Терри Макмиллан - В ожидании счастья

— Скоро. — Он перевернулся. — Я действительно хочу жениться на тебе, Робин. Но это большие обязательства, и сейчас я стараюсь привыкнуть к этой мысли. Как только я буду готов, поверь мне, детка, ты будешь первой, кто узнает об этом.

И как круглая дура, я набрала в рот воды и провела в этом состоянии еще полгода. Я не хотела терять Рассела. За последние семь лет у меня было пятеро мужчин, отношения с которыми можно было считать серьезными, и два раза из этих пяти я оставалась одна, потому что появлялась другая. Я твердо решила — такого со мной больше не повторится, и поэтому делала все, что в моих силах, чтобы удержать Рассела. Я держала себя в форме — четыре раза в неделю обязательно занималась аэробикой и ни разу не появилась перед ним без косметики. Я потратила целое состояние на свою внешность и выглядела не хуже — если даже не лучше — Джанет Джексон. До сих пор я сама делала себе накладные ногти, но теперь взяла у Глории акриловые — Бернадин сказала, что мои выглядели уж совсем дешево. Лак у меня всегда был ровным, я очень за этим следила, и пятки никогда не были шершавыми — раз в месяц, а то и два делала педикюр. В квартире не найти было и пятнышка, а о том, что не умею готовить, я предупредила сразу же. Правда, он сказал, что это ерунда. Еще надо сказать, что он любил бывать на природе, ему нравились кемпинг, походы и рыбалка. Сама-то я терпеть не могла спать под открытым небом, не имея возможности зайти перед сном в ванную, да и рыбалка наводила на меня тоску, но я не жаловалась и все равно ехала с ним. А главное — я никогда не отказывала ему, когда он хотел заняться со мной любовью, даже когда бывала смертельно уставшей. Чего еще может желать мужчина?

Когда я познакомилась с Расселом, он жил со своей подругой в одном из шикарных районов города, и вот однажды, придя с работы, он нашел квартиру пустой. Подруга ушла, забрав из дома все. Стыдно сказать, но я была этому рада — так надоело все время прятаться и чего-то от всех скрывать. Я устала от того, что среди ночи ему нужно было спешить домой, что нельзя было звонить ему — только в те дни, когда ее не было в городе. Он работал в депо Южной Тихоокеанской железной дороги, так что и на работе его тоже было не поймать. Я бывала у него на квартире, но никогда не спала с ним в их постели, от этого я отказалась решительно — какая-то гордость у меня все-таки была. Рассел сказал тогда, что мог бы оставить за собой квартиру, только зачем? Он повторил, наверное, раз сто, что как только придумает, как расстаться с ней без скандала, тотчас же это сделает, потому что любит меня и никак не дождется момента, когда сможет быть со мной двадцать четыре часа в сутки. „Я думаю, ничего не происходит случайно, правда, детка?" — сказал он. Примерно то же самое говорила мне мой психоаналитик, которая также разбиралась в магических числах: „Главное — рассчитать все по времени". И так как пошел четвертый месяц, благоприятный для моего знака, то она объявила, что „пришло время исправления многих ошибок". Чьих, я тогда не поняла, но как же все обернулось!

Мне не хотелось знать, почему та женщина оставила его, да я и не спрашивала. Я была так счастлива, что он теперь принадлежал только мне. Четыре дня спустя разрешила ему переехать ко мне. Казалось, наконец-то на меня снизошло благословение — Рассел был так хорош, что, наверное, любая черная американка в здравом уме хотела бы его заполучить. Но теперь он стал моим, и только моим.

В то время у него были кое-какие трудности, и я решила, что вполне смогу помочь ему справиться с ними. Во-первых, Рассел залез в долги, и довольно серьезно, и я, не колеблясь, заняла три тысячи у родителей и дала ему взаймы. Кроме того, он стукнул свою машину, и оказалось, что страховка почему-то аннулирована. Я работаю в одной из крупнейших страховых компаний в Финиксе, поэтому удалось достать ему новый полис задним числом. Однако неудачи буквально преследовали Рассела: на этот раз машину угнали, и я помогла ему в покупке новой — не мог же он ездить на работу на мотоцикле.

Словом, все шло отлично, пока я не обнаружила в его спортивной сумке чью-то нижнюю юбку, а затем недосчиталась его собственных трусов, которые, кстати, сама ему покупала. И точно так же, как обычно показывают в кино, по пятницам он начал играть в покер „с друзьями". Что же, пусть меня считают дурой, но я не хотела признаться себе, что мой возлюбленный встречается с другой. Мама всегда говорила мне, что все не так плохо, как нам иногда кажется, по крайней мере, каждый человек может оступиться, мужчина — особенно, и ему нужно непременно дать шанс. Поэтому я ничего не сказала Расселу. Долго ломала голову, стараясь понять, что же я делала не так, не по моей ли вине он ищет чего-то еще? Бернадин сказала, что на моем месте вышибла бы ему мозги: „Я убью Джона, если он станет мне изменять!" Мама ограничилась тем, что напомнила мне о пользе презервативов, а отец, больной склерозом, вообще не понял, из-за чего весь сыр-бор.

Сдаться без борьбы было не в моих правилах, поэтому я еще больше старалась угодить Расселу. Я любила его, хотела выйти за него замуж и иметь от него законного ребенка. Сколько раз я мечтала об этом! Но теперь я хорошо усвоила уроки кармы. В книге магических чисел говорилось, что я слишком несобранна, склонна начинать борьбу ради самовыражения, поскольку всегда встречаю сопротивление. Я также могу захотеть сменить имя, чтобы усилить свое поле, потому что не умею „видеть за деревьями леса", что вообще свойственно числу пять. Но я не могу этого сделать. Числа Рассела еще хуже моих, у него сплошные четверки. А это значит, что он безответственный, разбрасывается по мелочам, беспокойный, вечно недовольный, а при пожаре бросится искать сразу все двери и, не найдя ни одной, начнет вопить и носиться кругами по комнате. Пока он не усвоит уроков своей кармы, так и будет искать все новые и новые удовольствия. Однако наши жизненные пути заканчиваются одним и тем же числом, из чего я сделала вывод, что он должен быть частью моей судьбы — так как же можно его отпустить!

Скоро домой начала звонить какая-то женщина, которая тут же клала трубку. Анонимное письмо пришло и ко мне на работу, на нем была пометка „лично", но секретарша заявила, что не заметила, и вскрыла его. Письмо было напечатано на машинке, и вот что в нем говорилось: „Какая же ты дура! Ты хоть понимаешь, что Рассел переехал к тебе только потому, что его подружка не захотела больше платить за его жилье и его просто выселили, так как с его жалким кредитом больше ничего не оставалось делать? Ты это знала? Ты знала, что не ты, а другая женщина помогла ему купить ту машину, а когда он не выплатил три взноса подряд, потребовала ее назад? Спорю, он сказал тебе, что ее украли, ведь так? А сколько ты одолжила ему? Он и тебе обещал жениться? У тебя нет чувства, что он вешает тебе лапшу на уши со всеми этими жалкими отговорками, что „не готов пока принять решение"? Продолжай и дальше мечтать, милочка. А лучше выпутывайся быстрее, пока совсем не завязла". Внизу стояла подпись: „Та, что уже обожглась".