После развода. Красное и черное - Екатерина Руслановна Кариди

в лифтовом холле, прижимая ладонь ко лбу, пыталась хоть как-то успокоиться. Как назло, еще встретилась мамина соседка, и тут началось:

- Владочка, что с вами? Вы плохо себя чувствуете? Может быть, ваших позовем?

- Нет-нет, - она тут же заулыбалась. - Все в порядке, я уже ухожу. А это просто голова болит немного. На погоду.

- А, вот как...

Хорошо еще, лифт к этому времени пришел.

К тому моменту, когда вышла из подъезда, злая была как черт. Зато Егор, увидев, что она идет, вышел из машины и направился ей навстречу с таким самодовольным видом, что Влада просто взорвалась:

- Ты что, не мог позвонить?! Неужели обязательно было вот так заявляться? Ты это специально, да?

 

***

Конечно, Егор мог позвонить, но да, он сделал это специально. Пусть привыкает, что отныне он снова будет появляться в ее жизни. И тесть пусть привыкает тоже. Сейчас он спокойно сказал:

- Садись в машину.

Видно было, что Влада издергана, она осунулась, глаза лихорадочно блестели. Села, уткнулась в стекло и первые несколько минут вообще игнорировала его. Потом резко повернулась:

- Как ты вообще узнал, что я в это время буду у родителей?! Я ведь, кажется, не говорила тебе. Ты что… следил за мной?!

Глаза прищуренные, так и горят от гнева. Егор хмыкнул про себя и повел шеей. Как будто он не знал, что она навещает своих стариков каждую среду. Он вообще знал о ней очень многое.

- Нет, - обронил он, сжимая руль. - Я просто догадался.

- Догадался.

Она покивала и отвернулась, прикрыв рот ладонью. От нее так и фонило какими-то отчаянными эмоциями. Егор не выдержал:

- Влада, что с тобой?

- Что со мной? - она резко повернулась к нему. - Ты не представляешь себе, в какое положение меня поставил.

- В какое?

- Мне пришлось врать! - глаза заблестели слезами.

А его вдруг проняло. Потому что не на пустом месте так она нервничала, было еще что-то.

- Тихо, - сказал, притормаживая и ища место, где бы припарковать машину, и остановился у аптеки.

- Влада...

Потянулся, чтобы прижать ее к себе, но опустил руку. Потому что в этот момент у нее блюмкнул телефон, похоже, пришло сообщение. Влада тут же полезла смотреть и вдруг побледнела. Егор не выдержал:

- Влада?! Что происходит?!

Она стала задыхаться, схватилась за горло.

- Что, мать твою, происходит?!

- Вот смотри сам! - она сунула ему гаджет и стала сбивчиво объяснять: - Утром пришло это видео. Это Женькина машина, видишь? А сейчас - вот!

Он просмотрел и видео, и сообщение, пришедшее только что:

«Видела? В следующий раз это увидишь не только ты».

И смайлики.

У него кулаки стискивались от злости. А Влада тихо прошептала:

- Егор, я вижу только один выход.

Он вскинул на нее взгляд.

- Какой?

 

***

Егор и сам знал, что обязан, как отец, сделать для своей дочери. Он сейчас еле сдерживался, а убитый, отчаянный вид Влады только подхлестывал.

- Я набью этому недоумку морду! - рявкнул, хлопнув ладонями по рулю. - Давно надо было! Заигрался молокосос!

Отвернулся и выругался матом.

Боже, сейчас Егор был так похож на ее папу. Влада отвела взгляд. И все-таки сказала:

- Нет.

- Я поговорю с ним по-мужски, - он резко повернулся к ней. - И не надо меня отговаривать.

- Нет, Егор, - Влада затрясла головой.

Сейчас говорить было непросто, потому что к происходящему примешивались события прошлого, и ей трудно было разграничить. Но она хотела донести свою мысль.

- Понимаешь, вот поговоришь ты с Женькой по-мужски. А он на голубом глазу скажет, что любит Олеську и никогда не собирался изменять ей. И да, действительно все прекратит и затаится, потому что знает - он у тебя под колпаком. А потом, со временем, когда бдительность притупится, он все равно сделает это. А нам надо знать наверняка, потому что, если есть измена, развод неизбежен. Ты. Понимаешь меня?! - у нее голос сорвался на хрип. - Кто заточен на измену, тот изменит.

Высказать это было больно. Даже сейчас, когда столько лет прошло.

Егор некоторое время смотрел на нее, потом сглотнул и отвел взгляд.

Повисло тяжелое молчание.

Потому что - да, мать его. Знал бы он тогда наверняка все как есть, хрен бы смогла Марианна подбить его на то, что он сделал. Наконец он провел ладонью по лицу и выдохнул.

- Хорошо, я понял, - проговорил едва слышно.

Зарылся пятерней в волосы и потер глаза.

Это все еще горело между ними отголосками чувств. Ему хотелось оправдаться, сказать про ту запись, но на руках ничего не было, а без доказательств - это все равно что «одна бабка сказала». Поэтому Егор пока что промолчал. Когда получит эту запись, тогда и поднимет эту тему снова.

- Что… - ему пришлось прокашляться. - Что ты предлагаешь? Ты ведь понимаешь, что Синицына на этом не остановится, она будет давить дальше. Если это получит Олеська… Я не хочу даже представлять! Но даже если нет. Нам ли не знать, что Синицына опытная баба, ей совратить такого молокососа вроде нашего зятька - как два пальца об асфальт!

Он был старше, опытнее, и все равно на манипуляции этой бабы повелся. Как бороться с кем-то, кто хочет навредить тебе и твоим близким? Егор просто не знал. Стискивал кулаки, ощущая бессилие и злость. И ни одной здравой мысли в голове.

Ни одной, кроме кровожадной: прип*здить гадину. А что, нет человека - нет проблемы. Едкий смех сорвался с губ, он зажал лоб пальцами и застыл, глядя в окно.

Влада смотрела на него, закусив губу, потому что ей было страшно начать. Страшно окунуться в это снова, но она другого пути не видела.

- Нам придется сыграть, - проговорила тихо.

Бывший муж повернулся к ней.

- Ну, - она медленно выдохнула воздух. - Егор… ты ведь знаешь, как понравиться женщинам такого сорта?

- Влада, к чему ты клонишь?

- Я не вижу другого выхода. Тебе придется встретиться с ней и выяснить, что она от нас хочет.

- Что… - он оторопело застыл, вытаращившись на нее, потом отвернулся, оттягивая ворот, и выдал:

- Благодарю. Теперь ты записала меня в шлюханы.

 

глава 7

Влада в первый момент чуть не подавилась, настолько пафосно это прозвучало, а потом страшно