Крис Мэнби - Месть моя сладка

— Да, — уныло ответила я. — Теперь все замечательно.

— Представляю, как вам хочется отдохнуть. Антигуа именно то, что вам сейчас требуется. Да и Дэвиду нужно силы восстановить. Он у вас настоящий герой. Надо же, фактически в одиночку вас выходил!

— Угу, — промычала я. (Теперь могу признаться, что немного преувеличила, расписывая свои страдания. Да и недуг изобрела весьма экзотический. Аппендицит по сравнению с моим «заболеванием» был не страшнее банального насморка.)

— Вы уже решили, когда полетите на Антигуа? — спросила Аманда. — Учтите, в феврале на островах Карибского моря настоящий рай. Можете даже успеть на празднование Дня святого Валентина. Здорово, да?

— Да, — пискнула я.

— Впрочем, я вас, кажется, совсем заболтала. Вы сами с Дэвидом решайте, когда вам удобнее лететь. Все, что от вас потребуется, это по возвращении показать нам ваши снимки. Кроме самых интимных, разумеется. Ха-ха!

— Послушайте, Аманда… — Я замялась, не зная, как помягче отказаться, не огорчая эту славную женщину.

— Что, милочка? Хотите, мы прямо сейчас договоримся, когда приедете к нам на фотосъемку? У нас тут всем просто не терпится с вами познакомиться. У вас еженедельник под рукой?

— Дело в том. Аманда, что я…

— Приезжайте в нашу студию, милочка. Или, если вам это сложно, мы можем выслать фотографа прямо к вам домой. Я понимаю, вы, наверное, еще не совсем оправились после такой тяжелой болезни.

Я решила, что пора уже с этим кончать, и, собравшись с духом, сказала:

— Видите ли, Аманда, для меня все это стало полной неожиданностью. Точнее, для нас с Дэвидом. Дело в том, что после операции я выгляжу далеко не лучшим образом. Нельзя ли, учитывая это, отложить съемки до лучших времен? Пока я не приду в норму.

— Эли, — мгновенно откликнулась Аманда, — такие пустяки не должны вас беспокоить. У нас в штате есть совершенно потрясающая гримерша, которая из любого инвалида цветущего здоровяка сделает. Она раньше в лондонском морге работала. Шучу, ха-ха! Может, согласитесь воспользоваться ее услугами, милочка? Вы даже не представляете, какие чудеса творит современная косметика!

— Аманда, я вам лучше завтра позвоню, — поспешно заявила я. Краешком глаза я заметила приближающуюся к моему столу Джулию.

— Хорошо, милочка, обдумайте все не торопясь, — прочирикала Аманда. — В вашем распоряжении двадцать четыре часа. Ха-ха! Мурр-мурр! И пожалуйста, передайте привет своему замечательному другу. Мы все просто сгораем от нетерпения — так хотим познакомиться с вами!

Я положила трубку и тут же почувствовала, что меня прошиб холодный пот. Джулия вывалила в мою ячейку для входящих бумаг целую кипу документов и смерила меня пытливым взглядом.

— Эли, ты жива? — осведомилась она. — Вид у тебя такой, будто ты только что на том свете побывала. Надеюсь, это не сама-знаешь-кто был?

— Кого ты имеешь в виду? — спросила я в полном недоумении.

— Этого хмыря на букву «Д», — пояснила Джулия. — Я бы на твоем месте воздержалась ему звонить, дорогуша. Чем больше бегаешь за этими фруктами, тем быстрее они от нас улепетывают.

— Нет, это не Дэвид, — сварливо отрезала я. — Что бы ты обо мне ни думала, Джулия, уверяю тебя: я еще не докатилась до того, чтобы звонить бывшему жениху и умолять его вернуться.

— Вот и прекрасно, — сухо сказала Джулия. — Однако как секретарь директора должна тебе напомнить, что любые личные разговоры в рабочее время у нас строго запрещены. Конечно, в безвыходной ситуации это допускается, но…

И она удалилась, поскольку возникла как раз такая ситуация. Звонила ее подруга Стелла, которая интересовалась, во что им лучше вырядиться по случаю сегодняшнего похода в ночной клуб.

Глава 5

Спасибо друзьям, которые приходят на помощь в трудную минуту. В данном случае моральную поддержку мне оказал Марвин Нейлор, пригласив на дружескую вечеринку.

Лично я давно уверилась: Марвин Нейлор звал на свои вечеринки женщин лишь для того, чтобы они ему готовили. Не раз случалось, что Марвин приглашал меня и других дам на целый час раньше остальных гостей. Приходя, мы неизменно заставали беспомощного хозяина на кухне. С ног до головы он был обсыпан мукой, а в раковине громоздилась годами не мытая посуда.

— Девочки, выручайте! — жалостливо хныкал он. — Я уже с ног валюсь. Хотел удивить вас — суфле приготовить. Почему никто не предупредил меня, что это такая безнадежная затея?

После чего мы, похвалив страдальца за стремление угостить нас чем-то более оригинальным, нежели переваренными спагетти по-болонски, засучив рукава принимались за работу. И так повторялось несколько раз, пока в один прекрасный день Эмма не обратила внимание на то, что ни в сковородах, ни в кастрюлях нет никаких следов суфле или какого-либо иного лакомства. Тогда мы поняли, что пройдоха Марвин специально обсыпается мукой к нашему приходу, и решили, что впредь ему придется обходиться без нас.

Что же касается этого вечера, то я при всем желании не смогла бы объявиться раньше. Мстительная Джулия подсунула мне скучнейший и длиннющий отчет, который я послушно перепечатывала до семи часов.

К тому времени, когда я с ним покончила, я мечтала лишь об одном: добраться до дома и проваляться в постели до самой пенсии, уплетая бисквиты и проливая горючие слезы над мыльными операми. Правда, Марвину все-таки удалось выманить меня из теплой норки. Он пообещал, что в награду за приход на его вечеринку меня будет обхаживать по меньшей мере один не обремененный семьей молодой человек. Хорошо воспитанный, не разукрашенный татуировками, не кичащийся мобильным телефоном и не бьющийся в припадках эпилепсии при первой же возможности. Да, ну и вдобавок еще этот юноша не гомик.

Увлеченная подобной перспективой, я задумалась над тем, во что одеться, чтобы произвести на своего суперкавалера сногсшибательное впечатление. Поразительно, но, несмотря на более чем сомнительную диету, основу которой составляли шоколадные лакомства типа «Вэгон уил» и сигареты «Кэмел лайт», после Рождества я ухитрилась немного сбавить в весе. Ума не приложу, как это могло случиться, хотя моя мамочка и предположила, что лишние жировые клетки вымываются слезами. Как бы то ни было, но в результате все мои любимые наряды висели на мне мешком. Эмма вошла в ту самую минуту, когда я, надев свое лучшее платье, стягивала талию витым шнуром, которым обычно подвязывала портьеры в спальне.

— Как, ты хочешь надеть это?! — вопросила она неподражаемым тоном, который иногда пускала в ход, чтобы спросить: «Ты это ешь?» — стоило мне, например, заказать себе пиццу с тунцом и анчоусами.