Темный покровитель - М. Джеймс

думал, что упустил шанс сказать тебе о своих чувствах. Я не хочу повторять эту ошибку.

Мой пульс подскакивает, сердце в груди бьется чуть быстрее.

— И что же ты хотел сказать? — Шепчу я, встречаясь с его глазами.

Его пальцы проводят по моей челюсти, задевая нижнюю губу, и на его лице появляется выражение такой нежности, что у меня перехватывает дыхание.

— Я люблю тебя, Джиа, — прошептал он. — Я должен был сказать это раньше, но я не совершу ту же ошибку, и буду говорить это так часто, как только смогу, теперь, когда я это сделал. Я люблю тебя. И я так благодарен, что ты все еще здесь, со мной.

Свежие слезы проливаются, катясь по моим щекам, когда я поднимаю на него глаза.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я. — Я так рада, что с тобой все в порядке.

Сальваторе одаривает меня тонкой улыбкой.

— Я тоже.

— Прости, что не поверила тебе об опасности, — мягко говорю я. — Я должна была. Теперь я понимаю, что ты говорил правду.

— Я знаю, сокровище. — Его рука накрывает мою. — Тебе потребовалось время, чтобы понять это. И я понимаю, почему.

Я тяжело сглатываю, пытаясь говорить сквозь слезы. Все, что я чувствую, нахлынуло разом, чувства, о которых я никогда не думала, что могу испытывать, но теперь все кажется правильным, как будто так должно было быть всегда.

— Я не думала, что ты можешь быть тем, кто мне нужен, — шепчу я. — Но ты снова и снова доказывал мне, что ты хороший муж, Сальваторе. Что ты защитишь меня, что это все, что ты когда-либо пытался сделать. Я доверяю тебе. Я люблю тебя. И мне жаль, что это заняло так много времени.

Он нежно берет меня за руку и наклоняется, чтобы поцеловать, его пальцы касаются моего лица.

— Теперь мы здесь, сокровище мое, — прошептал он мне в губы. — Это все, что имеет значение. Ты, я и наш ребенок.

Я поднимаю на него глаза, и в моей груди зарождается надежда.

— С ребенком все в порядке? Ты уверен?

Сальваторе кивает.

— С нашим ребенком все в порядке. Медсестры не думают, что у тебя будут какие-либо осложнения. Все, что тебе нужно, это отдых, и скоро мы сможем отправиться домой.

Слезы облегчения снова заливают мои глаза, и я прижимаюсь лбом к его лбу, отпуская их. Мы остаемся так на долгую минуту, пока я наконец не нахожу в себе силы стереть их. Сальваторе проводит большим пальцем по моей щеке, его ладонь нежно обхватывает мое лицо.

— Спи, сокровище, — говорит он. — Я останусь здесь с тобой. А потом мы сможем пойти домой.

* * *

Проходит три дня, прежде чем мы можем отправиться домой. Сальваторе остается со мной все это время, отправляя Джозефа домой за свежей одеждой и принимая душ в маленькой кабинке в моей комнате. Когда врач наконец дает добро, Сальваторе стоит рядом, пока я переодеваюсь, и делает все возможное, чтобы помочь. Он не хочет быть далеко от меня, очень заботится обо мне, и если раньше мне казалось это удушающим, то теперь я это ценю.

Он думал, что потерял меня, а я думала, что потеряла его. Сейчас никто из нас не хочет быть далеко от другого. И все, чего я хочу, это наконец-то оказаться с ним дома.

Я сплю почти всю дорогу до особняка. Я просыпаюсь от того, что машина останавливается во дворе, и ловлю момент, когда лицо Сальваторе расслабляется, явно радуясь возвращению.

— Мы действительно в безопасности? — Тихо спрашиваю я. — Угроза исчезла?

Сальваторе кивает.

— Не думаю, что после этого Игорь станет мне перечить. Белла вернулась домой к своей семье, а многие его люди мертвы. Если он захочет что-то предпринять, ему придется сначала многое восстановить. Но я не верю, что он это сделает. И он больше никогда не доберется до тебя, сокровище, — добавляет он. — Больше не будет никаких союзов. Игорь пойдет против меня, если захочет отомстить, и он пожалеет об этом, если попытается.

— Спасибо, что пришел за мной. — Я медленно сажусь, протягиваю к нему руки и смотрю на красивого мужчину напротив меня. Трудно поверить, что совсем недавно я думала, что ненавижу его. А сейчас, глядя на него, я не могу представить, кого бы я любила больше на свете.

— Я готов на все, чтобы ты была в безопасности, Джиа. — Сальваторе распахивает дверь и помогает мне выйти на солнечный свет, обнимая меня за талию. — И всегда буду.

— Я люблю тебя, — шепчу я, поворачиваясь к нему, и он поднимает мой подбородок, нежно касаясь губами моих губ. Он прижимает меня к себе, под теплым солнцем перед нашим домом, его руки обнимают меня, и я чувствую, как исчезает весь страх.

— Я тоже люблю тебя, Джиа Морелли. — Его рука скользит по моим волосам, и он наклоняется, целуя меня на этот раз более крепко. А затем одним движением он заключает меня в объятия, прижимая к своей груди, и я взвизгиваю от неожиданности.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, и Сальваторе улыбается мне с намеком на озорной юмор в своей ухмылке.

— То, что я должен был сделать давным-давно. Несу свою жену через порог нашего дома. — Он приподнимает бровь. — Если ты не против, жена?

— Всегда, — обещаю я ему и говорю серьезно.

Я никогда не могла этого предвидеть, но Сальваторе, это все, чего я хочу. Все, что мне нужно.

Мой любовник. Мой муж. Мой покровитель…

Сейчас и до конца наших дней.

ЭПИЛОГ

ДЖИА

Три месяца спустя

Весь день я с нетерпением ждала ночи, которую запланировал для нас Сальваторе. Сегодня мы проходили осмотр, и доктор дал мне конверт, в котором будет написано, кто у нас родится — мальчик или девочка. Я пообещала Сальваторе, что мы узнаем это сегодня вечером, когда он сказал, что приглашает меня на ужин.

Я стою перед зеркалом и трогаю мягкую выпуклость живота, которая еще только начинает проявляться. Я выбрала для сегодняшнего вечера черное платье, которое он подарил мне для нашего первого ужина, и оно все еще впору, хотя шелк показывает изгиб моего живота. Я не возражаю, и знаю, что Сальваторе тоже не возражает. У меня такое чувство, что ему понравится настолько, что мы вернемся домой раньше, чем ожидалось.

Я полностью восстановилась физически после нападения на свадьбе. Ребенок был в полном порядке, и я тоже. Эмоционально было сложнее, но Сальваторе все время