Влада Орлецкая - Добрая примета

— Она пыталась спасти отца своих детей, — произнесла Алиса, — а не абы кого. Ты бы как поступила на ее месте?

— Я бы на ее месте никогда не оказалась, — категорично парировала Елена.

— Ой, не зарекайся…

— Я не зарекаюсь. Просто есть такие вещи, на которые нормальный человек никогда не пойдет, хоть что случись. А она переступила эту грань, переступила через тебя, лучшую свою подругу, и теперь ее надо как следует проучить. Иначе она поймет, что легко отделалась, и снова тебя кинет!

— Оксана — моя подруга, несмотря ни на что. И у нее дети. Вот и все, что я знаю. В конце концов, мы, женщины, должны помогать друг другу, что бы ни случилось. А не уподобляться этим козлам, которые нас кидают и предают. В общем, ты как хочешь, а я завтра же поеду просить свидание с Оксаной. И адвоката ей найду. А там посмотрим.

— Ну и дура, — буркнула Елена в ответ.

Каждая из них осталась при своем мнении.

Алиса не спала полночи, все курила и думала. Думала не только о том, что Оксане сейчас очень тяжело и страшно, что ее мальчиков, одному из которых двенадцать, а другому девять, могут разлучить с матерью по крайней мере на несколько лет, но также и о том, во что превратилась ее собственная жизнь.

Она стала похожа на бездушный станок для производства денег. Для нее и не было ничего важнее денег. Ничего. Ни любви, ни какой бы то ни было другой привязанности по отношению к кому-либо. Только деньги. Деньги, деньги, деньги. Все больше и больше. Они были нужны ей, чтобы реализовывать различные цели: покупка машины, квартиры, хороший ремонт, поездки за границу… Впрочем, ей только казалось, что цели разные, а на самом-то деле цель была одна, материальная и прагматичная — потреблять.

Эта несчастная «малосемейка», этот карцер, который она приобрела потому, что не могла себе позволить оказаться на улице, и еще потому, что лишь на такое жилье ей хватало средств на тот момент, ужасно тяготил и раздражал ее. Так нельзя было жить. Пусть кто угодно так живет, но только не она. Алиса Бархатова определенно создана для лучшей доли. Ей даже в голову не приходило, что бывают и другие «малосемейки», напоминавшие дешевый гостиничный номер, с комнатой в девять квадратных метров и без кухни. Люди живут еще и в общежитиях с одним санузлом на этаже, а также в коммуналках, подобных той, которую она расселила, а затем продала. Но подобное утешение Алиса находила для себя смехотворным…

И уж тем более она никогда не думала о том, что бывают еще и камеры в женском изоляторе, где тоже находятся люди. Томятся. И именно туда угодила несчастная Оксана, спасая своего мужа.

Оксана… Самая красивая и удачливая из них, все и всегда у нее складывалось гладко. Сразу после университета она вышла замуж. Не работала, занималась домом и детьми, муж носил ее на руках. Еще бы такую не носить: натуральная блондинка с голубыми глазами, стройная и длинноногая. Живи Оксана в Америке — непременно оказалась бы в Голливуде. А какие у них с мужем замечательные мальчики! Что же такое произошло в голове у Юрия Вольского, успешного руководителя и прекрасного семьянина, что он, украв деньги у своей фирмы, толкнул жену на преступление, а потом бросил и ее, и детей на произвол судьбы, подавшись в бега? Тут два варианта: или играл, или содержал любовницу. Ленка права, это несправедливо, если Оксана сядет из-за него в тюрьму. Несправедливо во всех отношениях.

Сейчас Алиса жалела, что вызвала милицию и дала против Оксаны показания. Тогда разум у бизнес-леди помутился оттого, что она лишилась денег, и ей хотелось только одного — чтобы грабителя поскорее задержали. Но его так до сих пор и не нашли, как, впрочем, и ее денег. В итоге Алиса осталась ни с чем, и ее мучили угрызения совести, оттого что она из-за своей жестокости засадила лучшую подругу в тюрьму. Ведь со своей стороны Алиса всего лишь лишилась возможности купить вторую квартиру, в то время как тут, на другой чаше весов оказались сразу три сломанных жизни — Оксаны и двух ее сыновей.

11

На следующий день Елена, не выдержав информационной блокады, сама позвонила Алисе и вместо приветствия сердитым голосом поинтересовалась:

— Ну что, мать игуменья, ходила в тюрьму?

— Ходила. Привет, Лен.

— Привет. Ну и как там?

— Стоит себе на месте, что ей сделается-то?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — с напором проговорила Елена.

— Оксану я не видела.

— А что так?

— Она отказалась от свидания.

— Правильно. Потому что ей стыдно тебе в глаза смотреть.

— Она мне записку передала.

— Что пишет?

— Просит прощения.

— Боже, как трогательно. — В голосе подруги так и сквозил сарказм. — Что будешь делать?

— Адвоката искать.

— Сильно известного не нанимай. Эти напыщенные индюки только и умеют что деньги тянуть. Возьми средненького, который пока только на репутацию работает. Такой точно будет носом землю рыть, чтобы Оксанку с «кичи» вынуть.

— Господи, ты выражаешься, как зечка.

— В какой стране живем, забыла? И потом, от сумы, знаешь ли, да от тюрьмы…

— А что сама вчера говорила?

— То бензин, а то дети. Нешто я не баба? Мне, может быть, тоже Оксанку жалко…

В тот же день Алиса нашла адвоката для Оксаны. Юрист Сергей Захарченко, молодой человек двадцати восьми лет, без промедления, с юношеским энтузиазмом взялся за дело. Выслушав доводы «потерпевшей», он сначала был удивлен такой необычной позицией по отношению к его подопечной, но затем предложил, раз уж так все обернулось, сделать упор на невиновность Оксаны. Он сразу договорился о встрече со следователем и вместе с Алисой поехал в райотдел.

Там их визит, равно как и требование адвоката ознакомиться с делом, восприняли без энтузиазма.

— Я не поняла, Алиса Валентиновна, с чего это вы вдруг решили изменить показания, — с недоверием произнесла следователь. — Уж не оказывают ли на вас давление?

— Интересно, кто бы мог его на меня оказать?

— Ну, например, родственники подследственной Вольской. Или же ее муж, который якобы скрывается…

Но Алиса твердо стояла на своем.

— Нет, никто на меня не давит.

— Может, вы еще скажете, что вас никто не грабил? Получается, вы не просто сделали ложный вызов, Алиса Валентиновна, а ввели следствие в заблуждение, совершили оговор и…

— Я просто хочу сказать, что необоснованно подозревала Оксану. Она здесь ни при чем. Я уверена в этом.

— Оксана Геннадьевна Вольская, невзирая на ваше заступничество, все равно предстанет перед судом. Я вам это обещаю.

Только благодаря усилиям адвоката им все же удалось добиться освобождения Оксаны под подписку о невыезде. При этом на прощание следователь с ехидцей сказала Алисе: