Нил Роуз - Контора

– Ну? – эхом отозвалась Элли, устремив на меня пристальный взгляд.

– Вот мы и вместе.

– Да уж. Похоже, так оно и есть. Наблюдательность всегда относилась к числу твоих достоинств.

И тут разговор застопорился. Я взглянул на Элли – впервые за много лет более внимательно и без тени смущения. У нее были идеально правильные черты лица, очаровательная улыбка и восхитительно зеленые глаза – все это наделяло ее притягательной силой. Она принадлежала к числу тех соблазнительных женщин, которым прощают все их выходки, и знала об этом. Я не раз готов был поддаться ее чарам, но воздерживался, несмотря на сильное искушение.

Еще я мог бы добавить, что ей всегда свойственна была предприимчивость, что проявлялось не только в отношениях со мной. Это читалось по ее глазам.

Женщинам-юристам необходимо это качество. Некоторые мужчины могут сделать карьеру, зная, как зовут метрдотеля ресторана «Савой-гриль» и обходясь без всяких выкрутасов. Тогда как женщины порою сталкиваются со стандартной дилеммой: если вы обзавелись детьми, значит, считается, что вы отнимали чужое время, посещая университетские лекции, а если их у вас нет, компаньоны начинают шептаться, что вы недостаточно женственны на их рафинированные вкусы.

Но существует новая плеяда молодых женщин-юристов – таких, как Элли и Люси: полных решимости иметь свой кусок пирога или детей, или что угодно, лишь бы чувствовать себя комфортно. О Ханне я не мог бы этого сказать с полной уверенностью: иногда мне казалось, что она проявляет странную двойственность по отношению к выбору этой звездной карьеры, словно для нее здесь на самом деле не было ничего привлекательного – так, что-то вроде суетливой беготни с целью раздобыть для дачи кухню из соснового дерева.

Я предпринял новую попытку завязать разговор.

– Значит… ты знала, что я работаю здесь.

– Да.

– Так почему же ты тогда пришла сюда?

– Потому что это лучшая из фирм, где я хотела бы работать.

– Зная, что здесь работаю я.

– Чарлз, ты меня предупреди, когда захочешь выдать что-нибудь более существенное, чем столь блистательную банальность.

Она знала, что мне не нравится, когда меня называют Чарлзом.

– Прекрати, Элинор. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

Это не возымело должного эффекта. Ей нравилось имя Элинор, поскольку для юриста оно было более подходящим, чем Элли.

– О'кей, я признаю, что твое присутствие здесь дает пищу для размышлений.

Пожалуй, я мог бы стать участником судебной тяжбы: мои вопросы поставили ее в зависимое положение.

– Но ты все же пришла. Почему? И тут она показала зубы.

– Я решила, что было бы несправедливо судить о «Баббингтоне» по такому субъекту, как ты.

Неужели так трудно соблюдать элементарные приличия?

– Знаешь, Элли, ты прямо наглядное доказательство того положения, что лучше молчать и слыть дураком, чем открывать рот и пытаться устранить все сомнения.

– Последуй сам своему совету, Чарлз, и заткнись, черт бы тебя побрал!

Мы перевели дух, неприязнь усиливалась. Совсем как в старые добрые времена, – подумал я мрачно.

Элли глубоко вздохнула.

– Чарли, нам нужно поговорить серьезно. Дальше так продолжаться не может. Пора бы тебе повзрослеть. Ты считаешь, что у меня должно пропасть, желание поступить в лучшую юридическую фирму Сити только из-за того, что здесь работаешь ты? С какой стати? Неужели ты думаешь, что мне настолько ненавистна перспектива работать с тобой, что я изменю свои планы?

– Последние пятнадцать лет ты не выказывала особого желания работать со мной рядом.

– Ну и что? Это все в прошлом. Ты был зеленым юнцом. Может, и я еще была не совсем взрослой.

Интересно, это колкость или признание?

– Я не собираюсь менять свои планы только из-за детской ссоры с тобой. Мой компаньон-куратор переходит сюда, и он попросил меня перейти вместе с ним. Это серьезный знак внимания и фантастические возможности.

Я уже слышал о Йане Макферсоне, который был столь импозантен, что принц Чарлз рядом с ним смотрелся довольно бледно. Он обладал репутацией серьезного юриста и покорителя женских сердец. Я не мог не заподозрить, что между ним и Элли возникли определенные отношения.

Она читала мои мысли – фокус, которым она овладела, когда нам было по шесть лет.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Чарли Фортьюн. Можешь успокоиться. О Йане ходит много слухов, но в офисе для него главное – работа. Он пробовал подкатить ко мне несколько лет назад, но это только потому, что я проявила к нему внимание, чтобы завоевать его расположение.

Я попытался скрыть свое недоверие за скептицизмом, что вызвало у нее еще большее раздражение.

– Я хочу стать компаньоном, вот и все. Хоть тебе и не нравится, что я здесь, но придется с этим смириться.

Я мог игнорировать ее желание вырвать теплое местечко компаньона прямо у меня из-под носа, но отказаться от старательно взлелеянной ненависти, как от какой-то ребяческой обиды, было выше моих сил.

– Поступай, как знаешь. Главное, чтобы это нравилось тебе.

Мы услышали, как сильно Люси ударила по автомату, который подавал сигналы, настаивая на том, что Том Круз не мог играть в фильме «Миссия невыполнима», поскольку этот фильм был снят в шестидесятые годы.

Элли вздохнула еще раз.

– Пора бы забыть о прошлом, Чарли. Тебе не кажется?

Поскольку я не чувствовал сильной потребности что-либо забывать, то промолчал в знак несогласия.

– А если я извинюсь, это поможет? – Это похоже было на желанную уступку.

– Может быть, – ответил я осторожно. – А ты это серьезно? – Она рассмеялась.

– Конечно, нет. Но я, пожалуй, извинюсь, если ты заткнешь свой фонтан, – произнесла она с вызовом.

Неподдельный гнев закипел у меня в груди – вероятно, он объяснялся ее поведением в предыдущие годы, поскольку она относилась к нашим отношениям не так серьезно, как я.

– Я просто не верю тебе. Ты годами игнорировала меня, и я уже начал подозревать, что это из зависти, а тут вдруг выясняется, что ничего не произошло. Как это понимать?

Элли оглянулась, чтобы убедиться, что коллеги не обращают на нас внимания.

– Сначала так и было, – ответила она решительно. – О господи, сколько же времени прошло!.. Но я до сих пор помню, как ты гулял со всеми этими девицами, а потом прибегал ко мне и говорил, что я твоя лучшая подруга и тому подобное. Ты должен понять, как это было непросто. Если бы я знала, что секс значит для тебя так много, это помогло бы мне удержать тебя.

– Неужели это правда? Как-то с трудом верится.

– Я планировала, что мы сблизимся в тот день, когда пришли результаты наших курсовых работ. Я была так взволнована. Но ты начал проявлять враждебность…