Черил Биггс - Черил Биггс

Ланс Мердок опустился на колени рядом с Шелби, которая, поднеся бутылку к губам, большими глотками пила холодную воду, по-отечески обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Как ты, красотка? Не ранена, надеюсь? Я пытался помочь тебе, — он бросил высокомерно-насмешливый взгляд в сторону Джейка и его ребят, — но мне помешали.

Шелби ничего не могла ему ответить. Ее все еще била нервная дрожь, к глазам подступали слезы. Она взглянула на Коди, который в этот момент тяжело поднимался на ноги.

— Уверен, мистер Голливуд, что вы не обидитесь на нас с Шелби, если мы немного поговорим наедине, — произнес он тоном холоднее льда.

Шелби была уверена, что он снова станет советовать ей уехать. Слезы обожгли ей глаза, и она отчаянно заморгала, тщетно стараясь скрыть их. Ну почему ей все время не везет?! Почему не получается ничего, за что бы она ни бралась?

Ланс напрягся, но Шелби не отпустил.

— Послушай, Коди, Шелби сейчас не в том состоянии, чтобы с ней о чем-то спорить. И потом, лошадь встала на дыбы и попятилась вовсе не по ее вине. Там на дороге была змея, я сам видел.

Шелби в изумлении уставилась на Ланса. Змея? Так, значит, она и вправду не виновата в том, что лошадь сбросила ее? Значит, она все делала правильно? Ей стало намного легче.

— А я и не говорил, что это ее вина.

— Какая разница, что ты говорил, а что имел в виду, — небрежно передернул плечами Ланс. — До лагеря Шелби поедет со мной, на моей лошади, и вы поговорите позже.

— Нет, мы поговорим сейчас, — процедил Коди сквозь стиснутые зубы.

Шелби выскользнула из объятий Ланса и быстро встала, опасаясь, что мужчины перейдут на язык кулаков. Этого она хотела меньше всего, хотя в глубине души и была польщена тем, что они готовы сразиться из-за нее. Впрочем, тут же подумала она, Ланс и Коди готовы сцепиться из-за чего угодно, и ее скромная персона могла послужить лишь благовидным предлогом для ссоры. Они терпеть не могли друг друга, это сразу бросалось в глаза. Она положила руку Лансу на плечо и сказала:

— Ничего страшного, Ланс, Коди прав. Нам действительно надо поговорить, и лучше сделать это прямо сейчас.

— Что ж, красавица, будь по-твоему. Но наш ужин и прогулка при луне остаются в силе! — Он обвил рукой ее плечи, бросил на Коди взгляд, в котором читался открытый вызов, и быстро чмокнул ее в щеку.

Удивленная и смущенная, Шелби смотрела, как голливудский красавец направляется к своей лошади и снова садится в седло. Когда он отъехал, она повернулась к Коди:

— Я хочу сказать тебе спа…

— Подожди минутку, — перебил ее тот и окликнул Джейка: — Эй, старина, проводи их всех к лагерю и помоги устроиться. Мне надо поговорить с Шелби. Скоро мы вас догоним.

— Все будет в лучшем виде, — отозвался Джейк и зычно скомандовал: — Все, ребята, развлечение окончено. Пора и за работу!

Вскоре все снова сидели в седлах, и маленький отряд тронулся дальше по дороге.

Коди и Шелби остались одни.

Коди раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему жутко хотелось схватить Шелби за плечи и вытрясти из ее хорошенькой головки всю дурь, заставить ее прислушаться к голосу рассудка. Должна же она наконец побороть свое глупое упрямство и признать, что ранчо ей не по зубам. А с другой, он страстно желал крепко сжать ее в своих объятиях, сказать ей, как он счастлив, что она жива и здорова… Но было и третье — злость, злость на самого себя за то, что Шелби медленно, но верно вытесняет из его жизни все остальное, становится его главной болью и радостью. Не зная, какому из этих чувств дать волю, Коди все же решил перейти в наступление.

— Итак, ты увлеклась этим голливудским пижоном? — сухо спросил он с мрачным вызовом в глазах.

Сбитая с толку неожиданным вопросом и тоном, которым он был задан, Шелби не сразу нашлась что сказать. Когда же дар речи вернулся к ней, она предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

— Коди, я очень благодарна тебе за то, что ты меня спас. Ты рисковал своей жизнью, и я никогда этого не забуду.

Он сжал зубы. Ему хотелось услышать вовсе не это, да это и не было ответом на его вопрос.

Шелби заметила, как у него на шее пульсирует голубая жилка, и ей вдруг безумно захотелось ласково провести по ней пальцем… Но, сдержав себя, она лишь добавила:

— Это был смелый поступок.

— Шелби, — хрипло повторил Коди, чеканя каждое слово, — ты действительно увлечена им?

— Ты имеешь в виду Ланса? — улыбнулась она. — Нет, он всего лишь…

— Змея.

— Брось, Коди! — рассмеялась Шелби. — Ланс — хороший парень… для кино, не более.

— И ты знакома со многими звездами?

— Нет. Он — первая знаменитость в моей коллекции.

— Это хорошо.

Коди обнял ее за талию, притянул к себе, и, прежде чем она успела понять, что происходит, их губы встретились. Его прикосновение было подобно раскаленной стали, прижатой к обнаженному телу, — оно жгло, пронизывало, будя глубоко внутри пламя страсти, с которым она не могла, да и не хотела бороться.

От неожиданности губы девушки раскрылись, и он немедленно воспользовался этим: его язык скользнул в сладостную глубину ее рта.

Чувства Шелби завертелись в водовороте наслаждения, столь сильном, что она была уже не в состоянии думать, двигаться, дышать… Ее целовали и раньше, но так — никогда, и ей хотелось, чтобы это длилось вечно.

Руки Коди скользили по ее спине, повторяя все изгибы ее стройного тела, а губы впивались, терзали, даря страстный поцелуй — нежный и в то же время требовательный. Время утратило свой смысл, мир бешено завертелся, тая, грозя исчезнуть вовсе… Шелби потеряла всякое представление о том, что происходит вокруг — негромкий птичий хор в ветвях деревьев, мягкое тепло солнечных лучей, тонкий аромат горной свежести и кристально чистого воздуха уплыли куда-то вдаль. Она видела лишь Коди, чувствовала только его дразнящий, дурманящий запах, его крепкие, сильные руки, бешеный ритм его сердца, в унисон с которым билось теперь ее собственное…

Она провела ладонями по его плечам, по твердым как камень мускулам под тонкой рубашкой; затем ее пальцы затерялись в завитках его золотистых волос на затылке, а тело ее прижималось к его телу все сильнее, говоря то, что невозможно выразить словами.

С губ Шелби сорвался легкий стон, а по телу пробежала сладостная дрожь. Руки Коди скользнули ей на талию, и их губы расстались. Зато встретились их взгляды, и в бездонной синеве его глаз она, как в зеркале, увидела отражение собственной страсти и пылкого желания.

Ее колени дрожали, ноги подгибались, и в то же время она ощущала в себе какую-то новую, клокочущую энергию, силу, какую до сих пор еще не испытывала. Сладкая мука его поцелуя не отпускала, требуя повторения, и, обняв Коди за шею, Шелби притянула его голову к своим губам.