Я тебя нагадала - Татьяна Ма

И Соня согласилась. Адвоката Вика нашла через коллегу.

— Я попробую договориться с вашим мужем в досудебном порядке, так будет проще всего. Если он на это не пойдет, тогда все решим через суд.

Соня позвонила Вадиму и сообщила, что теперь все вопросы о разводе за нее будет решать Юрий Павлович. Правда, Соня многого не ждала, она была уверена, что Вадим откажется договориться. Однако она ошиблась. К удивлению, после разговора с адвокатом Вадим пошел на уступки и согласился отдать Соне квартиру, в которой они жили.

— Соне этого должно за глаза хватить. Она в этот брак ничего не вложила, — заявил он, — а квартира больших денег стоит.

— А то, что ты его обхаживала со всех сторон, не в счет, — фыркала Вика. — А моральный ущерб тоже не в счет? А проданная бабушкина квартира?

— Я согласна, — сказала Соня Юрию Павловичу, пропуская резкие слова подруги мимо ушей.

— Вы уверены? У вас же в совместной собственности два автомобиля и большой загородный участок, на котором вот-вот начнется строительство, а еще ценные бумаги. Все это было приобретено уже после заключения брака. Вы имеете право получить половину, — уговаривал ее Юрий Павлович.

— Я просто хочу поскорее с этим покончить, иначе, мне кажется, я так и не выберусь из их тисков.

— А вы знали, что полгода назад ваш муж приобрел еще одну квартиру? — нанес новый удар Юрий Павлович.

Для Сони это стало полной неожиданностью, и она помотала головой — она ничего не знала.

— Пусть хоть все забирает… — пробормотала она. — Мне ничего не нужно.

— Не дури! — прикрикнула на нее Вика. — Ничего тебе не нужно, пока ты в апатии. А где потом жить будешь?

Подруга права. Старую бабушкину квартиру в Сергиевом Посаде она ведь давно продала, и деньгами от ее продажи Вадим, между прочим, пользовался без зазрения совести, хотя, по его словам, это были сущие копейки.

— Хорошо, раз он готов отдать мне квартиру, где мы жили, я согласна, но ни на какой раздел имущества я подавать не буду, иначе это никогда не кончится. Сил моих больше нет.

Будто в подтверждение ее слов зазвонил мобильник. На экране отобразился номер свекрови. Соня сбросила вызов и отключила телефон.

Адвокат лишь покачал головой, но принял решение Сони и сообщил о нем Вадиму.

В суд идти не пришлось, развести их теперь, без претензий друг к другу и без детей, могли и в загсе.

— Целый месяц ждать, — вздохнула Соня, разливая сварившийся кофе по чашкам.

— Зря ты не стала претендовать на раздел имущества, — качала головой Вика. — Я бы забрала все, что мне причитается по закону. Ишь ты!

— Не хочу ничего. Меня изнутри будто выжгли, — призналась она и опустилась на стул. — Вадим разговаривает со мной так, будто я по гроб жизни ему обязана, будто он правда меня из какой-то помойки вытащил. Лидия Васильевна и того хуже: призывает на меня все проклятия и кары небесные.

— Ну и семейка. Неужели ты раньше не понимала, какие они? — удивлялась Вика.

— Не понимала, — вздохнула Соня. — Я, конечно, знала, что свёкры меня не особо любят, но чтобы вот так ненавидеть. Будто я у них украла что-то! А Вадим?!

— Вадим тебя морально давил все эти годы, а ты принимала это как само собой разумеющееся. И ведь со стороны не скажешь: всегда такой вежливый, приятный, обаятельный. Да уж, подруга. Как там говаривала великая Раневская? «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью».

Соня теперь и сама это понимала. Понимала, что любви между ней и мужем давно нет. А может, и не было никогда? Ведь если бросить беспристрастный взгляд на их с Вадимом «любовь», то что в ней было? Его сарказм и вечные упреки, ее, Сонино, вечное послушание. Муж лучше знает. Муж прав. Зачем спорить и возражать? Он же ее любит, а значит, плохого не посоветует. Слепота влюбленной женщины порой темнее кромешной тьмы. Соня лишь радовалась, что совсем скоро все закончится. Она даже фамилию после развода решила вернуть девичью, чтобы раз и навсегда отрубить, будто и не было этих пяти лет.

— Хочу завтра съездить на старую квартиру, собрать кое-какую одежду. Вадим прислал сообщение, что съехал, — сказала Соня.

— И правильно.

— Только я еще чуть-чуть у тебя поживу, ладно, Вик? Не смогу пока там…

— Живи, конечно. Живи до развода, пока квартира официально не станет полностью твоей, а там придешь в себя, подумаешь, как быть. Захочешь — вернешься туда, а захочешь — продашь и другое жилье купишь.

— Знаешь, я ведь даже не знала, что Вадим купил еще одну квартиру… Наверное, для любовницы, — и заплакала.

— Ну что ты, что ты, моя хорошая, — обняла ее Вика. — Все наладится, вот увидишь. Это сейчас тебе плохо, а потом ты вздохнешь с облегчением, что не потратила на этого придурка двадцать лет жизни. У тебя еще все впереди.

Соня не верила в эти прописные истины. Она сама себе казалась теперь постаревшей, никому не нужной, ни на что не способной, разрушенной. «Ты даже ребенка родить не можешь», — слова мужа острой иглой засели глубоко в сердце. А уверения свекрови, что Соня испортила себе жизнь, потому что никому, кроме Вадима, она больше нужна не будет, вросли в ее душу, пустив там глубокие корни.

На следующий день был выходной, и Вика вызвалась отвезти Соню в ее старую квартиру и забрать кое-что из одежды, ведь от мужа она уходила, почти ничего не взяв.

Однако, когда Соня открыла своим ключом дверь, она ахнула: квартира оказалась абсолютно пуста.

Глава 8

Соня ходила из комнаты в комнату, из кухни в ванную и глазам своим не верила. Отовсюду на нее смотрели голые стены. Не было ни мебели, ни ковров, ни кухонной утвари, ни бытовой техники. Даже встроенного шкафа у входной двери, где они раньше хранили верхнюю одежду, не было. Да что там шкафа? Исчез и маленький коврик у порога, встречавший гостей радостной надписью «Добро пожаловать». Как будто здесь и не жил никто.

— Обалдеть, — протянула Вика.

Привалившись к стене, Соня закрыла лицо руками и разрыдалась. Вика, ни слова не говоря, обняла подругу и погладила ее по голове. Соня не столько плакала по голым стенам и исчезнувшим предметам, сколько по своей обнулившейся жизни. Она и себя чувствовала пустой, как эта квартира: оболочка есть, а внутри ничего не осталось. Слишком сильно она была привязана к мужу, слишком сильно полагалась на него, слишком