Вторая жена. Ты выбрал не нас - Оксана Барских

Высокий. Темноволосый. Статный. Уверенный в себе. Саид всегда был таким, излучал превосходство и собранность, что и привлекло когда-то мое внимание. Будучи бизнес-партнером моего старшего брата Амира, он часто бывал в нашем доме, где я наблюдала за ним лишь украдкой.

Уже после я узнала, что и он меня приметил сразу, строил планы, как ко мне подступиться и завоевать.

Он как-то умел убеждать Амира брать меня с собой на их вылазки в горы или на сплавы по реке, так что благодаря Саиду я узнала, что такое настоящая свобода. Неудивительно, что я влюбилась в него без памяти, а когда он сделал мне предложение, не раздумывая, согласилась.

Мой отец пророчил меня в жены сыну своего друга детства, нашего круга и нашей крови, так что мой выбор сразу не одобрил и запер в доме, чтобы я подумала над своим поведением. Досталось тогда и Амиру, который проворонил под своим носом мою неуместную для них влюбленность.

Отец выгнал Саида с порога, даже не став слушать его заверения, что он сумеет позаботиться обо мне, и уже договорился о моем скоропалительном браке, но от незавидной участи меня тогда спасла Амина, которая так сильно хотела появиться на свет, что поспешила обосноваться в моем животе.

Повезло, что мать жениха оказалась подозрительной и строгих нравов, потребовала проверку моей невинности и не зря. Я оказалась беременной от Саида, и отцу не оставалось ничего другого, как отдать меня замуж за того, кто, как он до сих пор считает, обесчестил его дочь.

Поэтому я и надеялась, что родители будут рады, что я разочаровалась в браке и собираюсь вернуться домой. Саид ведь никогда им не нравился.

Я думала, что мама, узнав о второй жене и выкрутасах свекрови обнимет меня, успокоит и убедит, что они с отцом всегда помогут мне и дочери, что будут рады, если мы вернемся домой, что не позволят родной дочери быть униженной.

И как я могла забыть, что добрая и ласковая она только тогда, когда все вокруг живут по традициям и строго установленным правилам?

Как могла обмануться и поверить, что найду у нее утешение?

Всё, что волнует Бану Газизовну Билалову, это репутация. И мнение главы семьи, ее мужа и моего отца.

Глава 7

– …хочешь опозорить нашу семью еще сильнее? Чтобы мы с отцом со стыда сгорели, что у нас есть разведенка в семье?

Слова матери и ее обвиняющий тон до сих пор стоят в ушах, а она продолжает смотреть на меня, требуя ответа.

– Сейчас двадцать первый век на дворе, мама, что в этом такого?

Я нахожу в себе силы на ответ, но вызываю у нее лишь раздражение. Она хмурит брови, поджимает губы и качает головой.

– Неважно, какой на дворе век, дочка. Быть разведенкой в наших краях – позор. Хочешь навлечь его на наши с отцом седые головы? А то, что взял Саид вторую жену, так будь умнее. Сделай так, чтобы он тебя больше ценил, а к Инжу со временем остыл. Роди ему сына, как того хочет каждый мужчина.

– Ты же знаешь, я не могу, – шепчу с обидой, ведь и она бьет по-больному.

– Тогда чего удивляешься, что Саид нашел ту, что может? Всем нужен наследник, продолжатель фамилии, так испокон веков заведено, и не нам традиции нарушать.

– То есть если бы отец привел в дом вторую жену, ты бы стерпела? – задаю я встречный вопрос и касаюсь ладонями своих щек. Они горят, и мне бы остудить их в ванной, но я не могу и с места сдвинуться, до того ошеломлена таким разговором с матерью.

– Муж не может вторую жену привести в дом к первой. Обязан ей другой дом купить, негоже двум женщинам на одной территории хозяйничать. Тогда мира не будет в семье, – недовольно цокает мама и тянет руку к моей голове, но я отшатываюсь. Не хочу, чтобы она меня касалась. – Разве ж муж сказал тебе готовить спальню для Инжу?

– Нет. Купил ей отдельный дом, – цежу я сквозь зубы, вспыхнув после воспоминаний о пережитом в доме свекрови унижении.

– Умный мужик Саид, в отца пошел, не в мать.

Странно слышать от матери похвалу в сторону мужа, ведь и она недолюбливает его, так как он – сын ее заклятой подруги Гюзель.

– Ты себя слышишь, мама? Твою дочь унижают, а внучку хотят сделать прислужницей при наследнике Саида, а ты твердишь о том, что вам с отцом будет стыдно, если я разведусь, – с горечью произношу я и с какой-то надеждой смотрю на мать.

Она меньше меня ростом на полголовы, но несмотря на это, мне кажется, что это она смотрит на меня сверху вниз.

– Не говори глупостей. Амина – девочка и обязана помогать по дому, в будущем ей эти навыки пригодятся. Да и ты, если была бы постарше мальчиков, помогала бы мне с их воспитанием.

– Не припоминаю, чтобы старшие братья со мной возились. Наоборот, с десяти лет я прибиралась в их комнатах, хотя они были уже взрослые, – выплевываю с обидой, ведь мне всегда казалось такое положение вещей несправедливым.

Конечно, братья всегда ко мне хорошо относились, никогда не обижали, но в доме они ничем не помогали. Из них растили помощников отцу, в то время как меня мать использовала в качестве рабсилы. У нас были горничные с самого моего детства, но мать лично муштровала меня, чтобы я была хорошей хозяйкой и в будущем не посрамила их с отцом.

– Дочь – это лицо и честь семьи, Дилара, И наши лицо и честь всегда должны чистыми и благородными, – любил всегда строго повторять отец, и эта мысль вдалбливалась в меня с самого детства. Я не смела роптать, ведь его слово в доме – закон, но как же тяжко было осознавать, что в других семьях всё по-другому. По-современному.

– С какой стати моя дочь должна помогать любовнице ее отца?! – едва не кричу я в истерике, начиная окончательно выходить из себя.

Меня буквально колотит, а сердце бьется о ребра, обтачивая их до остроты.

– Не кричи на меня. Не в своем доме находишься, – осекает меня холодно мать и прищуривается. Дает понять, что не потерпит такого поведения с моей стороны в собственном доме.

– Мама, зачем