Алла Кар - Приступ страха

Ее рука автоматически метнулась к ребру.

— Еще нет.

Я киваю и облизываю нижнюю губу.

— Я могу посмотреть, если ты хочешь.

Нерешительность в ее глазах меня пугает.

— А ты можешь осмотреть мою спину, идет?

Закусив ноготь большого пальца, она кивает.

Когда я открываю дверь своей комнаты, то очень радуюсь, что Эрика там нет. Пара вещей разбросана вокруг, но я быстро собираю их и бросаю в корзину для грязного белья.

— Наш домик больше этого. Когда нас расселяли, наверное, знали, что Касси возьмет с собой кучу обуви, даже если она ею не воспользуется.

Я рассмеялся.

— Я так понимаю, у тебя обуви немного?

— Она мне здесь не нужна. Хотя Касси говорит, что туфли на каблуке заставляют выглядеть ноги лучше, — тут уже рассмеялась она.

— Мне кажется тебе это не нужно, — говорю, окинув взглядом ее ноги.

Она краснеет и прячет лицо в волосах.

— Когда Касси предложила работу в лагере я очень волновалась. Не могла дождаться, когда начнем работу.

Открыв морозильник, я достаю лед.

— Звучит так, будто тебе тут не нравится.

— Нет, нет… — ее голос срывается. — Я просто не хотела, чтобы Джейк приезжал.

Сглотнув, я смотрю на нее:

— Я так понимаю, вы сейчас не вместе, но были когда приехали?

Она дергает плечом:

— Он всем говорил, что я его девушка, но этого не чувствовалось. Я только сказала ему, что мне нужно время, тогда началось все это дерьмо.

— Этот придурок не знает, как обращаться с девушками.

Его взгляд поднимается ко мне:

— А ты?

Я стараюсь скрыть волнение.

— Ты даже не представляешь…

Ее глаза расширяются. Я был прав, это будет отличное лето.

— Иди сюда, я посмотрю, что у тебя там.

Ее язык пробежался по губам, прежде чем она приблизилась ко мне. Она выглядит так мило, мне хочется ее обнять и не отпускать.

— Подними рубашку, — говорю я. Румянец покрывает ее щеки, но она делает то, что я сказал. На ее ребрах уже появился желтеющий синяк.

— О Боже. Болит?

— Иногда, но, кажется это просто ушиб.

— Нужно прикладывать лед два раза в день. Давай я все сделаю.

— Хорошо.

— Снимай рубашку.

Она стоит, ничего не говоря и не глядя на меня. Сначала я думал, что она ничего не сделает, но потом, схватив рубашку за края, она сняла ее через голову. Ухх, на ней желтый бюстгальтер, плотно удерживающий ее грудь. Я мог поклясться, что через тонкую ткань просвечивались ее соски. Я в трудном положении.

Сглотнув, я приближаюсь к ней и несколько раз оборачиваю самодельную повязку вокруг ее ребер, задевая плоский живот. Она резко вдыхает, я не могу сказать, дышит ли она?

— Ты такая мягкая… — шепчу я ей в ухо.

Она медленно выдыхает, этот звук поход на тихий стон. О Боги, дайте мне самообладание монахини. Я буду заботиться об этой девушке все лето.

— Ты со мной флиртуешь, Таннер? — ее голос мягкий, вкрадчивый.

— Я просто не могу остановиться.

Она не отвечает, но дрожит. И дрожит не от холода.

Когда я закончил, она натянула рубашку обратно. Это почти больно — наблюдать, как ее грудь прячется за хлопковой тканью.

— Твоя очередь, — она указывает на кровать. — Ложись.

Стянув рубашку через голову, я бросаю ее на пол. Глаза Обри пробежались от шеи к краю джинсов. Приподняв бровь, я лег на кровать.

— У тебя спина вся в синяках.

Еще бы. Больно, с ума сойти.

— Хорошо. Возьми лед и положи на самые трагичные места.

Она кивает и делает. Я зашипел сквозь зубы.

— Мне остановиться?

— Нет. Ты на верном пути.

Я удерживаю пакет со льдом, пока она оборачивает повязку вокруг моего тела. Я чувствую ее дыхание на моей щеке. В моих штанах возникает напряжение. Через несколько секунд она заканчивает.

— Все в порядке?

— Да, — ответил я, когда в этом убедился. — Спасибо.

Обри кивнула и направилась к выходу

— Мы увидимся завтра? Будем заниматься верховой ездой с Хитом.

— Обязательно, — разрази меня гром, если я там окажусь.

Я встаю возле двери моей комнаты и прислоняюсь к косяку. Она стоит недалеко, на лестнице, в течение нескольких секунд. В ее глазах пустота. Она хочет, чтобы я поцеловал ее. Я сам этого хочу. Но не сейчас. Не здесь. А в нужное время, в нужном месте, нужным образом. Она будет ждать. Как и я.

Слегка улыбаясь, она уходит, покачивая бедрами. Это будет трудное лето.

Глава VII

Обри

— Так ты хочешь с ним поцеловаться? Это так?

Плюхнувшись на кровать, я уставилась на потолок.

— Не знаю. Я просто надеялась, что хоть чуть-чуть ему нравлюсь. У него было столько возможности поцеловать меня, но ничего.

Касси запрыгнула на свою кровать и стала грызть кончик карандаша.

— Ты дала ему пощёчину, детка.

— Знаю. Наверное, мне не следовало этого делать. Но он такой упёртый. Это сексуально временами, правда. Это заводит меня.

— Ммм, как насчёт того, чтобы самой сделать первой шаг? Просто обними его и поцелуй, — Касси лениво улыбнулась мне.

— Нет. Он старой закалки. Он бы спросил меня, хочу ли я этого, если бы был на моём месте. И я не собираюсь напирать на него, как какой-нибудь янки.

— Тогда посмотрим, что будет. Кстати, как сегодня прошла конная езда? Я видела вас вместе с Хеаф.

— Замечательно. Хит классный. Он, на мой взгляд, много болтает. Особенно о нём, — я округлила глаза.

— Бла-бла-бла, — Касси встала с кровати и начала переодеваться в бикини, — я думаю, все девчонки на нём помешаны. И парни не любят его за это.

— Куда ты собираешься? — я встала с кровати.

— Все вожатые собираются на обрыв, чтобы поплавать… Я бы хотела пригласить тебя, но… ты знаешь, — она с виноватым выражением смотрела на меня.

Я прикусила язык.

— Всё в порядке, я не очень и хотела. Удачи тебе, повеселись. У меня есть куча книг, которые я не против почитать.

Я закрыла глаза, когда Касси села на кровать позади меня.

— Ты хочешь поговорить об этом? Просто я чувствую, что ты боишься воды. Почему, Обри?

Почему? Господи, я хочу рассказать тебе, Касси. Больше всего я хочу это тебе рассказать.

— Я не хочу говорить об этом.

Она прикусила губу и мягко улыбнулась.

— Позвони, если буду нужна.

Я кивнула и снова легла на кровать. Касси собрала свои вещи и ушла. Боль в животе начинает усиливаться. Я хочу пойти с ними. Я хочу пойти так сильно, но не могу.

Я не знаю, как долго спала, но три громких стука разбудили меня. Сонная, я встаю и открываю дверь.

Таннер стоит на другой стороне, прислонившись к косяку. Его белая футболка обтягивает верхнюю часть тела, а дырявые джинсы висят в самый раз на его стройных бедрах.