Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

— Он хороший человек, — сказала, качнув головой. — Просто произошло недопонимание и я прошу тебя, отпусти его. Хотя бы потому, что он внук Аполин. Она же спасла меня, а ты сейчас.…

Я запнулась, положив ладони на лицо Этьена. Своим лбом прикасаясь к его. Затем еле весомо касаясь своими губами его.

— Пожалуйста, отпусти.

Дар-Мортер некоторое время ничего не говорил. Не шевелился и даже не дышал. Почему-то мне казалось, что боролся с внутренней яростью. Но, в итоге, он еле заметно кивнул.

— Хорошо. Раз он семья той женщины, на первый раз обойдемся разговором, — даже во время этих слов мне казалось, что Этьена всё ещё крыло.

Но, он, как и обещал. Лишь поговорил с Рене.

Этьен сел за руль и выехал на дорогу. Через пару кварталов заехал в какой-то двор и, я, всё ещё находясь на заднем сиденье, наблюдала за тем, как Этьен вышел из внедорожника. Скоро сюда приехала ещё машина и верзилы из нее выволокли Рене.

Он был помятым и ошарашенным, но невредимым. Хоть это хорошо.

Они с Этьеном поговорили. После чего Дар-Мортер отпустил Рене.

Облегченно выдыхая, я была рада тому, что все решилось хотя бы таким образом, но ревность Этьена иногда до дрожи пугала.

Глава 71. Прикосновения

Я проснулась от прикосновений. Легких и бережных. Даже нежных. Словно кто-то укрыл меня одеялом, но всё так же ладонь держал на талии. Немного сминая ткань пижамной кофты и пальцами касаясь обнаженного живота. От этого по коже рассыпались раскаленные мурашки и я открыла глаза.

В спальне всё ещё было темно и, чувствуя, как Этьен прижался торсом к моей спине, я тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Не желая упускать ни одного мгновения таких нежностей.

В последнее время они были все чаще и чаще. Уже теперь каждую ночь. Изначально казалось, что мне это лишь снится, но, иногда просыпаясь, я точно улавливала то, как Дар-Мортер убирал волосы с моего лица. Кажется, бесконечно долго рассматривал. Еле ощутимо, но настолько бережно губами касался виска. А я, в такие мгновения пытаясь притворяться спящей, таяла и обжигалась. Испытывала тот трепет, от которого голова шла кругом и сознание наполнялось дымкой. Возможно ещё и по той причине, что от этих касаний веяло чем-то болезненно сокровенным. Тем, от чего душа дрожала, замирала, но, в итоге, оживала так, словно до этого погибала.

А ведь от Этьена такого совершенно не ожидаешь. Что он действительно может быть и таким. Но, если я что-то и понимала, так это то, что уже не просто его любила. Скорее, испытывала что-то куда более глобальное. Сводящее с ума. Проникающее прямо в сердце.

И я осознавала, что он тяжелый человек. Моментами даже жестокий и кровожадный. Возможно, с возрастом эти его черты только усугубятся, ведь, в конце концов, учитывая то, кем являлась семья Дар-Мортера и то, кем он станет в будущем, я и не ждала, что он станет полностью мягким парнем.

Но, тем не менее, будучи с ним один на один, осознавала, что лучше его вообще никого нет. Именно Этьен собрал меня по кусочкам. Излечил собой. И его бережность я ощущала в каждом проведенном дне. Внимание, поступки и взгляды, от которых я ощущала себя самой желанной девушкой в мире.

Пытаясь держать дыхание ровным, я все же задержала его, когда Дар-Мортер еле весомо убрал мои волосы и лицом уткнулся в шею, делая глубокий вдох. Все это очень осторожно. Словно стараясь ни в коем случае не разбудить, а мне зажмуриться захотелось и пальцами до боли сжать одеяло, ведь тело тут же отозвалось реакцией на Этьена. Начало гореть. И от того, что я сама улавливала то, насколько сильно Дар-Мортер был напряжен. Особенно, его возбужденная плоть, которая сейчас упиралась мне в поясницу.

Но помимо этого он ничего не делал. Кажется, собрался так спать и мне, наверное, тоже следовало это сделать. В конце концов, нам сегодня вставать в пять утра и ехать в аэропорт. Этьен всё же настоял на том, что эти выходные мы проведем в Италии. Или, вернее, просто поставил перед фактом. Но, наверное, иначе я бы не согласилась.

Но чёрт, как теперь вообще можно заснуть?

Ещё немного полежав, я решила сделать вид, что только проснулась. Сначала завозилась, затем, в руках Дар-Мортера перевернувшись на другой бок, так что мы теперь были лицом к лицу, открыла глаза.

В комнате все ещё было темно, но я более чем отчетливо уловила взгляд Этьена и ту дрожь, которая от него скользнула по телу.

Знал ли он, что я не только что проснулась? Возможно. Но, губами касаясь щеки, тихо, хрипло произнес:

— Спи. Я не хотел тебя будить.

Я не знала, что на меня подействовало больше. Голос Дар-Мортера или этот поцелуй, но, положив ладони на его обнаженный, раскаленный торс, я потянулась к Этьену и своими губами прикоснулась к его. Так замирая. Пьянея даже от подобной близости и уже теперь обнимая его за шею. Сильнее прижимаясь.

Этьен положил ладонь на мою попу. Сильно сжал, рывком притягивая к себе, так, что между нами больше не было даже миллиметра расстояния. Судорожно выдыхая от этого жара и того, что его член сквозь ткань штанов упирался мне в живот.

Затем переворачивая меня на спину и снимая кофту. Тут же губами набрасываясь на грудь и уже теперь целуя грубо и жадно. Одной рукой удерживая меня за талию, а второй опуская вниз шорты и трусики. Немного отстраняясь и вовсе их срывая, после чего поцелуями уже набрасывая на мою шею и пальцами касаясь лона. Этим вызывая во мне жесткую, жаркую дрожь и мощные вспышки тока. То, что с первых мгновений свело с ума, но, когда Дар-Мортер ввел в меня один палец, я вовсе зашипела и, прогибаясь в спине, ногтями вонзилась в его плечи. Даже забыла, как дышать. В каждом мгновении все сильнее терялась из-за того, что Этьен делал своими пальцами.

Когда же он убрал ладонь, я тут же приподнялась на локтях. Чувствовала себя пьяной и меня даже качнуло, но я, кое-как, дрожащими пальцами подцепила пояс пижамных штанов Этьена, приспуская их вниз. Освобождая возбужденную плоть и ладонью сжимая у основания члена. Чувствуя, что от этого тело Этьена превратилось в сталь и он рвано выдохнул. Но я успела сделать лишь пару движений, пальцами проводя от основания до головки, как Дар-Мортер опять опрокинул меня