Прятки с любовью - Жанна Софт
Его. Или ее. Как знать?
Откуда мне было знать, что Анжела не захочет разделить со мной радость исследования ее тела и предпочтет свести счеты с жизнью, нежели поплатиться за то, что она делала с Черкасовым? Грязная шлюха. И получила то, что заслужила.
Многое удалось скрыть под ее одеждой, многое, но не все.
Марк заметил, что у Стругацкой не было руки. И я надеюсь, что у Солнечного хватит чувства благодарности, что бы помалкивать и держать язык за зубами.
Хотя… чего это он общался с безупречной Светланой у лифта?
Снова смотрю на нее, задаваясь вопросом. А способна ли она лгать? Мне хотелось и не хотелось этого. Я затаился и ждал мига, когда эта пташка оступится и развяжет мне, тем самым руки.
Впрочем, первая ложь только что была.
— Вы мне явно льстите, — замечаю, — но спасибо.
Девушка демонстративно розовеет, якобы от удовольствия, и я тоже улыбаюсь ей.
— Окажете мне честь встретиться завтра?
Светлана складывает руки и поднеся их к лицу, улыбается мягко.
— Разве от такого приглашения можно отказаться?
Конечно, я догадывался, что немного устарел. А уж в ухаживаниях и подавно, но мне нравилось думать, что нравлюсь ей. Это так мило.
Она как мотылек, летящий на мой губительный свет.
Глава 6
Марк
Агония.
Вот как можно назвать эмоции, охватившие меня. Я не понимал, как следует поступить, чтобы не выглядеть мудаком. И все это благодаря Светлане.
Эта дрянь все здорово устроила. Если Нагольский спросит у меня, откуда узнал, и как могу доказать, что я отвечу?
По сути, мое слово против ее. Мне, конечно, хотелось верить в то, что годы нашей совместной работы дали ему понимание, что я за человек и что мне можно доверять. Но, лучше все же подготовиться. Потому что, впервые осознал, что недооценил противника. Да и если мыслить логически, она понимает, что я попытаюсь открыть глаза шефа на нее, и Света не позволит этому случится. Найдет способ отвернуть его от меня.
Нашла же возможность показаться ему!
Ох и шустрая.
Мрачно сижу за рулем, как обычно. Работа водителя не самая интересная, и большую часть своей жизни провожу именно в этом положении.
Но сегодня все по другому. Мой шеф решил отправиться загород со своей новой подругой, в какой-то парк, чтобы выбрать что-то там, в чем я не разбирался для убранства дома. Как по мне, эту громадину надо снести и новую построить, поменьше и поуютнее. Но Светлана бойко ухватилась за обновление декора, и встретилась с Нагольским уже три раза, показывая ему чертежи и корректируя последние вводные перед реализацией проекта.
Всякий раз, когда я понимал, что везу его к ней — меня пронизывала холодная ярость. Представлял, как она льнет так же к боссу, как тогда — ко мне. И злость душит нещадно. Или это ревность?
Дмитрий Васильевич спускается по ступенькам, и садится в салон машины. Последние дни, он бодр и весел. И меня это бесит еще больше.
Замечаю на нем новый галстук, Нагольский, приметив мой взгляд, прочищает горло и поясняет:
— Светлана подарила. У нее, все же, отменный вкус.
Я киваю мрачно, и завожу машину.
— Откуда будем ее забирать?
Узнать личный адрес аферистки мне так и не удалось, и обычно она приезжала на встречи сама. Но сегодня Нагольский говорит мне конкретную улицу и номер дома. Я киваю, быстро забивая в навигатор.
Мы едем в полной тишине. Не хочу ничего знать. Хочу все рассказать, и такое чувство, что чем больше тяну, тем глубже увязает шеф.
— Дмитрий Васильевич, — начинаю было я, но тут звонит его телефон.
Он вскидывает палец, как бы заставляя меня смолкнуть и спешно отвечает на звонок. Остаток пути Нагольский занят разговором, и до прихода Самойловой не успеваю ему ничего сказать.
Нехотя выхожу из машины, открываю женщине двери. Она уже ждет у своего подъезда. Конечно, это совсем другой дом, не тот, что она мне показывала, но маски уже сброшены.
— Добрый день, — улыбается мне по-светски, без эмоций.
— Добрый, — холодно отзываюсь и смотрю поверх ее головы, пока женщина забирается в салон к моему начальнику.
Светлана широко улыбается мужчине, ее тон тут же меняется. Она с ним буквально, воркует.
Грязная подстилка.
Мрачно захлопываю двери и получилось как то очень уж эмоционально. Сажусь за руль.
— Осторожнее в дверьми, Марк. Что-то случилось? — Нагольский улавливает этот дисбаланс, и вопросительно смотрит на меня в зеркало заднего вида.
Я только киваю.
— Прошу прощения, рука соскользнула.
Кажется, эта отговорка всех устроила и мои пассажиры занялись делом, выбирая цвет и фактуру будущих стен в столовой, а так же ткани для обивки мебели драпировки окон.
Светлана выглядела строго. На ней сапфирово-синий брючный костюм, скрывающий все то, что я имел удовольствие ощупать. Волосы, тяжесть которых я знал не понаслышке, тщательно зачесаны с лица и собраны в высокий хвост.
Неброский макияж и маникюр. Она выглядел так, будто была уже женой Нагольского.
Не стоит мне, пожалуй, отвлекаться от дороги.
Возвращаю взгляд на серую ленту шоссе, и делаю музыку себе погроме, стараясь заглушить их невнятную болтовню и женский, переливистый смех на заднем сидении.
Мы приезжаем на место через час.
Это огромная территория. Здесь великое множество как интерьерных образцов, так и ландшафтных. Сама торговая точка представляла собой огромную парковую зону с большим павильоном разделенным на секции.
Так что, всем потенциальным покупателями приходилось сначала пройтись по огромному парку и полюбоваться всевозможными растениями, статуями и фонтанами.
Я никогда тут не был прежде, но Светлана активно указывала нужное направление, что бы мы ненароком не проскочили парадный вход.
Наконец, обнаружив парковку, я остановил машину и открыл двери своим пассажирам. Светлана вышла первой, руку конечно, ей подал. Она кинула на меня такой взгляд… Провалиться мне сквозь землю, если это были ничего не значащие взоры.
Нагольский, следовавший за ней, ничего не заметил.
Я собрался коротать жаркий полдень в машине, но Дмитрий Васильевич вдруг проговорил:
— Возьми мой кейс, и держись поблизости. Мне должны звонить.
Вообще, это была обычная практика. Ведь роль водителя у меня как-то быстро трансформировалась в личного помощника в поле. В офисе у него была Алина, дома — активная домоправительница Валентина. А тут, на выезде — я.
Прежде, роль «принеси-подай» меня никогда не угнетала. Но
