Лорен Маккроссан - Ангел в эфире

Молча улыбаюсь – жду, когда Глэдис завершит свой монолог.

– Только я Мэгги-то рассказала все как на духу; а Мэгги – Сэди, а Сэди – Поле все выложила, а та, конечно, совсем спятила, бедняжка. Приятелю своему от ворот поворот дала, а потом нашла себе хорошего человека, и стали жить. Видишь, Ангелочек, вот так оно, по-хорошему когда. Мужчина должен при доме находиться, чтобы жена присматривала за ним, кормила бы его – от заботы-то, от нее крепче семья становится. А когда порознь – это все новомодные штучки: не знаю, что и за любовь такая.

Вот она, наша Глэдис: сама гордость и независимость.

– Так вы опасаетесь, что Лесли может оказаться в сходной ситуации, Глэдис?

– У меня, конечно, доказательств-то нету; но только риск-то, он всегда присутствует – в такое время живем. Мужичье нынче не то пошло: все им мало. И дома им подавай, и на стороне не прочь. Да уж, девочка моя, вот так.

– Хм, н-да…

– Ну, при мне-то не забалуешь: чуть что узнаю – сразу в полицейский участок отправится; таких на воле держать – только девчонок портить. Но разве уследишь за ними, кобелями-то? Глаз да глаз нужен, а как тут проверить, если он в Манчестере все время обретается. Верно говорю, Ангелочек?

Хмыкаю в знак согласия, не решаясь вызывать собеседницу на откровенный спор.

– Но с другой стороны, мы ничего и не знаем наверняка, – осторожно возражаю я. – Все держится на доверии.

– Ну и до чего Пола досиделась со своим доверием? В наши дни от доверия проку мало. Ну все, милочка, бежать мне надо: пирог горит. Главное, сказала я тебе, как отношусь к этим выкрутасам: хочет – приехал, хочет – уехал. Не больно-то и разберешься.

– Мы, женщины, всегда пребываем в неведении, – говорит вторая собеседница, которая представилась «Кейси родом из Калифорнии, но теперь истинная шотландка» (она произносит это слово с забавным акцентом – «шатланка»).

Кейси у нас новенькая – так и вижу, как руководство довольно потирает руки. Аудитория постепенно растет.

– У меня была такая история: мой мужчина остался в Штатах, когда я впервые сюда приехала по работе, – я юрист. Шесть месяцев жили порознь, а между нами – Атлантический океан.

Черт, не нравятся мне эти аналогии. Лучше бы ей принести добрые вести, а то придется отключить мерзавку, будь она хоть сто раз новой слушательницей.

– В общем, я-то любила его по-прежнему, когда вернулась, – поверяет свои тайны новоиспеченная «шатланка», – только смотрю: глазки бегают. Как это ни горько, а загулял он, пока я была в отъезде, да не с кем-нибудь, а с моей подругой. Я сначала даже не поверила! Вы представьте, она же блондинка с огромными силиконовыми сиськами, и к тому же спасатель – ну просто Пэмми Андерсон, и все тут. А я адвокат, у меня уровень интеллекта – вам и не снилось: да я умнее многих умников, и сто-о-олько денег загребаю! Как он вообще с ней оказался? Чего ему не хватало?

«Член по ветру, и вперед», – кисло отвечаю про себя.

– Отхватил райскую птичку, – стонет в наушниках Дэн – как видно, за стеклянной перегородкой уровень тестостерона уже зашкаливает, даже переборка запотела.

– Бывает, что поделать. – Во мне медленно закипает злоба.

Я хоть и пытаюсь пробудить в себе хоть каплю сострадания к Кейси, только вместо этого еще больше ненавижу ее за то, что она озвучила мои страхи относительно Коннора и его красоток-моделей… и за то, что она такой даровитый адвокат, зашибает ну столько денег и еще чем-то недовольна!

– Да, несчастье так несчастье, – говорю я, корча из себя сочувствие.

Дэн же тем временем очерчивает руками круг – «круглая» и пишет в воздухе букву «Д» – «дура», значит.

– А как давно это с тобой произошло?

– Месяца четыре назад, но я уже оправилась. Почти о нем и не вспоминаю. Ему, конечно, плохо без меня – нисколько не сомневаюсь; все равно рано или поздно, а наскучат силиконовые буфера.

Дэн изо всех сил трясет головой.

– И кроме того, – продолжает слушательница, – я больше не одна.

– Правда? Я так за тебя рада, Кейси. Значит, у истории все-таки счастливый конец?

– Конечно. Я не одна больше в этом городе, со мной удивительные глазховцы. Просыпаясь по утрам, я благодарю Бога, что направил меня в эту прекрасную страну, где люди говорят с таким очаровательным акцентом; я слушаю компакт-диск с волынками – и тогда понимаю, что нашла свой дом.

Спасибо, милая, у нас здесь не шоу Опры. А сама так и слышу, как несколько тысяч «удивительных глазховцев» подавились своими любимыми пудингами по-шотландски – а именно это блюдо они бы и ели, если бы все обстояло так, как рассказала нам Кейси.

– Итак, спасибо, что поделилась с нами, Кейси, – улыбаюсь я, поглядывая на Дэна, который отчаянно полосует ладонью по горлу – мол, отключай ее. – Обязательно звони еще.

– Конечно, Энджел, я ваша постоянная слушательница и без ума от этого шоу. Тебе каждый день звонят замечательные глазховцы, и всем становится теплее от того, что есть такие прекрасные…

– С нами была Кейси из Калифорнии, друзья мои. – Закашливаюсь и отключаю линию, пока девица не разогнала мне всю аудиторию. – А теперь насладимся чудным голосом Шарлоты Черч. Передаем наилучшие пожелания Норе из Пейсли, которой недавно удалили катаракту: поправляйся и не унывай, Нора. Мы ждем ваших звонков по нашему обычному номеру. А это для Норы.

– Мне очень хочется, чтобы моя благоверная жила где-нибудь подальше, – ворчит Эдди, таксист из Говэна.

Передача близится к завершению, а интерес к сегодняшней теме по-прежнему не ослабевает.

Я узнала кое-что новое о ситуациях, когда влюбленные поддерживают отношения на расстоянии, и, должна признать, не только плохое. Фрэн и Джули не видели друг друга два года и целыми днями писали любовные письма, в которых можно сказать куда больше, чем в рядовом телефонном разговоре; Кэролин и Кел поженились после пяти лет таких отношений, когда их разделяло десять тысяч миль; немаловажна история Хэтти и Брюса, которые живут вдали друг от друга вот уже пятнадцать лет, встречаясь только по выходным, и даже боготворят время, проведенное по отдельности. «Ценишь возможность побыть самим собой, – говорит Брюс, – зато в выходные мы наверстываем упущенное, если вы меня понимаете». Спасибо, Брюс, намек понят. И все-таки я по-прежнему в замешательстве: в конце недели мой парень отбывает в Америку в сопровождении… ну, вы в курсе – и кто знает, возможно, на этом наш роман завершится. Отсчет пошел.

– Джанет, моя жена, продохнуть не дает, – продолжает Эдди. – Все пилит и пилит с утра до вечера. Сделай то, почини это, отвези ее туда, подкинь сюда. Я на работе баранку кручу целыми днями, так еще и дома извозчиком служить – увольте! Вот хотя бы футболист – тот весь день на поле бегает, и глупо от него ожидать, чтобы он и после игры по парку с мячом гонялся. Или возьмите Пош и Беке.[12] Наш Бекхэм со своей цыпочкой, они постоянно в разъездах – то один, то другая, – так ничего, живут как-то, я про них читал – у жены журнал позаимствовал. Он улетает со спокойной душой, капитанствует над английской сборной, оттачивает штрафные удары. Ох, кем бы я стал, если бы моя не полоскала мне мозги всю мою жизнь, – страшно подумать.