Люси Доусон - Его другая любовь

Я молча пожала плечами и отвернулась, чтобы он не заметил моих слез. Я не хотела при нем плакать. Он нагнулся и легонько поцеловал меня в лоб.

— Вечером увидимся. Постарайся уснуть. Позвони мне в случае чего.

Я на него не смотрела. Услышала, как тихо закрылась дверь спальни.

Он бегом спустился по лестнице, хлопнула входная дверь. Загремели оконные рамы, и меня охватила паника. Я не спросила, куда он идет, с кем у него встреча! Соскочила с постели, схватила халат, бросилась к окну и увидела, как он отъехал от дома. Мне хотелось тут же позвонить ему и попросить, чтобы он вернулся. Остался бы со мной, утешил, уверил, что я ошибаюсь.

Я высунулась из окна, вывернула шею и смотрела, пока автомобиль не свернул направо и не скрылся из вида. Пит уехал. Но куда?

Я зарыдала и прижалась лбом к холодному оконному стеклу. Зажмурилась, но тут же моему воображению представилась Лиз. Она лукаво улыбалась. Я вскрикнула и открыла глаза, лишь бы прогнать наваждение.

Шумел ливень, потоки воды срывали с деревьев листья. На улице было пусто, лишь маленькая птичка жалась к ветке, стараясь не намокнуть.

Мне по-прежнему чудилась Лиз. Она смеялась, ее платье сверкало. Не верилось, что буквально вчера я говорила с ней. Схватила телефон, набрала номер дрожащими пальцами. Мне нужно было удостовериться, что это именно она.

Послышались гудки. Я ждала с бешено бьющимся сердцем, что она снимет трубку.

— Алло? — сказал женский голос.

— Алло, — произнесла я, стараясь унять дрожь и голосе. — Прошу прощения за беспокойство. Вы наверняка куда-то торопитесь, и мне хотелось застать вас, пока вы не ушли.

— Что ж, ты застала меня, Миа, — ответила мать Пита. — Что случилось?

В ее голосе явно слышалось: «У меня тысяча дел, так что уж будь добра — поторопись».

— Я насчет свадьбы, — сказала я осторожно. — Когда Пит говорил вчера с вами, я хотела, чтобы он спросил вас, составлен ли список подарков. Боюсь, он так и не спросил. Собиралась позвонить вам, но было уже поздно. Вот и решила сделать это утром, пока вы не ушли.

На другом конце провода было довольно шумно. Я слышала, как она властно обращается к кому-то:

— Не этот, Эрик. Это ручной багаж. Да ладно, оставь! Я сама все сделаю! — Затем раздраженно обратилась ко мне: — Вчера вечером я с Питом не говорила.

— Вечером? — Я выдавила из себя веселый смех. — Я имела в виду утро. Когда вы в последний раз говорили с ним…

Мне было больно. Неужели такая проницательная женщина, как Ширли, не догадалась, что у нас не все в порядке? Возможно, она бы догадалась, если бы не отвлекалась, но сейчас ее тревожили другие заботы. Ей было не до девушки сына, лепечущей что-то о свадебных подарках.

— Я просила передать, чтобы ты не беспокоилась о подарке. Несколько недель назад я купила подарок согласно списку и написала на нем наши имена. Разве Пит не говорил?

— Нет! — Я силилась говорить весело. — Он невыносим. Что ж, благодарю вас.

— Не за что, — ответила Ширли и фыркнула, давая понять, что старалась не для меня.

— Ну, все равно благодарю. Желаю удачи на сафари, — сказала я с наигранной искренностью.

— Спасибо, — сухо ответила она и повесила трубку.

Я сидела в примолкшей комнате. Теперь у меня было неоспоримое доказательство, что Пит вчера солгал. Он звонил Лиз с нашего телефона. За наш счет.

Что теперь делать, я не знала. Просто сидела и думала, что такое состояние, наверное, и называется шоком: пустота и неподвижность.

Я улеглась обратно в постель и услышала шорох бумаги. Полезла в карман халата и вытащила квитанцию за отель. Вгляделась. Обслуживание номера, которого не было. Я за него не платила. Неожиданно я страшно разозлилась. С какой стати я должна платить за не предоставленные услуги? Они думают, что им все сойдет с рук!

Взъярившись, я набрала номер, и мне ответил очень вежливый мужской голос. Я заявила, что произошла ошибка, и потребовала немедленного перерасчета. Мужчина извинился и попросил оставаться у телефона, пока он проверит, в чем дело. Снова взял трубку и сообщил: нет, мадам, никакой ошибки, в номер 105 была подана бутылка шампанского. Я возмутилась и сказала, что это невозможно. Кто распорядился, кому заказали шампанское? Уж точно не я! Он попросил меня — уже не так вежливо — снова подождать у телефона.

Я крепко прижимала трубку к уху, а мысли вихрем носились в голове. Роман, у Пита роман. Что я делала не так? Как долго это продолжается? Смотрела в окно на дождливую улицу и ждала.

— Алло, мадам. Прошу прощения за то, что задержал вас.

Идеально вежливый голос вернул меня к действительности.

Шампанское было заказано Питом на половину пятого дня. Я с жаром возразила, что такого не может быть, потому что в этот час у меня был массаж и я бы заметила, что мой бойфренд выпил целую бутылку шампанского. Но не успела я потребовать к телефону менеджера, как меня поразила ужасная мысль. С тошнотворным предчувствием я спросила, где был Пит, когда заказывал шампанское.

Человек на другом конце провода вздохнул и ответил, что не может сказать, потому что в его распоряжении только подпись, а шампанское подали в наш номер.

Зажмурившись, ненавидя саму себя, я спросила: если сообщу ему имя, не уточнит ли он, находился ли названный человек в отеле в одно время с нами. Наступила пауза — по-видимому, он вдумался в подтекст моей просьбы. Потом, смягчившись, тихо произнес: нет, такую информацию он мне предоставить не может, не имеет права. Наступило неловкое молчание, и тогда я сказала:

— Пожалуйста… мне нужно знать.

— Мне очень жаль, мадам. Я хотел бы помочь вам. Может, я могу сделать для вас что-то еще?

Я поблагодарила и отказалась. С явным облегчением он пожелал мне всего хорошего и навсегда ушел из моей жизни.

Но я не могла этого так оставить. Сердце застучало с удвоенной прытью, на запястье бился пульс — я видела, как поднимается и опадает жилка. Я несколько раз вдохнула и снова позвонила. На этот раз ответила женщина. Я сказала спокойно, как только могла, что меня зовут Лиз Андерсен. Я останавливалась в их гостинице седьмого и восьмого числа и, кажется, позабыла ожерелье. Только не припомню, в каком номере я жила. Ложь прошла па удивление легко. Не беспокойтесь, мадам, ответила девушка, сейчас справлюсь. Я задержала дыхание. Мне показалось, что прошла целая вечность. Я молила Бога, чтобы все оказалась ошибкой. В трубкe что-то звякнуло, и женский голос весело известил меня, что я останавливалась в триста пятнадцатом номере. Как выглядело ожерелье?

Я ничего не ответила. Просто нажала на рычаг, и трубка выпала из моих рук.