Сандра Честен - Повенчанные грозой

— Ты разговаривал с Луизой Роберте обо мне? Здорово! — Андреа в сердцах шлепнула ладонью по крышке стола и отвернулась от Бака, в глазах которого застыло озадаченное выражение.

Стараясь успокоиться, она подумала о том, что отцу, в общем-то, не возбраняется говорить о ней с Луизой. Так чего же она так злится?

— Извини, Энди. Мне просто иногда кажется, что я не слишком хорошо заботился о тебе. Я ничего не соображал в воспитании девочек. Женщины понимают некоторые вещи… лучше.

— Нет, Бак, ты прекрасный отец. Только воспитание — процесс обоюдный. Я не хотела причинять тебе беспокойство и полагала, что это мой долг, — медленно произнесла Андреа, — вернуться туда и проверить документы Сэма Фарли после того, как ты куда-то испарился.

— Никуда я не испарился. Я пил кофе с Отисом и адвокатом Мэми — Стюартом Трейлером. — Обиженный тон отца ни на секунду не успокоил ее, даже после того, как он с гордостью добавил:

— Стюарт говорит, что завещание Мэми находится в архиве суда в Коттонборо. Судья Томас уже распорядился, чтобы сняли с него копию для нас.

Завещание Мэми! Андреа совсем не подумала о нем. Но тогда она не задумывалась ни о чем, кроме незнакомца с татуировкой в виде сердца, сентиментально привязанного к своей матери.

— Я думаю, что проверка не повредит, — резко ответила она, возвращаясь к началу разговора. — Но на будущее запомни — я больше такого не потерплю.

Андреа заметила, что ее неожиданная вспышка гнева удивила отца. Когда зазвонил телефон и Бак ответил с необычным для него раздражением, она поняла, что его тоже утомили бесконечные расспросы о «буйного вида» незнакомце.

— Ну хорошо, Энди, — согласился он. — Я не хочу видеть как ты страдаешь. С Сэмом все будет в порядке. Вообще-то он мне напоминает меня самого в его возрасте. Но тебе больше подойдет человек вроде Эда Пиньона.

— Бак, послушай. Мне уже двадцать шесть лет! И я уже не ребенок, которого нужно опекать и всюду водить за ручку. Я не собираюсь выходить замуж за Пиньона, а выберу себе такого мужа, которого захочу сама.

— Но только не этого мужчину, Энди! Он не из наших, — умоляюще проговорил Бак. По его взгляду можно было догадаться, что он думает о ее матери. — Я знаю, что ты уже взрослая, — неуверенно добавил он. — Но я уже свыкся со своей ролью — ролью отца и, конечно, частенько говорю что-нибудь просто не думая. Мы хорошо знаем Эда, а этого парня не знаем вовсе, даже если он и действительно имеет здесь кое на что права. Будь осторожна.

Андреа вздохнула и, наклонившись, поцеловала отца в лысеющую голову.

— Ах, пап. Я тоже иногда перебираю. Сэм здесь просто проездом, и я понимаю все, что ты говоришь. Он скоро уедет, твоя нога заживет и жизнь снова вернется в нормальное русло.

«А тебе придется найти какое-нибудь другое объяснение тому, почему я ворочаюсь в постели по ночам, потому что у меня такого объяснения нет», подумала Андреа.

— Нет, ты права, — прервали ее мысли слова Бака. — Туда, к дому Мэми, ездил твой отец, а не офицер полиции. Сэм Фарли происходит из хорошего рода, и мне следует дать ему шанс. Но нам по-прежнему необходимо завещание Мэми.

— Прекрасно. Вот его документы. Посмотри их, а я заеду в здание суда и до обеда заберу завещание.

Андреа не сказала отцу, что намерена послать запрос в полицейское управление штата. Она не сомневалась в том, что Сэм Фарли рассказывал о себе, но всего лишь хотела узнать, что о нем известно другим.

Андрее медленно ехала по Мейн-Стрит — главной улице их города. По пути она поздоровалась с миссис Брайен, наблюдавшей за тем, как садовник скользит газонокосилкой по и так уже безупречно ухоженной крошечной лужайке перед ее домом.

Девушка проехала мимо белого двухэтажного особняка мэра с маленьким балкончиком над парадной дверью и притормозила, уступая дорогу грузовику-мусоровозу, направляющемуся к городской окраине. Ее городок разрастался, и она испытывала противоречивые чувства по поводу происходящих в нем перемен.

Андреа выехала на старое шоссе, ведущее в Коттонборо — ту самую дорогу, которая привела Сэма Фарли в Аркадио. Все вокруг радовало глаз зеленью и свежестью. Капельки росы все еще сверкали на изумрудно-зеленых листьях кукурузы, достигавшей взрослому человеку почти до пояса.

Лето в этом году запаздывало почти на месяц, а вот весна выдалась ранняя, и пшеница в поле по левую сторону от ее машины была уже по щиколотку. Через несколько недель ее скосят и соберут в огромные снопы.

В ее родном округе существовала преемственность, от которой могла зависеть и ее дальнейшая жизнь. Ей было неведомо такое понятие, как «оставить родное место». Андpea ходила в ту же начальную, а потом и среднюю школы, что и ее отец, и где будут учиться и ее дети. Здесь важное значение имели традиции, потому что они составляли отправную точку, от которой вели отсчет все новые поколения. Более того, это помогало особо не заботиться о будущем.

Андреа уже отъехала километра на два от города, когда заметила идущего по дороге человека. Узнала она его благодаря знакомым сапожкам и мускулистой фигуре, словно сплетенной из канатов.

Сэм Фарли, гладко выбритый на этот раз, в знакомой засаленной стетсоновской шляпе неторопливо шагал по шоссе, выставив в сторону руку с поднятым большим пальцем в надежде остановить попутную машину.

Он уезжает, подумала Андреа. Впрочем, нет, поняла она, потому что не заметила у него на плечах рюкзака. Когда Сэм повернулся, девушка притормозила рядом с ним.

— Наслаждаетесь природой наших мест, мистер Фарли?

По лицу мужчины скользнуло странное выражение, и ей показалось, что он не особенно рад встрече, хотя его ответ говорил об обратном:

— Рад снова видеть вас, шеф. Подвезете меня?

Насмешка в его ленивом голосе подзадорила девушку, заставляя согласиться с его просьбой. Андреа постаралась принять непринужденный вид и ответила:

— Конечно. Но если вы направляетесь к главной магистрали штата, тогда вам в другую сторону.

— Я собираюсь посетить вашу мэрию. — Сэм сдвинул шляпу на затылок, открыл дверцу машины и непринужденно плюхнулся на сиденье.

— Да? А для чего?

Мужчина скользнул по телу девушки беспечным взглядом и почувствовал тепло в желудке.

— Я решил, что просто обязан перед матерью хотя бы поговорить с налоговым инспектором о моей… собственности.

— О вашей собственности? Зачем?

— Мне кажется, что я, быть может, смогу подремонтировать дом, пока не уеду. Кто знает? Может я наймусь где-нибудь в округе на какую-нибудь работенку и маленько поживу здесь. Если нет, то хотя бы дом не будет выглядеть таким заброшенным. Возникнет с этим проблема, а, шеф? — и Сэм нахмурился.