Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким
Хотя я слушала эту песню много раз, текста почти не знала. Только некоторые части помнила точно. Это значило, что только им я могу уверенно подпевать.
Те места, текст которых не знала, я просто несвязно мычала в такт. Наверное, когда говорят, что музыка опьяняет, имеют в виду именно это. Мьюзик из май лайф. Я ощущала, как будто все мои утренние страдания начисто вымывались из моей души. Плечи двигались сами по себе.
– Кто, кто-о-о поймет? Уо-уо-о! Твое одиночество-о-о!
И вот кульминация песни!
– Я! Красотка! Принцесса! И потому мне одиноко!
Я с силой выдохнула звук, наполовину смешанный с воздухом. Я лежала на столе и трясла ногами, но вдруг почувствовала откуда-то запах сигаретного дыма. Закрыла рот и сосредоточила все свое обоняние.
Действительно, здесь пахло куревом. Продолжая принюхиваться, я открыла глаза. Первым, что увидела, было все такое же ясное небо. Я вытащила из уха наушник.
– Кажется, он не знает, что мы здесь, а? – раздался мужской голос.
Здесь кто-то есть.
Я резко выпрямилась. Около перил крыши стояли трое парней. Нам Юнсу и Ким Чханён курили, глядя на стадион, а Им Согён сидел рядом с ними на корточках, уставившись в свой мобильный.
– Знай он, что тут люди, разве стал бы петь во весь голос? – спросил Нам Юнсу и захохотал.
Я дернула за провод и вытащила наушник из второго уха. А затем проворно спрыгнула с парт.
– Что это значит?
Услышав мои слова, Им Согён с безразличным видом опустил мобильный.
– Что?
Пару раз постучав большим пальцем по экрану, он разогнул колени и встал. Затем сунул телефон в карман вместе с рукой и посмотрел на меня.
– А, ну… На крыше ведь никого не было…
– Думаешь, только ты сюда ходишь? Любой может прийти.
– Ну, я ведь не об этом…
Чертов стыд! Мое лицо залилось краской.
– Странные у тебя музыкальные вкусы.
– А еще ты круто поешь. Вон какую высокую ноту только что взял.
Первую часть фразы произнес Им Согён, а вторую – Нам Юнсу. Мое лицо стало не просто горячим, оно готово было вот-вот взорваться.
– Угу. Хорошо проведите время, – буркнула я, затем сунула mp3-плеер в карман и покинула крышу.
Спускаясь по лестнице, я слышала за дверью громкий хохот парней.
– Принцессе одиноко! – во весь голос пел Нам Юнсу.
– Чтоб вам провалиться… – буркнула себе под нос, а на моем лице сама собой возникла плаксивая гримаса.
Я-то слышала музыку в наушниках, поэтому мне самой мое пение казалось вполне неплохим, но, должно быть, мой голос без всякого аккомпанемента звучал довольно смешно.
Да и текст тоже… «Я! Красотка!» А ведь я спела первый куплет целиком!
Мое лицо стало ярко-красным от стыда. Хоть я и не заплакала, но бежала вниз по лестнице, издавая звуки, похожие на всхлипы. Как героиня из трагического романа, которую ранили в самое сердце.
* * *
Во время урока я подчеркивала строчки в учебнике маркером, когда ко мне прилетела записка. Я повернула голову в ту сторону, откуда она появилась. Им Согён смотрел на меня, подперев подбородок рукой и держа карандаш между пальцами.
Я отвела от него взгляд и увидела лист бумаги, сложенный в квадратик. Края записки были неровными, как будто этот листок только что вырвали из тетради. Я отложила маркер и развернула послание.
Какой у тебя номер?
Держа записку обеими руками, повернула голову. Когда наши взгляды встретились, Им Согён сделал знак глазами, как бы призывая написать ответ.
– Зачем тебе? – тихо спросила я.
В этот момент Им Согён быстро уткнулся в учебник.
– Эй, на последней парте.
Услышав голос учителя, обращенный ко мне, я посмотрела прямо перед собой. Это я сидела на последней парте, и мой взгляд встретился со взглядом учителя.
– Давай-ка без болтовни на уроке.
– Да…
Неужели он услышал мой тихий вопрос?
Я опустила голову, чувствуя себя подавленной внезапным замечанием, и в этот момент Им Согён протянул руку и положил на край моего стола новую записку.
У учителя истории поразительный слух.
«Значит, можешь просто больше не передавать мне записки», – подумала я, сложила бумажку обратно по линиям сгиба и бросила ее рядом с учебником.
Снова взяла маркер и продолжила подчеркивать строчки, но вскоре рука Им Согёна второй раз побывала на краю моей парты. Когда я опустила голову и украдкой глянула на парня, он поднял подбородок и покрутил карандашом в руке. Как будто требовал, чтобы я поскорее прочитала записку и ответила. Я развернула листок бумаги.
Ну, какой у тебя номер? Неужели у тебя нет мобильника?
Я открыла пенал и взяла оттуда карандаш.
Зачем тебе?
Затем я бросила записку на парту Им Согёна. Должно быть, она попала не в тот поток воздуха, поэтому не долетела, куда было надо, а упала на пол. Им Согён поморщился, затем наклонился и поднял записку. Его руки двигались быстро, и вскоре еще раз побывали на моей парте.
Мне надо кое-что тебе отправить. Но разве это повод так напрягаться?..
Я прикусила губу. Мне совсем не хотелось давать Им Согёну свой номер. Но разве это не он расстроился, когда в прошлый раз я отвечала ему недостаточно искренне? Если я напишу, что не хочу давать ему номер, уверена, он и сейчас примет обиженный вид.
К тому же тогда, в кафетерии, мне показалось, что он может победить даже хулигана, который схватил меня за воротник. Не думаю, что враждовать с таким парнем – хорошая затея. Поколебавшись, я написала свой номер телефона и передала записку обратно.
Им Согён, прочитав мой ответ, достал из кармана мобильный телефон и, держа его под партой, набрал мой номер. Он нажал на кнопку вызова, а затем сразу же завершил его, чтобы у меня в неотвеченных высветился его номер, но тут на весь класс зазвонил телефон. Из моего кармана.
Я же вроде бы ставила мобильный на вибрацию. Почему он вдруг зазвонил? Я быстро достала телефон из кармана и нажала «Отклонить вызов». А ведь у учителя истории прекрасный слух… Ну, звук был таким громким, что его услышали все вокруг, даже те, кто не обладал особо чуткими ушами.
Я со смущенным видом подняла голову. Все, кто до этого глядел в учебники, включая учителя, разом повернулись ко мне, и единственным человеком, который не смотрел в мою сторону, был сидевший рядом Им Согён.
Гаденыш, который мне позвонил.
– Неси сюда.
Учитель, о чем вы говорите?
– Мобильный телефон.
