Аманда БРАУНИНГ - ЗАСЛУЖИТЬ ЛЮБОВЬ

– Когда ты рядом, я плохо соображаю.

– Мне это знакомо, – ответила она с глубоким вздохом. – А опоздала я потому, что увлеклась расследованием и потеряла счет времени.

Серые глаза хитро улыбались.

– Теперь я все знаю, – заявил Чейз, и Таша усмехнулась. – Ты выиграла дело? В ее глазах блеснула гордость.

– Да.

– Без ложной скромности?

– Я хороша во всем, что делаю. Чейз развел руками.

– Не сомневаюсь. Так чем ты занимаешься, уголовным правом?

Таша покачала головой.

– Гражданским. И в отличие от тебя не стремлюсь попадать в заголовки новостей, – заметила она иронично.

– По-твоему, я ищу популярности? – спросил он и в ответ получил строгий взгляд.

– По всему видно, что ты ее не избегаешь. Думаю, тебе приятно любоваться на себя в газетах и на экране телевизора. – Она знала, что это не так, иначе видела бы его фотографии намного чаще. Но сейчас не время прекращать атаку.

– Да за кого ты меня принимаешь? – произнес он хмуро, но по ее смеху понял, что она защищалась. – Никак я прощен?

– Пока нет, но я подумаю. Ее сердце забилось при виде провоцирующей хитринки в его глазах.

– Думай, но не слишком долго, – предупредил он, и Таша с подозрением воззрилась на него:

– Почему?

– Я тебе скажу.

Его взгляд остановился на ее губах, и она нервно облизнула их. Прежде чем заговорить, ей пришлось проглотить комок в горле.

– Ты становишься невыносимым! – воскликнула она.

Чейз вздохнул и провел рукой по слипшимся волосам.

– Я скучал по тебе, черт возьми. Это признание перевернуло ей душу.

– Чейз! – вздохнула она беспомощно, чувствуя, что сердце ее становится мягким как воск. Она тоже скучала.

Он протянул ей руку с легкой улыбкой.

– Почему бы тебе не подойти и не дать мне возможность нормально с тобой поздороваться?

Ее не требовалось больше подгонять. Дотронувшись до его руки, она потеряла контроль над собой.

– Ты слишком далеко, – раздался его низкий голос, и она, послушная его руке, опустилась на колени рядом с креслом. – Так лучше. – Довольный собой, он коснулся ладонями щек Таши и повернул ее лицо к себе. – Я уже и не верил, что мы останемся одни. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала, как следует, мне надоело, что ты чмокаешь меня в щеку.

Таша тихо застонала. Последнее время они в самом деле не оставались наедине, и ей удавалось лишь мимолетно поцеловать Чейза. Это выводило его из себя.

– Я… – У нее задрожали губы.

– Ради Бога, Таша, замолчи и поцелуй меня. Я по тебе с ума схожу! – страстно воскликнул Чейз, и Таша опять издала легкий стон.

– Чейз… – Его имя прозвучало как томный вздох, она положила руки на его широкую грудь и почувствовала, как он вздрогнул от этого прикосновения. Ташу обрадовала такая реакция, а потом ощущение его губ, движения его языка заставили ее совершенно забыться.

Ее рот приоткрылся. Его язык дразнил и ласкал, разжигая огонь во всем теле. Ее руки скользнули по его шелковой пижамной куртке, она вцепилась в него, пытаясь удержаться, потому что земля уходила из-под ног.

Бог знает, чем бы это закончилось, если бы раздавшийся в коридоре лязг металла не заставил их вздрогнуть и оторваться друг от друга. Но взгляд свой Таша так и не смогла от него отвести.

– Не смотри так, – простонал Чейз, но, когда она в смущении опустила ресницы, взял ее лицо в ладони. – Нет, смотри, как захочешь. О, эти глаза! Мне мало тебя! Чертова палата, здесь нельзя уединиться даже на минуту.

То были ее сокровенные мысли, и Таша вздохнула.

– Похоже, нам стоит остерегаться даже смотреть друг на друга, – произнесла она с усмешкой.

– Неужели? – Его палец скользил по ее губам.

– Да нет, шучу, – прошептала она честно, и Чейз прижался головой к ее лбу.

– Ты догадываешься, как сильно я тебя люблю?

Хорошо, что он не видел, как она поморщилась. Его влечет к ней, но это не любовь. Хотя может превратиться в любовь, если она поведет себя честно. Надо надеяться, он забудет Наталью и полюбит ее. Медленно, но верно, она вытесняет сестру из его памяти. Ведь сейчас его влечет именно к ней, Таше.

– Так же сильно, как я люблю тебя? – прошептала она в ответ.

С удовлетворенным вздохом Чейз откинулся на спинку кресла.

– Я должен тебе признаться… – произнес он, и ее сердце испуганно сжалось.

– Мне стоит волноваться? – попыталась она пошутить.

– Нет, – улыбнулся он. – Если кому и стоит, так только мне.

Таша облегченно вздохнула.

– Правда? Это интересно. Расскажи-ка.

– Только не забывай, что я слабый и больной, – закатил он глаза.

Ответом ему была ослепительная улыбка.

– Для больного ты неплохо целуешься! Глаза его вспыхнули.

– Не смущай меня.

– Извини. Буду паинькой.

– Только смотри, не переборщи. Так о чем я?

– Ты хотел сделать признание. Он принял серьезный вид.

– Так вот. Познакомившись с тобой, солнышко мое, я влюбился в твою внешность. Ты так красива, что я влюбился прежде, чем осознал, что происходит. Но теперь…

У Таши бешено заколотилось сердце.

– А теперь? – спросила она робко. Чейз нежно провел пальцем по ее щеке.

– Теперь я понял, как прекрасна ты внутри, и с каждым разом влюбляюсь в тебя все сильнее и сильнее, – закончил он с прямотой, перевернувшей ее душу.

Таша обняла его за шею и прижалась лицом к плечу. Такого она не ожидала. Он сам обозначил границу: до и после аварии. Ему понравилась внешность Натальи, но сейчас он любит ее, Ташу.

– Тебе было приятно это услышать? – Чейз провел руками по ее волосам и прижался щекой к их шелку.

Таша рассмеялась и подняла голову.

– Ты и не представляешь, что для меня значат твои слова.

Он снова нежно коснулся пальцем ее губ.

– Думаю, я догадываюсь. – Он наклонился поцеловать ее, но не страстно, а с нежностью, говорящей о глубоких чувствах.

Они улыбались друг другу, когда настойчивый стук в дверь заставил их обернуться. На пороге стояли родители Чейза.

– Можно, сынок? Или лучше зайти попозже? – Глаза Джона Калдера озорно блеснули.

Таша отошла от кровати, когда Чейз жестом пригласил их войти.

– Ты все получил? – спросил он отца заговорщицким тоном, и тот указал на карман.

– Все подписано и упаковано, сынок. Ты сказал ей?

– Что сказал? – Таша обвела их недоуменным взглядом. – В чем дело?

– Значит, не сказал! Вот и хорошо. Я хотела увидеть ее реакцию, – воскликнула мать Чейза, устраиваясь поудобнее на краю кровати. – Ну давай же, – подтолкнула она сына.

– Спасибо, – улыбнулся Чейз, и, когда наконец поднял глаза на Ташу, та уже была готова лопнуть от любопытства. – Во-первых, в понедельник они выпустят меня из этой тюрьмы.

– Здорово. Ты перестанешь досаждать медсестрам.