Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона - Дара Хаард

— Вот мне интересно, — оглянулась я к Лиме. Дриада со шрамом охотно отвечала на мои вопросы, в отличие от Кирсы, — почему мы полетим, а не поплывём? Почему тут нет водных кораблей?

Дриады переглянулись, и Кирса прыснула.

— Извини, Тейва, я всё время забываю, что ты память потеряла.

— Потому что в море полно огромных хищников, которые не дадут плавать кораблю. Говорят, раньше, ещё пару сотен лет назад, можно было плавать на кораблях, а потом твари расплодились и стали топить суда. Постепенно все перешли на дирижабли — и быстро, и удобно, — сказала Лима.

— Понятно, — я опять уткнулась в окно, рассматривая жителей приморского городка.

Здесь, в основном, жили неяды — «морские девы». Волосы у них были синие, с разными оттенками, а между пальцами — перепонки. Неяды могли жить как в море, так и на суше, но в последнее время вынужденно живут на суше, плавая лишь в небольшой заводи, которую специально прокопали для купания молодняка.

Неяды-мужчины похожи на простых человеческих мужчин, даже волосы у них разных цветов, не синие, что подтверждает версию появления нимф: мы наполовину люди, наполовину магические существа.

— Раньше здесь продавали жемчуг, — протянула Лима. — Её Величество обожала здешний жемчуг. «Голубая звезда» назывался — он в темноте мерцал голубым светом.

— Давно пора моря почистить от хищников, — сказала Кирса. — Вот драконы этим бы и занялись, чем в наши леса лезть.

— Тихо ты, — успокоила соседку Лима.

— А чего мне теперь бояться, — Кирса нагло посмотрела на драконицу, которая нас сопровождала и сейчас смотрела на дриаду нечитаемым взглядом. — Страшнее, чем башни Пустоши, участь не придумаешь.

Нас подвезли прямо к одной из башен. На самом верху было видно днище корзины дирижабля.

— Ай-ды, через час наш корабль полетит к Горному. Прошу не теряться. Поднимаетесь на стыковочную площадку башни, показываете страже свой пропуск, распределяющий лист, и устраиваетесь в отведённой каюте, — голос драконицы был уставшим. Наверное, тяжело трястись в тесном дилижансе той, которая привыкла летать в бескрайнем небе.

— Давайте пробежимся по лавкам, которые рядом, — сказала Кирса и первой пошла к узкой улочке, которая кишела торговцами и покупателями. Здесь продавали всё, что угодно твоей душе, от мелкой дешёвой рыбы до золотых драгоценностей.

Денег у меня оставалось мало, но, памятуя о похищении, я решила купить нож. Вот был бы у меня нож — разрезала мешок, и получили бы похитители пенделей.

Стоило вспомнить Твикса, как у меня руки сами в кулаки сжимаются. Закрыть меня в комнате без магии — это же надо такое придумать. Я спросила у Лимы, бывают ли такие комнаты, и что я узнала… Такие есть в тюрьмах. В них держат преступников-магов, больных на голову, которые клятвы не дают. Такие комнаты обшиваются специальным материалом, который не проводит магию, а ещё вытягивает её из магов.

Твикс из слизняка мутировал в моём воображении в опасного слизняка. С таким лучше не встречаться. Он сам не понимает, какую жесть чуть не совершил. Или понимает — и притворяется дурачком.

С такими приключениями я даже забыла о драконе, тем более, когда мы останавливались на ночлег — он мне больше не приснился. Я облегчённо выдохнула: одной проблемой меньше.

Лима шла со мной, я рассматривала витрины, искала ножи.

— Тейва, — Лима взяла меня за плечо и оттянула в сторону. — Я хочу кое-что тебе сказать.

— Что? — я удивлённо посмотрела на дриаду. Было в её глазах что-то такое, отчего я напряглась.

— Ты ведь не просто так потеряла память, Тейва? — то ли спросила, то ли утвердила Лима. Я напряглась ещё больше. Неужели она поняла, что я попаданка?

— Когда приходит сила, всегда уходит память, — непонятно сказала дриада себе под нос. — Главное — знай, Тейва: всегда делай то, что считаешь правильным. Не отступай, не бойся.

— Хм-м-м, Лима, ты странно говоришь. Я тебя не понимаю, —сказала я.

— Поймёшь потом, — сказала дриада и, улыбнувшись мне, выдохнула: — Делай всё, чтобы не соприкасаться с Пустошью. Или старайся свести к минимуму соприкосновение. Живи этот год тихо. Пустошь — это, как проклятие, оно медленно отравляет тело, душу, мысли. Не поддавайся.

— Ты меня пугаешь, — сказала я. — Ты же сказала, что не знаешь, что такое Пустошь.

— Никто не знает, что такое Пустошь, почему она появилась. Но все знают, что она убивает тех, кто соприкасается с ней, Тейва. А тебя она будет сводить с ума вдвойне.

Я подозрительно посмотрела на Лиму. Неужели она знает обо мне? Тогда почему не говорит открыто? Но дриада уже целеустремлённо потопала к небольшой лавке:

— Чего стоишь? Ты же нож хотела. Пойдём, купим.

Я немного успокоилась. Лима перестала говорить загадками и вернулась к своему насмешливому обращению. А я не обижалась, особенно когда узнала, что дриаде уже триста лет. Вот тебе и молодая девушка. Только глаза Лимы выдавали века жизни. Была в них тоска — глубокая тоска, из-за чего смотреть в глаза дриаде не хотелось.

Нож она выбрала мне сама, сунула в руку:

— Видишь, как удобно в руке лежит, бери этот.

Я заплатила целый серебряный за этот нож — чуть жабка не задушила. Но пора думать, как местные: всё, что имеет шанс спасти тебе жизнь, имеет и цену немаленькую.

У Амарин, конечно, было оружие. Магия магией, но она могла мечом работать. А я — нет. Поэтому, когда все кинулись после интерната покупать оружие (драконы это не запрещали), я не кинулась. И чтобы я с ним делала?

Памяти от предшественницы мне не досталось, как и навыков. Я вон, несчастный лук не могу создать, хотя такая магия считалась самой простой и невыдающейся у дриад. Только радуга хлопьями из рук падает, как пена, но очень прицепучая. Я знаю — сама стены от неё мыла.

Пока добрались по ступенькам на площадку, с которой ведёт трап на дирижабль, думала — сердце выскочит.

— Тейва, ты совсем выдохлась, — хихикала Кирса. — А как в башне будешь бегать? Там этажей не десять, а побольше.

Так я узнала, что башни — это не маяки, какими я представляла себе их в своём воображении. Это огромные строения десять-пятнадцать этажей! Мама! Куда я лечу?!

Глава 6

Если честно, мне было страшно.