего не имею против того, что люди думают, будто я живу с ним из-за денег. Пусть. Это выглядит как-то респектабельнее. Но допустить, что я люблю его… – она покачала головой, – всякому стало бы противно.

Доктор Прингл серьезно посмотрел на нее.

– Все зависит от того, какое значение имеют для тебя мнения других людей, разве нет? – Сиси кивнула. Доктор Прингл рассмеялся. – Думаю, вам обеим есть что рассказать друг другу. – Он продолжил обход больных.

– Пока мы играем с тобой в психиатров, позволь мне кое-что рассказать тебе, Рейчел.

– Что? – Рейчел лежала на спине.

– В тебе есть частичка, которой никогда не нравилось быть замужем.

– Как ты узнала об этом?

– Ну, видишь ли, ты не принадлежишь к обычному типу замужних женщин. Ты ни разу за сегодняшний день не заикнулась о стиральной машине или о детях.

Рейчел тотчас же ощутила чувство вины.

– Неужели ни разу? Правда? Сиси, мне кажется, что я всегда живу на двух уровнях. Я хотела выйти замуж, но не желала всего того, что вытекает из супружеской жизни. Столько лет я была абсолютно одинока. – К глазам Рейчел подступили слезы. – У меня никогда не получалось, чтобы все выходило без сучка и без задоринки. Если я убирала в доме, то напрочь сжигала ужин. Если у меня получался вкусный ужин, то забивалась канализация. – Слезы ручьями бежали по ее лицу. – Я знаю, что потерпела полное поражение в супружестве.

– Ты не потерпела поражения, милочка. – Сиси подсела к ней на кровать. – Ты не сумела выиграть. Взгляни на них. – Сиси жестом обвела палату рукой, показывая на всех женщин. – Все они, по крайней мере эти, восстали против рутины супружества и заслужили себе три недели каникул. А подумать о миллионах женщин, остающихся за дверью этой клиники и болтающих только о новых резиновых перчатках для стирки.

Рейчел кивнула.

– Все было именно так. Я с головой ушла в рецепты Джимми младшего. Даже если кто-то заходил ко мне на чашечку кофе, я должна была записать рецепт. Получалось, что если я смогу записать рецепт, то сразу превращусь в хорошую жену и добрую мать на целый день. А в том случае, если я пропущу рецепт, – она поморщилась – тогда депрессия будет подкрадываться в щель под дверью, просачиваться в трещины в окнах. И я буду сидеть за кухонным столом и наблюдать, как депрессия покрывает стены, пол, мебель. Это – дьявольское зелье, потому что оно лежит где-то до поры до времени и ждет. Оно знает, что я должна начать уборку заново. Я годами принимала валиум. Все снова встало на свои места, как только жизнь пошла кувырком.

Сиси крепко прижала Рейчел к себе.

– Рейчел, в один прекрасный день ты встретишь кого-нибудь снова.

– Хочется надеяться, но я только что смирилась с мыслью, что это будет не Чарльз.

– Представляю, насколько это ужасно. – Сиси глубоко и тяжко вздохнула. – Со своим первым мужем я прожила пять лет. Когда мы поженились, мне было всего шестнадцать. Я действительно любила его. Понимаешь, это хуже смерти. По крайней мере, если мерзавцы умирают, ты знаешь, что они не разгуливают по миру с кем-нибудь еще.

Рейчел улыбнулась:

– Ты помнишь случай с Розой Джонсон? Она застрелила своего любовника в голову. Это случилось всего в нескольких улицах от нашего дома. Самое смешное, что женщина, которая выступила инициатором сбора средств в пользу фонда защиты преступницы, оказалась любовницей Чарльза. А рассказала об этом Чарльзу я и еще показала ее фотографию в газете после того, как произошло убийство. Господи, какая же я идиотка.

– Не переживай, Рейчел. Никакая ты не идиотка. Ты же не подозреваешь других людей в том, чего не совершаешь сама. Я никогда не подозревала своего бывшего, а он меня надувал. Вот почему я никогда не выйду замуж за Джеймса. Просто буду жить с ним. А если уж зашла речь обо мне, то он знает о моих любовниках. Но мы друг друга не обманываем, ты понимаешь, о чем я говорю. Вот, что, по-моему, самое важное.

Пока они разговаривали по душам, день пролетел. Наступил вечер. Рейчел была рада повидаться с Сарой.

– Я заберу ее сегодня вечером, – лицо Джейн светилось от удовольствия. Так чудесно, что ты поправилась и прекрасно выглядишь.

Рейчел поцеловала ее.

– Джейн, как прекрасно видеть тебя улыбающейся вместо той буки, которая, как я раньше думала, была Джейн.

– Сара? – сказала Джейн. – Чего молчишь? Смелее.

– Мамочка, мне бы хотелось пожить у Джейн, пока ты не выйдешь отсюда и не заберешь меня к себе.

Рейчел посмотрела на Джейн.

– Это случится не раньше, чем через шесть месяцев. Очевидно, мне придется какое-то время относиться к себе с большой осторожностью. Нас всех выписывают отсюда в понедельник утром, как говорят медсестры. Думаю, первый месяц я проведу с Анной. Сегодня вечером собираюсь ей позвонить. Там, где она живет, очень тихое местечко, а Вера, ее мать, – милая и приветливая женщина. Она чем-то напоминает моих тетушек. Кроме того, Анна ожидает ребенка, поэтому я там не помешаю, поскольку ни у одной из женщин нет никакого опыта обращения с младенцем. Затем, скорее всего, я проведу несколько дней по своему усмотрению. Потом, боюсь, придется вплотную заняться делами: поискать дом, обустроить свою новую жизнь. В любом случае, Клэр говорит, что я могу оставаться в ее апартаментах в отеле «Савой», пока не подберу подходящее жилье для себя.

– Делай так, как твоей душе угодно, – засмеялась Джейн. – Все кажется таким интересным. Но не волнуйся. Я позабочусь о Саре. Так здорово для меня подержать у себя еще одного ребенка, не своего, а чужого, поскольку с ним все становится гораздо легче.

– Спасибо, Джейн. Ты так добра.

– Мы, женщины, должны держаться друг за друга. Кто знает? Может, в один прекрасный день и мне придется обратиться к тебе за помощью, хотя с Джерри мне, кажется, повезло. Убери руки от Роберта Редфорда: ты сейчас свободная женщина.