Kim Pritekel - Первая

Ребекка откинула голову назад и громко расхохоталась, потирая рукой мою голень.

"Ну и как после этого не быть эгоистичным подростком?"

"Я так понимаю, у Бет этого тогда еще не было?" - спросила Ребекка, продолжая хихикать.

"Нет, не было. Но это произошло несколько месяцев спустя. Ей повезло - у нее это началось посреди ночи. Моя мама лично помогла ей пройти через это.

"Почему твоя мама?"

"Мать Бет, знаешь ли, слишком была погружена в свои заботы. Я так понимаю, у нее просто не нашлось времени для своей дочери. Между пьянкой и мужчинами", - сухо произнесла я, вспоминая о времени, когда Нора Сэйерс оставляла свою дочь на произвол судьбы, предпочитая решать свои собственные проблемы. На некоторое время мы с Ребеккой замолчали, окунувшись в свои мысли.

"Ох, чуть не забыла!" - воскликнула я и, накрыв ее руку на моем колене, переплела с ней пальцы. "Как прошел твой сегодняшний поход к доктору?"

Ребекка прислонилась головой к спинке кушетки и устало посмотрела на меня.

"Он сказал, что, если в этот раз ничего не получится, мы попробуем еще раз. Если и при следующей попытке ничего не выйдет, врач посоветовал прибегнуть к другому способу. Может, нам следует задуматься над его словами и прекратить все…"

"Нет, мы будем пытаться снова", - решительно прервала я ее речь. Хоть одна из нас должна быть сильной.

"Ох, детка. А что, если это не сработает?" - прошептала Ребекка и, как всегда, когда она была чем-то обеспокоена или расстроена, между ее глаз появилась тонкая морщинка. Я протянула руку и провела по ней подушечкой большого пальца, изгоняя прочь. Ребекка улыбнулась.

"Это сработает, дорогая. Должно сработать". Несколько секунд, мы неотрывно продолжали смотреть друг другу в глаза, не желая прерывать эту связь, установившуюся между нами. Я хотела чувствовать ее всю ночь, знать, что она здесь - рядом со мной, и все будет хорошо. Ребекка вздохнула и улыбнулась мне.

"Ладно", - согласилась она, напоследок легонько пожав мое бедро. "Думаю, нам пора отправиться в кровать. Уже поздно", - она склонилась ко мне и едва касаясь губами, нежно поцеловала меня, однако я не позволила ей отстраниться и углубила поцелуй, удерживая ее лицо ладонями до тех пор, пока поцелуй не оставил нас бездыханными.

"Ух, ты! - сделав глоток воздуха, произнесла она. - Нам определенно пора в кровать".

Глава 2

Не в состоянии выбросить из головы мысли о Бет, я лежала в объятиях Ребекки в абсолютной темноте и прислушивалась к ее ровному дыханию. Осталось еще столько неоконченных дел, так много воспоминаний необходимо было воскресить в памяти и разобраться во всем, что с нами произошло, прежде чем я смогу отпустить ее навсегда. Слишком много невысказанного и незавершенного осталось между мной и Бет.

Я представила себе ее лицо. Голубые глаза словно светились, темные волосы были собраны в конский хвост или косу, а несколько непокорных прядей, по обыкновению, выбивались из пучка, радуясь свободе. А еще - она улыбалась мне. Улыбалась той особенной, слегка кривоватой улыбкой, которую Бет хранила только для меня. Эти глаза лучились жизнью, и в них отражалась безграничная вера в будущее, свойственная только ей.

Осторожно, чтобы не потревожить сон Ребекки, я высвободилась из ее объятий и выскользнула из кровати. Сонно протестуя, она пробормотала что-то неразборчивое и повернулась на другой бок. Тихо ступая по полу, я направилась в ванную комнату и включила свет. Негромко щелкнула плотно прикрытая за моей спиной дверь, и я внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. Мои волосы, которые Ребекка по обыкновению называла "истинным золотом", опускались чуть ниже плеч. Сейчас они были значительно короче, чем пару лет назад. Я легонько пробежалась по своей всклокоченной ото сна прическе, заправив особо непослушные пряди волос за уши. Зеленые глаза, смотревшие на меня в отражении зеркала, были потухшими и безжизненными, а припухшая кожа вокруг них свидетельствовала о всех тех слезах, что были пролиты ранее.  Неведомый голос внутри меня велел мне не плакать, твердил о том, что не стоит горевать о давно прошедшем, однако я чувствовала себя бутылкой с газировкой, наполненной невыплаканными слезами, которым требовалось немедленное освобождение. А сейчас кто-то взял и растряс эту бутылку, и пробка тут же, громко хлопнув, слетела с горлышка, расплескивая содержимое куда-то в пространство.

"Милая, у тебя все в порядке?" – раздался заспанный голос Ребекки.

"Все хорошо. Спи". В ответ она снова пробормотала что-то невнятное, однако я не разобрала - что именно, а затем вновь наступила тишина. Немного погодя, я плеснула в лицо несколько пригоршней холодной водой и осторожно вышла из спальни.

Саймон встретил меня на верхушке лестницы, его длинный черный хвост описывал в воздухе замысловатые круги, а большие желтые глаза вопрошающе смотрели на меня все то время, пока на пару с ним мы спускались по ступенькам. По пути вниз я скользила пальцами по перилам, пристально разглядывая фотографии, висевшие на стене вдоль лестницы.

Я увидела нашу с Ребеккой фотографию перед прекрасным замком Спящей Красавицы в Диснейленде. Нашей подруге Камилле удалось запечатлеть нас, стоящими в обнимку со счастливыми лицами, а ее девушка Дана находилась чуть в стороне, и на ее загорелом лице сверкала широкая улыбка. Я улыбнулась этому воспоминанию. На тот момент мы с Ребеккой уже где-то около года жили вместе, но это наше совместное путешествие было первым, и оно вышло таким изумительно-незабываемым.

Я продолжила спускаться, периодически поглядывая вниз, чтобы Саймон случайно не попался мне под ноги и не отправил бы нас в свободный полет через оставшиеся ступеньки. Я понимала, что в отличие от него, навряд ли смогла бы приземлиться на ноги. Мое сердце ёкнуло, когда взгляд остановился на нашем с Ребеккой совместном изображении во время сказочного путешествия в Ирландию, где родилась её ныне покойная мать. Через пару лет мы планировали вновь совершить поездку туда.

Чуть ниже висело мое фото с выпускного бала в колледже. Моя мама сняла нас так, что отец и брат находились по обеим сторонам от меня, и все мы широко улыбались. Так вышло, что я единственная в семье получила степень, потому как Билли предпочел пойти на военную службу. Я всмотрелась в усталые глаза отца, он выглядел старше своих лет, что зачастую заставляло меня за него волноваться. Я знала, что его здоровье оставляет желать лучшего, но мама лишний раз не желала беспокоить нас этим. Отец всегда был весьма строгих нравов, но при этом достаточно добр к нам, что и позволило ему вырастить достойных детей.