Джулия Ортолон - Сведи меня с ума

Он посмотрел на огромную белую хризантему, и ему захотелось выбросить ее в мусорный бак. Он должен был знать, что Джанет подготовилась к тому, что она станет его «невестой». Эта вещица была большой, в духе ученицы средней школы, только без лент, колокольчиков и блесток.

— Если ты не хочешь это нацепить, я вовсе не обижусь на тебя.

— Не смеши. — Она улыбнулась; в это время отец наблюдал за ней и хмурился. — Я никогда не получала хризантему, когда училась в школе. Я не откажусь поносить ее сейчас. Кроме того, цвет зеленого горошка — такой восхитительный цвет, разве ты не находишь?

Он хмыкнул, пристегивая букетик к ее пиджаку, и обнаружил, что ее блузка не такая уж чопорная и строгая, как он подумал. Он разглядел кружевной лифчик сквозь прекрасный шелк, рука его дрогнула, и он уколол булавкой палец.

— О, папа, — бросила Лора через плечо, — у Клэрис обед будет готов с минуты на минуту. Было бы очень хорошо, если бы ты позволил ей отправиться домой, как только она закончит готовить.

— Я не вижу причины, почему ты не могла приготовить обед и оставить его на столе, — проскрипел отец. — У этой женщины вечно все подгорает.

— Я уверена, она сможет подогреть еду и заправить салат, — сказала Лора, проверяя, как держится букет.

Доктор Морган сомнительно фыркнул. Потом он пристально посмотрел на ноги дочери, и его брови сошлись от возмущения.

— Ты вывихнешь ноги, если будешь ходить на таких высоких каблуках.

— Папа. — Глаза Лоры сузились. — Я, вероятно, вернусь поздно, поэтому не жди меня.

— Думаю, ты разбудишь меня своим приходом, — ворчливо заметил он.

— Спокойной ночи, папа. — Лора поцеловала его в щеку.

Брент предложил свою руку, горя желанием поскорее уйти отсюда. К его огорчению, доктор все еще стоял в дверях и наблюдал, как он помогает Лоре сесть в машину. Расстроенный и злой, чертыхаясь, Брент сел за руль и рванул вниз по гравийной дорожке, желая поскорее убраться от недремлющего ока доктора Моргана.

Глава 5

— Что он говорил? — спросила Лора, внимательно глядя вперед, неуверенная, что она хочет услышать ответ.

— Кто?

— Мой отец. — Она бросила взгляд на Брента, удивляясь его непонятливости. — Что он тебе говорил?

— Ничего, — заверил ее Брент, поворачивая на главную дорогу, ведущую из города.

Она положила локоть на оконный выступ.

— Я знаю, мне надо было ждать тебя внизу. — Брент ничего не ответил. Она посмотрела на него и заметила, каким напряженным стало его лицо. — Извини, я на самом деле… — Она не договорила, услышав его смех. — Что тут смешного?

— Ты. — Он повернулся к ней, и его глаза были полны нежности. — Ты нисколько не изменилась.

— Я изменилась, — возразила она, потом спросила. — В чем не изменилась?

— Ты до сих пор кидаешься на помощь слабому. Не так ли, Лора? — Он усмехнулся. — Но я больше не слабак.

— Ну, в общем, нет. Конечно же, нет. — Не обидела ли она его? Он казался таким самоуверенным, но за этой маской она чувствовала: в нем есть что-то от того мальчика из ее детства.

— Давай погорим о тебе, — сказал он. — Что огорчало все эти годы малышку Лору Бет?

— Ничего. — Ее губы скривились в ироничной усмешке, и она добавила: — Абсолютно ничего.

— Да? — Краешком глаза она увидела, как поднялись его брови. — Я должен поверить, что ты еще не до конца насладилась счастливой жизнью в этом Скукотауне?

— Дело не в городе. Дело во мне. Я чувствую какое-то… беспокойство! Как будто моя жизнь проходит мимо.

— Тогда почему ты сидишь здесь?

— Ты знаешь почему. — По его смущенному взгляду Лора поняла, что она всколыхнула его память. — У папы был сердечный приступ сразу после смерти мамы. Я нужна ему, я должна заботиться о нем.

— Лора… — В его голосе слышалось удивление. — Твоя мать умерла, когда тебе сколько было? Семь лет? Конечно, твой отец переживает это до сих пор.

Некоторые вещи люди никогда не в силах пережить. Ей хотелось сказать ему это, но правду о смерти матери и обо всем, что привело к столь трагическому концу, они с отцом никому не рассказывали. Поэтому у всех сложилось впечатление, будто жизнь Лоры — это сплошная идиллия, а ее родители были такими людьми, о которых пишут в книгах. На самом деле ее жизнь с отцом была немногим счастливее, чем жизнь Брента в детстве.

Не потому ли ее всегда тянуло к нему? Ей много раз хотелось поговорить с ним о его родителях, но по привычке она удержалась от этого и сейчас.

— Я не только из-за его сердечного приступа осталась с ним. Были… другие соображения.

— Например? — Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Например, то, что менеджер из офиса моего отца ушла без всякого предупреждения в то лето, когда я окончила среднюю школу. И отцу нужен был помощник на время, пока он не найдет ей замену.

— Вероятно, — Брент поднял руку, — он так и не нашел никого, кто мог бы вынести его столь долго?

— Нет, это не так, — сказала Лора. — Я поняла, что мне понравилось работать менеджером. Более того, оказалось, что я очень подхожу для этого места. Или по крайней мере я подходила. — Она нахмурилась. Это звучало эгоистично, она должна за многое быть благодарна в своей жизни.

— Подходила? — удивился Брент. — Разве ты больше не работаешь менеджером?

Лора пожала плечами.

— Папа продал свою практику.

— И что же? Его уход от дел вовсе не означает, что и ты должна оставить работу.

Она посмотрела в окно на величественные дубы, росшие вдоль дороги. Один за другим они убегали вдаль, как и ее дни, похожие друг на друга. Уже несколько месяцев она пытается убедить себя, что работа на ниве милосердия ее вполне устраивает и больше ничего ей не надо. Нужды в деньгах у нее нет. Так почему же она чувствует неодолимую потребность что-то изменить? Почему не может довольствоваться только положением дочери доктора Моргана?

— Он заставил тебя уйти, — высказал предположение Брент. — Да?

— Он ничего не заставлял меня делать. Мы оба почувствовали, что новый доктор имеет право нанять свой собственный штат.

— Да, верно.

Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не согласна с ним. Истинная причина ее ухода с работы после отставки ее отца была не в этом. Просто она поняла, что легче подчиниться желаниям отца и отказаться от работы, чем постоянно жить в атмосфере невыносимого молчаливого осуждения. Тогда она даже не понимала, какой бесполезной будет чувствовать себя без работы.

— Извини, — вздохнул Брент, — я не хотел огорчать тебя и обсуждать твоего отца.

— Я не огорчилась, — заявила Лора. Но, увидев сомнение в его глазах, она признала, что он прав. Разговор об отце все-гда отдалял их друг от друга. Теперь надо было поднять настроение. — Впрочем, в одном ты прав, — она скрестила ноги и наклонилась к нему, стараясь выглядеть игриво и соблазнительно. — Меньше всего, я думаю, нам стоит обсуждать моего отца во время нашего жаркого свидания.