Лайза Аппиньянези - Память и желание. Книга 2

– Я поговорю с родителями, и они разрешат мне навестить тебя на каникулах, – пообещала Антония.

Сильви вернулась в Нью-Йорк за день до того, как улетал самолет. Мать была бледной, подавленной, вялой, и Катрин ощутила раскаяние. Неужели это из-за нее? Может быть, события последних месяцев ей примерещились? Но боль, шевельнувшаяся в душе, свидетельствовала об обратном. И все же чувство вины не проходило. В памяти девочки надолго остался момент расставания и безжизненное лицо матери.

После паспортного контроля и таможни отец с дочерью оказались в зале прилета. К ним немедленно приблизился стройный мужчина в сером костюме.

– Docteur Jardine? Soyez bienvenu. La Princesse vous affend chez elle.

– Это принц? – шепотом спросила Катрин.

Жакоб улыбнулся.

– Нет, это Пьер, шофер Матильды. Принц давно умер. Наша принцесса не любит рано вставать. Ничего, мы окажемся в замке как раз к завтраку.

Автомобиль ехал сначала вдоль озера, потом вверх по горной дороге. Светило холодное зимнее солнце. Жакоб беззаботно болтал с шофером о его семье, о перспективах лыжного сезона, о любимых собаках принцессы – Пилку и Матрине. Катрин никогда еще не видела отца таким счастливым и довольным. Она знала, что Жакоб время от времени наведывается в Швейцарию, но не подозревала, что отец настолько осведомлен о домашнем круге принцессы. Почему-то это открытие подействовало на девочку успокаивающе. Мысль о встрече с принцессой, которую Катрин помнила очень смутно, сразу стала казаться менее пугающей.

Длинный «мерседес» поднимался все выше и выше по узкому шоссе, и магия разворачивающегося пейзажа постепенно вытеснила из головы Катрин все прочие мысли. Девочка видела горные пастбища, островерхие крыши маленьких замков, отвесные обрывы. До Монблана было миль шестьдесят; громада знаменитой горы доминировала над пейзажем. Когда над заснеженными верхушками деревьев показались башни замка принцессы Матильды (она жила здесь уже больше двадцати лет), у Катрин захватило дух – такой волшебной показалась ей эта картина. Открытки с видами Швейцарии не давали представления о том, как все выглядит на самом деле. Уходившие под небеса громады гор и шпили замковых башен, грациозно подчеркивавшие величие природы, показались девочке сказочно прекрасными.

Когда-то принцесса Матильда была околдована этим пейзажем не меньше, чем Катрин. Она и Фредерик переселились сюда в 1937 году – в ту эпоху Матильда решила, что наблюдать за ходом истории лучше издалека. Принцессе не хотелось что-либо менять в архитектурном ансамбле замка, и все же она приказала разобрать одну из стен дворца, чтобы полнее ощущать близость природы. Теперь в главном салоне вместо стены была огромная стеклянная панель, благодаря которой казалось, что горы являются неотъемлемой частью интерьера. Обстановка в замке была самая что ни на есть современная – кожаные диваны, толстые белые ковры, неполированное дерево, абстрактная живопись, прекрасно сочетавшаяся с окружающим ландшафтом.

Именно в этом зале принцесса, выглядевшая весьма импозантно в длинном черном платье, встретила своих гостей. Несмотря на возраст, ее глаза по-прежнему светились силой и энергией. С годами Матильда несколько располнела, но юной Катрин принцесса показалась олицетворением королевского величия. Матильда и Жакоб по-дружески обнялись, а затем принцесса остановилась перед Катрин и внимательно посмотрела на нее.

– Твой отец не предупредил меня, что ты совсем взрослая, да еще и такая красавица, – весело сказала принцесса и обняла девочку. – Надеюсь, мы с тобой подружимся. Будь здесь как дома.

Катрин вежливо улыбнулась, но в следующий миг улыбка ее стала гораздо шире – ей в бок ткнулся шумно сопящий нос.

– Ах да, я забыла познакомить тебя с Пилку и Мартином. Катрин, пожми им лапу. Они очень хорошо воспитаны, гораздо лучше, чем прочие члены семьи. – Принцесса звонко расхохоталась. – От безделья они ужасно растолстели, но нашей дружбе это не мешает. Собственно говоря, именно из-за этой парочки я перестала путешествовать по свету. Предпочитаю, чтобы люди приезжали ко мне.

Принцесса сокрушенно покачала головой.

– Знаешь, Мэт, твое существование вряд ли можно назвать жизнью отшельницы, – шутливо заметил Жакоб. – Не слишком верь тому, что говорит эта женщина, Катрин.

– Первый урок, который тебе, Катрин, следует усвоить: дели все, что говорит твой папочка, на два, – тем же тоном ответила принцесса. – Однако давайте садиться за стол. Наша повариха собиралась превзойти саму себя. Я попросила ее приготовить настоящий американский завтрак, чтобы вы чувствовали себя как дома. По-моему, она считает, что у всех американцев невообразимый аппетит.

Они проследовали за принцессой в столовую, где длинный стол был весь уставлен тарелками с хлопьями, фруктами, булочками и пончиками, горячими рогаликами, кувшинами со свежим апельсиновым соком. Не успела Катрин усесться, как горничная тут же подала ей целый серебряный поднос с горячими блинами.

– Вот видишь, – улыбнулась принцесса, глядя на испуганно съежившуюся Катрин. – И все это придется съесть, иначе повариха обидится.

За трапезой принцесса и Жакоб болтали по-французски. Катрин внимательно наблюдала за ними, удивленная тем, что отец здесь совершенно иной, чем в Нью-Йорке. С его губ не сходила улыбка, жесты стали легкими и свободными. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Впервые девочке пришла в голову мысль, что для отца жизнь с Сильви была не меньшей мукой, чем для нее, Катрин. Должно быть, о многом она даже не догадывалась, и это открытие расстроило девочку. Получается, что, убежав из дома, она повела себя эгоистично, бросила отца одного.

Принцесса словно прочитала ее мысли:

– Катрин, должна тебе сказать, что все мы очень рады твоему приезду. Это просто чудесно, что ты будешь учиться в пансионе неподалеку и часто бывать у нас в Валуа. Надеюсь, что и твои родители, – принцесса намеренно подчеркнула множественное число, – воспользуются этим предлогом, чтобы почаще бывать в замке. – Она встала и протянула девочке руку. – Но ты, наверное, устала и хочешь отдохнуть. Тебе приготовили комнату, которую отныне можешь считать своей. – Матильда очаровательно улыбнулась. – Фиалка рассказала мне, что любят и чего не любят девочки твоего возраста. Там целая груда романов, проигрыватель, пластинки Элвиса Пресли и Дейва Брубека…

Эти имена принцесса старательно заучила наизусть.

Жакоб рассмеялся:

– Матильда всегда обожала разыгрывать из себя добрую фею, крестную матушку из сказки.

Матильда ласково посмотрела на девочку. Пожалуй, этому ребенку действительно не помешала бы крестная мать. А еще лучше – просто мать. Как мог Жакоб довести до такого? Но мужчины вообще не видят того, что находится у них прямо под носом. Девочка, конечно, хороша собой, но она постоянно насторожена, словно боится лишний раз засмеяться или как-то иначе проявить свои эмоции. Чересчур сдержанна, скованна для своего возраста. Принцесса представляла себе американских девочек совсем иначе – веселыми, беззаботными, полными энтузиазма.