Мелисса Натан - Гордость и предубеждение Джасмин Филд

— Чертовски серьезная.

Мадди и Джаз наблюдали, как Марк пытается выкрутиться.

На столе у Джасмин зазвонил телефон.

— Черт подери! Так я никогда ничего не напишу, — пробормотала она и взяла трубку.

— Я сделаю это, — произнес голос, звучавший глухо, будто с того света.

— Что ты сделаешь?

— Брошу Симона. Ты же этого хотела, — чуть слышно пролепетала Джорджия.

— О Боже, — выдохнула Джаз. — Ну-ка рассказывай!

Она вдруг поняла, что абсолютно не представляет Джорджию одну, без спутника. Впрочем, навряд ли Джорджия и сама это представляла.

— Как ты думаешь, я действительно понравилась тому блондину во время прослушивания? — спросила сестра.

— Извини, но не вижу связи, — сказала Джаз своим любимым менторским тоном.

— Неважно, — ответила Джорджия. — Не заглянешь ко мне вечером? Мы бы вместе разработали тактику.

— Конечно, — радостно выпалила Джаз. Она чуть не сказала: «С большим удовольствием».

— Спасибо.

— Вот уж перемоем Симону косточки, — пообещала Джаз. — Порезвимся от души.

— Перемывать нечего, — с грустью сказала Джорджия, вспомнив о его широких плечах и позабыв о его широком заде.

— Уверена, что-нибудь да найдется, — ответила Джаз. — Кажется, уже нашла: у Симона ведь всего одна бровь. Меня всегда мучил вопрос: она что, тянется у него вокруг головы?

Джаз услышала смешок сестры.

— До вечера, — сказала она.

Джаз положила трубку и вывела заголовок: «Под контролем». Через сорок пять минут она поставила точку и принялась просматривать газеты.

ГЛАВА 4

В дверь дома номер пять по Уинчестер-роуд, что в Хемстеде, позвонили, и Сара Хейз в последний раз взглянула на себя в зеркало, обрамленное золоченой рамой.

В дверь снова позвонили, и она пошла открывать. При виде дорогих гостей ее лицо осветила улыбка.

— Привет, красавица, — сказала она Максин, и они расцеловались.

Любовь, смешанная с благодарностью, которые Сара испытывала к своей новой подружке Максин, частично объяснялась, во-первых, тем фактом, что та была замужем, и, во-вторых, тем, что та, без сомнения, была не такой красивой, как она сама. Более того, рядом с Максин Сара выглядела еще эффектней. Удачным было и то обстоятельство, что как раз роскошная внешность подруги и независимый яркий стиль ее жизни вызывали в Максин самые нежные чувства к Саре. Рядом с Сарой Максин почти забывала, что она замужем и что жизнь ее так банальна. Правду говорят, что противоположности сходятся.

— Чарльз! — воскликнула Сара как можно радушнее, приветствуя мужа Максин. Плечи его были такими покатыми, что она не могла понять, как только на них держится пиджак.

Подали дорогое вино, и гости выразили свое восхищение. Затем все перешли в гостиную, где свет был приглушен и тихо играла джазовая музыка, специально подобранная к ужину.

— Гарри и Джек уже здесь? — спросила Максин, присаживаясь на мягкий диван цвета спелой сливы и одобрительно оглядывая большую комнату.

— Еще нет. Вечно эти противные мальчишки заставляют нас ждать. — Сара приятельски подмигнула и налила две порции джина с тоником.

Она с трудом скрывала свое волнение. Прошло вот уже две недели со дня прослушивания, и сегодня Гарри должен был наконец сообщить, какие роли он дает ей и Максин. Саре не терпелось узнать. Существовала опасность, что она окончательно попадет в категорию актрис одного типажа: законченные стервы. Сыграть парочку таких ролей очень даже неплохо, но Сара хотела настоящей славы, и поэтому необходимо было срочно ломать стереотип. Так что этот благотворительный спектакль — прекрасный шанс показать себя в новом амплуа, а заодно реализовать свою давнишнюю мечту, — наконец-то поработать с Гарри Ноублом. Сара вот уже десять лет сгорала от желания с ним работать, с того самого дня, как ее брат Джек подружился с Гарри в Королевской академии драматического искусства.

Максин тоже мечтала получить роль в этом спектакле, хотя и не столь страстно. И она была когда-то актрисой, до того как занялась организацией благотворительных концертов с участием звезд и заработала себе на этом имя. В ее маленькой черной записной книжке было больше имен, чем в справочнике «Кто есть кто?». Но она не прочь была снова выйти на сцену, как в старые добрые времена, когда познакомилась с мужем.

Чарльз Карутерс-Браун впервые увидел Максин в спектакле «Вестсайдская история» в театре на Сорок Второй авеню. Она там пела в хоре и произвела на Чарльза такое впечатление, что он в тот же вечер прислал ей за кулисы огромный букет красных роз. После чего на протяжении двух недель приходил и смотрел все их спектакли подряд, пока она наконец не согласилась с ним встретиться.

Конечно, со стороны Максин особой страсти не было. Но Чарльз так трогательно за ней ухаживал, что в конце концов, через семь месяцев, после отдыха на Багамах, который они проводили на его яхте, бриллиантового колье и бриллиантовой же тиары (он подарил ей комплект). Максин сдалась. После того как они поженились, заботы, связанные с обустройством лондонского дома и загородного коттеджа отодвинули ее театральную карьеру на задний план, а потом Максин понравилось заниматься благотворительными акциями в среде знаменитостей. Она планировала то же самое делать и в рамках данного проекта, но все же сходила на прослушивание: а вдруг вновь окажется в свете рампы, да и добавить имя великого Гарри Ноубла в свою маленькую черную записную книжку тоже было бы неплохо. Честно говоря. Максин до сих пор не могла поверить, что вечером окажется с ним в одной комнате. Да и Чарльз тоже явно был немного не в своей тарелке.

Раздался звонок в дверь: прибыли долгожданные гости.

Когда они вошли в гостиную, все встали и произнесли лишь: «Ах!» Сначала в дверном проеме показалось улыбающееся лицо Джека Хейза, а затем появилась и вся его высокая, стройная фигура. Его легкая походка, весь его радостный вид говорили о том, как Джек счастлив доставлять другим удовольствие. На щеках его, как всегда, играл нежный румянец, а глаза сияли добротой и вниманием. Несмотря на то что Джек был высоким, рядом с Гарри он выглядел небольшим, а по контрасту с иссиня-черными волосами знаменитого спутника его светлая шевелюра выглядела как-то глупо.

Искреннее удовольствие от того, что он здесь, которое излучал Джек, несомненно сняло бы напряженность, если бы не выражение полнейшего безразличия на лице Гарри. Джек тепло поздоровался со всеми, поцеловал сестру и ее подругу в щеку, энергично потряс руку Чарльзу. Гарри же остановился в углу и лишь кивнул присутствующим, не удостоив их даже улыбкой, однако все пришли в полный восторг. Ноубл и вида не показал, что встречал Сару и Максин на прослушивании, и когда завязалась общая беседа, полностью отдал ее на откуп Джеку, сам же занялся изучением красот гостиной. Сару начал раздражать ее брат. Мог бы ненадолго заткнуться и позволить Гарри сказать хоть слово. Через двадцать напряженных минут вошел приглашенный метрдотель и объявил, что обед подан.