Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

- Посмотрим…

Глава 7.

Калеб.

В действительности я не собирался говорить всем в этом проклятом месте, что был в

тюрьме, но увидев Мэгги в этом давайте-поделимся-друг-с другом разговоре, я вышел из

себя. Это программа перезагрузки просто куча дерьма. Они думают, что говоря об аварии

чудесным образом можно все исправить. У меня есть новость для Деймона и всех

остальных участников: ничего не исправить в моей дерьмовой жизни. Ничто не сотрет

последние два года. Ничто не изменит того факта,что, у меня не осталось ни друзей, ни

семьи. Я просто живу… выживаю, если честно. Найдя Мэгги, разговаривающей с Мэттом,

я захотел сгрести его за рубашку и надрать ему зад.

Парень не плох, в отличие от придурка Ленни, но когда я подошел ближе и увидел Мэгги

вместе с ним, кровь у меня забурлила. Я просматриваю комнату и вижу

громкоговоритель у входной двери.

- Калеб, не надо, - говорит Мэгги.

Я игнорирую ее, пересекаю комнату и беру громкоговоритель. Я щелкаю

переключателем, и включается сирена. Неприятно громкий, пронзительный, эхом

раздающийся по всему залу звук - лучший способ оказаться в центре внимания.

Я подношу громкоговоритель к губам.

- Я должен кое-что сказать, - кричу я в рупор. Деймон стоит в очереди с подносом полным

еды. Я жду, что он подбежит ко мне и выхватит громкоговоритель у меня из рук, но он

этого не делает. Вместо этого, он ставит поднос и кивает чтоб я продолжал, - Я ехал домой

пьяный с вечеринки старшей школы, - говорю я, мой голос кажется мне незнакомым

когда слова вытекают из громкоговорителя, - Я сбил девушку, и оставил ее лежать на

улице, не зная была ли она живой или мертвой. Я был спортсменом, парнем который

возможно мог бы получить стипендию на обучение в колледже и не хотел все портить.

Поэтому я оставил ее. В конце концов, меня схватили и отправили в тюрьму на год.

Я отключаю громкоговоритель. Вокруг тишина. Я могу себе представить, как я должен

выглядеть… Крутой старшеклассник, спортсмен школы, облажался и теперь ноет об этом.

Никто не собирается меня жалеть, не то, чтобы я хочу этого или жду этого от них. Когда я

смотрю на Мэгги, она качает головой и поворачивается ко мне спиной. Она затыкает меня

еще раз, но мне все равно. Я нажимаю кнопку на рупоре снова.

- Когда я вышел из тюрьмы, я связался с моей жертвой.

Многие подростки смотрят на меня с глазами по пять копеек. Они шепчутся в шоке и

показывают на меня.

- Мы целовались, мы дурачились… мы пробрались к ней домой и мы спали вместе. Меня

предупреждали не связываться с ней, но я не послушал. Самая большая ошибка в моей

жизни.

Краем глаза, я смотрю, как Мэгги скользит со скамейки и направляется к открытым

дверями. Хороший Мэтт следует за ней.

- Мэгги! - я говорю через мегафон. Она вздрагивает и останавливается как вкопанная, - Ты

хочешь что-нибудь добавить? Я пропустил часть, когда мы были в беседке миссис

Рейнольдс.

Я следую совету Мэгги, которая считает, что говорить лучше, чем держать язык за зубами.

Я надеюсь, что я заставил ее передумать, и теперь она понимает, что жизнь в La-La Land

лучше, чем в реальности.

- Это девушка, о которой я говорю, - говорю я, указывая на нее.

- Заткнись, Калеб, - шипит она на меня.

Я протягиваю ей мегафон.

- Правда глаза колет, да?

Глава 8.

Мэгги.

Мы снова в фургоне и направляемся в следующий по плану пункт, Университет Фримена.

После случившегося в столовой, я ушла далеко в лес и расплакалась. Мэтт пошел за мной.

Он не спрашивал, был ли рассказ Калеба правдой или нет… он просто стоял там, пока

слезы катились по моему лицу, и я вытирала их тыльной стороной ладони. Небольшое

шоу Калеба в то утро было крайне неприятным. Он соврал. Он перековеркал правду. Он

обманул меня, и он издевался над отношениями, которые у нас были.

Спровоцировать меня вспомнить то, что произошло между нами в беседке миссис

Рейнольдс оказалось слишком для меня. В ту ночь Калеб и я разделили драгоценные

мгновения, и я буду помнить их до конца своей жизни. Это было прекрасно, мерцающие

огни освещают беседку, создавая романтичное настроение, он целует меня, когда я

медленно танцую в его объятиях. Он относился ко мне так, будто я была единственной

девушкой в мире, которая что-то значит для него, и единственной девушкой, с которой он

когда-либо хотел быть. Сегодня утром он запятнал моя память о той ночи навсегда.

Слава богу, Деймон приказал Калебу сидеть на пассажирском сиденье. Я не думаю, что он

слишком доволен Калебом. И я тоже.

Мы останавливаемся возле Диксон холла, одного из общежитий университета Фриман.

Напротив большая кирпичная библиотека с окнами до пола. Деймон ведет нас в

многокомнатный номер на втором этаже общежития. Здесь есть кухня со столом и общая

гостиная с двумя диванами.

- Спальня девушек, - говорит Деймон, указывая на дверь, - И комната парней, - улыбаясь,

он бросает чемодан в третью комнату, ближайшую к диванам, - А эту комнату я беру

себе.

- Сколько мы здесь пробудем? - спрашивает Мэтт

- Это будет наша основная база на некоторое время, - отвечает Деймон

- Мы будем совершать однодневные поездки отсюда.

- Мое лицо болит, - жалуется Ленни, - И чешется.

С белым кремом на лице, который дала ему медсестра, он напоминает мима. Он

подходит к Триш и становится перед ней лицом к лицу.

- Почеши меня, - Триш усмехается, по ее взгляду ясно, что она скорее умрет, чем

прикоснется к его покрытому кремом лицу.

- Отодвинься от моего лица, урод.

- Вы двое, хватит, - строго говорит Деймон.

- Триш, я не люблю, когда обзываются. Ленни, если у тебя зуд, почеши себя сам,

пожалуйста.

Эрин выглядит так, будто ее вырвет при взгляде на покрытое кремом лицо Ленни.

Ленни идет к окну и смотрит на травянистый внутренний дворик внизу

- Зацени, Калеб! Горячие пташки из колледжа гуляют в бикини.

Не обращая на него внимания, Калеб направляется к спальне ребят со своим спортивным

костюмом.

- Располагайтесь, ребята, - говорит Деймон, и идет к себе в комнату, - Я хочу, чтобы группа

собралась через полчаса.

- Отлично, - говорит Калеб с сарказмом, пока идет к дверям комнаты мальчиков, - То, что

мне нужно.

Деймон оборачивается

- Да, это нужно тебе. И прежде чем ты спросишь, нельзя ли свалить, я тебе скажу, что ты