Людмила Леонидова - Встретимся на Багамах!

— А настоящий отец вообще-то у меня имеется или как?

— Или как, — ответила мама и виновато заплакала.

Мне стало ее жаль.

— Ну, не расстраивайся, — успокаивала я маму и гладила по голове.

— Что это с тобой? — сквозь слезы произнесла она. — Столько лет жила со мной. Все хорошо было. А теперь, когда взрослая стала, отца тебе подавай.

— Сама не знаю, — тихо проскулила я.

— На, звони ему, — вдруг решительно заявила мама и подала мне записную книжку. — Скажи, что повидаться хочешь. Только подробнее объясни, кто ты. А то он, наверное, забыл о нас.

— Фирма «Белый аист» слушает, — сладко прощебетал в трубке голос секретарши.

— «Белый аист»? Вы что детей разводите? — полюбопытствовала я.

— Вас что интересует? — сдержанно проговорила секретарша.

— Ваш бизнес, — решила уточнить я для начала, а то опять на мамину шею кого-нибудь посажу.

— Наша фирма занимается поставками постельного белья из Германии. А также перин, подушек, пуховых одеял.

— Разве у аистов есть пух? — вновь снахальничала я.

— Вам что, собственно, нужно? — теряя терпение, не сдержалась секретарша.

— Мне нужен Виктор Максимович, — наконец сообщила я.

— По какому вопросу?

— По личному, — отозвалась я.

— Как вас представить?

Я назвалась, и тотчас в трубке запиликала музыка.

Бархатный уверенный голос сразу же заворожил меня:

— Слушаю вас.

Запинаясь, я повторила свою фамилию, имя, отчество, и, приготовившись выдохнуть самое сокровенное, собралась с духом…

— Ну, наконец-то, — радостно перебил меня отец. — Я уж не мог дождаться. Приезжай, пожалуйста.

— Куда? — затаив дыхание, проговорила я.

— Как куда? — удивился отец. — Ко мне домой.

— А адрес? — снова проблеяла я.

— Боже, ну какие мы забывчивые! — сокрушенно воскликнул он.

«Это, наверное, мы с мамой», — подумала я и, записав адрес, поспешила распрощаться.

— Постой! Мою жену зовут Олей. Ты можешь приехать сейчас?

— Не знаю, — не ожидая такого радушия, удивилась я.

— Приезжай в любое время. Скажешь ей, что я тебя пригласил.

— Хорошо, — обрадовалась я, и тут же кинулась к маме за советом, что мне надеть.

Папа жил в самом центре города в новом роскошном доме с башенками и ярко-коричневой крышей. Дверь в квартиру была открыта, и из нее выносили мебель.

— Не стой в дверях, проходи, — сказала мне хорошенькая девушка лет двадцати пяти.

— Вы Оля?

Она на ходу кивнула.

Я хотела раскрыть рот и представиться, но Оля замахала руками и прервала меня на полуслове:

— Знаю, знаю. Виктор Максимович мне звонил. Сейчас новую мебель занесут. Пойди пока в детскую, с Машенькой познакомься.

Путаясь в лабиринте огромных комнат, я продвигалась внутрь квартиры. Громкий плач, доносившийся через одну из дверей, остановил меня. «Наверное, это и есть детская», — сообразила я и толкнула дверь.

— Почему ты так долго не шла? — В высокой кроватке стояла почти голенькая девочка и захлебывалась от слез.

Я растерялась.

— Одень меня. — Девочка сердито топнула ножкой.

Я стала одевать малышку.

Девочка перестала плакать и спросила:

— Ты теперь у нас жить будешь?

— Нет, — покачала я головой.

Девочка вновь приготовилась зареветь.

— Хочу, чтобы ты со мной жила.

— Хорошо, хорошо, — быстро пообещала я.

— Ты про курочку знаешь? — строго поинтересовалась девочка.

Надевая на нее платьице, я кивнула головой.

— А у курочки вымя есть? — Машенька с любопытством заглянула мне в глаза.

— Вымя есть у коровки, — сообщила я ей.

— А как же курочка деток кормит? — загоняя в тупик, Машенька уставилась на меня.

— Ну вот. — Вынув девочку из кроватки, я взяла ее за руку.

— Теперь кушать, — потребовала Машенька и потащила меня в кухню.

У плиты стояла полная женщина в белом фартуке и колпаке. Бросив взгляд на нас с Машенькой, она фыркнула:

— Неумеха ты, что ли? Посмотри, как девочку одела?

Я повернулась к малышке и не обнаружила никаких изъянов в одежде.

— Колготки шерстяные надо было найти. Как в холодных-то гулять с ней будешь?

— Да я не собираюсь с ней гулять. — Мой тон поварихе явно не понравился.

— Пойдешь, как миленькая, — командирским голосом проговорила она. — Только вот Вовку из школы дождешься и вместе пойдете. Корми ребенка. — Повариха протянула мне детскую пластиковую мисочку с белой кашицей.

— Не буду, — сразу заявила Машенька и снова заревела.

В кухне появилась жена отца и, взяв с полки протертый до блеска стакан, поинтересовалась:

— Ну, как, все о'кей? — Она переводила взгляд с кухарки на меня.

Кухарка кивнула головой.

— Все в порядке, хозяйка, не беспокойтесь, разберемся. Занимайтесь своим делом.

Тут я не выдержала и вступила в разговор:

— А Виктор Максимович скоро придет? Я с ним повидаться хотела. Мне…

— Скоро, скоро. Ты ее вещи все нашла? — перебила меня Ольга и тут же исчезла.

— Детей поразвели, а заниматься некому, — кряхтя сообщила кухарка, помешивая что-то в большой блестящей кастрюле.

— Я ведь тоже… — Мне хотелось поделиться с кухаркой, но та, не дослушав, сказала:

— Ты тоже тощая, кости светятся. Специально не ешь? Сейчас моду взяли… — подбрасывая на сковородке сочный кусок мяса, ворчала она.

— Ну что вы? — облизываясь на аппетитные запахи, запротестовала я. — Это я в маму такая. Мама тоже худенькая, хотя ей уже тридцать восемь.

— Хозяин худеньких любит. Видала? — Она махнула на дверь, за которой исчезла жена отца… — Да ты садись, не стесняйся. — Повариха положила на тарелку вкусно пахнущее мясо и поставила передо мной.

— А у них что, детей много? — поинтересовалась я и, не устояв перед соблазном, принялась за еду.

— Хватает, — кивнула кухарка, и в этот момент в кухню со свистом влетел ранец. Сделав пируэт в воздухе, он плюхнулся на стол, задев тарелку Машеньки. Тарелка, перевернувшись, поскакала по столу, но не разбилась, только каша пролилась на платьице девочки. Вместо того чтобы рассердиться, Машенька громко рассмеялась.

— Вовик пришел! — закричала малышка и стала бить ложечкой по столу.

— Привет! — крикнул на ходу Вовик и оценивающе посмотрел на меня. — В компьютерные игры умеешь?

— Нет, — с сожалением отозвалась я. — У меня нет компьютера.

— Не кисни, научу, — снисходительно пообещал Вовик и мимоходом надел тарелку Машеньке на голову. Остатки каши потекли по лицу девочки.

— Ты что рот разинула? — рассердилась кухарка. — Займись им.