Лиз Айлэнд - Розовое гетто

Она закончила монолог улыбкой, которая не поднялась выше губ.

Я почувствовала, что от меня ждут аплодисментов.

— Спасибо.

— Мы вам рады, Ребекка.

Андреа уже нетерпеливо дергала меня за рукав. Пока Мюриэль говорила, она сняла плащ и вновь отряхнулась, сбрасывая капельки воды на полированный стол Мюриэль.

— А теперь позволь показать мне пещеру, где ты сможешь бросить вещи и начать обсыхать, — сказала она, игнорируя недовольный прощальный взгляд Мюриэль. Когда вышли за пределы слышимости, добавила: — Она всегда такая.

— Какая?

— Правильная, — буркнула Андреа. — Не знаю, как ей это удается. Наверное, во снах видит себя стриптизершей.

Мы вновь прошли лабиринтом, который я смутно помнила по прежним визитам в издательство.

Когда мы огибали очередной угол, Андреа, хитро глядя на меня, спросила:

— Когда ты была в «Рэндом-Хаус», говорила с Маргарет Уайберри?

— Я не ходила туда на собеседование, — напомнила я.

— Ну ладно. — Она шумно выдохнула. — Ладно. Я слышала, там с карьерным ростом не очень.

— А здесь? — спросила я.

Она изогнула брови.

— А что, тебе уже скучно?

— Ну нет… я… просто поддержала разговор.

— Вот! — Андреа остановилась и зажгла свет. Мы были в маленьком кабинетике без единого окна. На одной стене висел акварельный морской пейзаж, позади стола — пробковая доска. Андреа гордо обвела кабинетик рукой. — Дом, милый дом. Я украла твой стул и заменила своим дерьмовым. Надеюсь, ты не станешь возражать.

Я посмотрела на стул, не углядела ничего особенного — обычный офисный стул на колесиках.

— Спасибо, что не придется сидеть на пластмассовом ящике.

— Ящики у нас только для помощников редактора, — пошутила Андреа.

Я сняла пальто и положила на другой стул, который стоял в углу. При этом заметила книжную полку с грудами рукописей.

— Это что?

— Твое наследие. — Андреа подошла, чтобы просмотреть папки. — В основном самотек, но есть несколько предложений от агентов… А это письмо датировано 2003 годом. Пролежало на полке три года! Черт! Похоже, у Джулии характер был крепче, чем я думала.

— И что случилось с Джулией?

— Очень грустная история. В один из дней она решила покончить со всем этим, прямо здесь, на столе.

Разумеется, я отпрыгнула от стола, вызвав смех Андреа.

— Шутка! Она залетела. — Вздох. — Единственный способ вырваться из этого беличьего колеса.

— Да, придется возиться с ребенком.

Андреа фыркнула.

— Здесь у тебя их двадцать.

Я в недоумении уставилась на нее.

— Их еще называют авторами. — Тут она пригляделась к моему наряду и присвистнула. — Круто.

— Спасибо… это с чужого плеча.

— У тебя в семье магнаты?

— В семье одного из соседей по квартире.

— Красиво! — Она нахмурилась. — А дышать-то ты можешь?

Я вдохнула. До приседаний дело так и не дошло.

До голодания — тоже.

Продолжив обход, мы первым делом остановились у кабинета Риты, но там было темно.

— Она, должно быть, еще внизу, — сказала Андреа.

В клетушке напротив послышался шум, мы обернулись. Ранее я не заметила, чтобы там кто-то сидел.

— Линдси? — позвала Андреа, не слишком рассчитывая на ответ.

Вот тут я и заметила женщину, которая стояла на коленях, да еще упиралась в пол руками. Услышав свое имя, вскинула голову и ударилась о стол.

— Дерьмо! — вскрикнула она, тут же увидела меня. — Ох… извините. — Вскочила, протянула мне руку и тут же отдернула, потому что пальцы сжимали бумажное полотенце, с которого на ковер капала какая-то жидкость.

На этом странности не заканчивались. Женщина была в красивом твидовом пиджаке, надетом поверх старого платья из тафты. Я обычно не придираюсь к чужим нарядам — в свое время вращалась в актерской тусовке, поэтому привыкла к экзотике. Но эта женщина выглядела очень уж эксцентрично. Плюс у меня свои счеты с тафтой. Не люблю я ее (это длинная история).

— Худшее утро в моей жизни, — пожаловалась Линдси, указав на стол. Перевернутая кружка с логотипом «Старбакс» не требовала дополнительных пояснений. — Я пролила кофе с молоком на рукопись. Рита меня убьет.

Андреа взмахом руки отмела ее тревоги.

— Такое случается.

— Но это предложение Розмари Кейн, и Рита отказалась от этой книги.

— Ох, — вырвалось у Андреа.

Я слышала это имя — Розмари Кейн, пусть и не могла бы назвать ни одной ее книги. Но в ситуацию врубилась. Известная писательница, а тут такое отношение к ее рукописи.

— Намокли лишь несколько страниц, — заметила я. — Почему бы вам их не перепечатать? Автор и не заметит.

Идея лежала на поверхности, но Линдси отреагировала на нее как на откровение свыше.

— Ну конечно же! Я их перепечатаю. Она никогда не узнает! Даже Рите знать не обязательно.

Она так горячо меня благодарила, что я даже смутилась. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что нужно сделать. Линдси наверняка пришла бы к тому же решению несколькими секундами позже.

А может, и нет. Она же не понимала, что нельзя ходить на работу в платьях для школьных танцев.

— Обычное дело, — прошептала Андреа, когда мы двинулись дальше. — Вечно у нее что-нибудь случается. Она и Рита одного поля ягоды.

В следующем кабинетике за столом сидела блондинка моего возраста и смотрела на лежащий перед ней бублик.

— Привет, Касси, — поздоровалась с ней Андреа. — Это Ребекка. Ты знаешь, новая заключенная.

Синие глаза Касси уставились на меня.

— Круто! — Ее кабинет был точной копией моего, если не считать пришпиленных к пробковой доске книжных обложек и единственной фотографии в рамке на столе. Фотография запечатлела юную Касси в синей мантии и академической шапочке с плоским квадратным верхом. Локоны падали на плечи.

Касси все смотрела на меня.

— Мерседес расписала тебя как вундергерл. Расхваливала на все лады.

— Правда? — удивилась я.

— Сказала, что ты работала у Сильвии Арно.

— Так и есть, — кивнула я.

Андреа дернула меня за рукав.

— Ну ладно, нам, пожалуй…

— Ты, должно быть, зачаровала Мерседес во время собеседования, — перебила ее Касси. — Я думала, они ищут помощника редактора, а не младшего редактора.

— Я тоже так думала, вначале…

Ее губы, не разжимаясь, изогнулись в натянутой улыбке.

— Я помощник редактора. Третий год здесь работаю. Год была помощником Риты.

— Это… — я действительно не знала, что от меня хотят услышать, — хорошо.

— Думаешь? — Она пожала плечами. — Наверное, у меня завышенные требования.