Райская лагуна - Кэролайн Пекхам

что вышло из всего этого, а я был слишком слаб, чтобы сказать ему, что больше не ненавижу его. Не с тех пор, как узнал, что с ним случилось в тюрьме.

Как я мог? В нем, должно быть, жило столько демонов, что он соперничал с самим адом.

— Мы найдем его, — сказал он, и его голос превратился в низкий рокот.

— И что потом? — Прошипел я.

— Вы с ним сможете начать все сначала. Вы могли бы покинуть Коув…

Я резко повернулся к нему, и мои брови сошлись на переносице. — А как насчет тебя?

Его глаза затуманились, а мышцы на горле напряглись. — У меня появилась новая цель, Джонни Джеймс. Смерть Шона Маккензи — моя. Я возьмусь за эту грязную работу. И я заставлю его заплатить за каждый шрам на теле Чейза и за то, что он украл у нас нашу гребаную девочку, не беспокойся об этом.

— Я думал, тебе на нас насрать? — Я слегка усмехнулся.

— Нет, — проворчал он. — Я просто говорю, что ты можешь уехать из города, зная, что все будет сделано.

Я покачал головой. — Ты действительно думаешь, что я просто уеду из города? Ты не думаешь, что я захочу быть там, когда прольется кровь Шона, когда его крики пронзят воздух? — Я сделал шаг к нему, жажда крови оплела мой язык, а тьма бушевала в моей груди, как неистовый океан. — Может, я и продал бесчисленные частички себя людям Сансет-Коув, Рик, но я никогда не продавал свою верность семье и клятву сделать все, чтобы защитить их. Шон — наш враг, самая большая угроза, с которой мы когда-либо сталкивались. И мы будем противостоять ему вместе, нравится тебе это или нет. Потому что этот человек осквернил Роуг, он пытал Чейза, а теперь он поселился в самом сердце нашего города и заражает его, как болезнь. Поэтому я буду рядом, когда он умрет, и буду бороться за то, что останется от нас после, потому что знаю, как выглядят жизни большинства людей изнутри. Я — средство, за которое платят, чтобы заполнить пустоту, но это никогда не длится долго. Потому что у них нет того, что было у нас когда-то. Того, что мы еще можем обрести.

— И что это? — спросил он, его глаза были прикованы к моим, казалось, он искал в них частичку своей души, которая все еще принадлежала мне.

— Место в этом забытом богом мире, Рик. Оно никогда не было связано с Коув. Оно всегда было связано с нами. Мы — дом друг для друга. И вот почему быть порознь так чертовски больно. Вот почему ты ни разу не выстрелил прямо в кого-либо из нас, и вот почему мы никогда не стреляли в ответ. И я знаю, что все уже никогда не будет как прежде. Я знаю, у нас никогда не будет Роуг, и, возможно, вы с Фоксом тоже никогда не сможете снова полюбить друг друга, но здесь все еще есть кое-что, за что стоит держаться, и ты уже знаешь, каково это — терять, так что ты действительно хочешь пройти через это снова?

Адамово яблоко Маверика дернулось, и он, наконец, отвел от меня взгляд, а на его лбу обозначилась напряженная складка.

— Я не вижу смысла в этом без нее, — мрачно сказал он, и мою грудь сдавило тисками.

— Лучше быть ракушкой, внутри которой ничего нет, чем тем, что разбилось на куски и потерялось в океане. — Я прошел мимо него к двери, и он последовал за мной мгновение спустя.

Я оставил ключ в двери, и мы сели в машину Маверика, направляясь к шоссе с намерением расспрашивать о Чейзе в каждом мотеле, который нам попадется.

Хотя светило солнце, припекая капот машины, мне казалось, что мой мир погрузился в вечную ночь. И я понял, что это потому, что Роуг была для меня солнцем, ее тепло дарило мне жизнь, непохожую ни на что другое, что у меня когда-либо было. Но теперь ее не было, и оказалось, что ее тепло было ложью. Так что я промерз до костей и скучал по теплу девушки, которой у меня на самом деле никогда не было.

Когда мы с мисс Мейбл подводили итоги прошедших десяти лет — и, что наиболее важно, последних нескольких месяцев с тех пор, как я вернулась в Коув и место, которое когда-то называла домом, — наступил полдень. Мы вместе пообедали, хотя мой аппетит определенно был не таким, как обычно, и я только проглотила несколько кусочков тоста, прежде чем совсем отказаться от еды.

У нас не было особого плана, но я немного больше понимала, как теперь устроено это место.

Шон жил в этом доме, и он разрешил нескольким своим приближенным тоже оставаться в нем. Но по большей части он заставлял их разбивать лагерь на территории или приходить и уходить, когда им нужно было поспать. Мне показалось странным, что он предпочитает рисковать, заставляя их перемещаться туда-сюда за пределами крепости, чем просто разрешить им войти в здание. Здесь было достаточно комнат, чтобы по крайней мере двадцать из них могли остаться жить, но по какой-то причине он их не пускал.

Кроме этого, Мейбл многого не знала. Ее кормили, и иногда ей даже разрешали подняться в дом, когда Шону требовалась аудитория для его хвастовства, но ничто из того, что он ей рассказывал, не показалось мне хоть сколько-нибудь полезным. В основном ему просто нравилось пускать дым себе в задницу и рассказывать о том, как все в мире налаживается для него, а мисс Мейбл призналась, что не раз выключала свой слуховой аппарат, пока он бубнил.

В дверь наверху лестницы сильно постучали, и я вздрогнула, взглянув на мисс Мейбл, которая протянула руку и ободряюще сжала мои пальцы.

— У тебя все получится, милая девочка, — прошептала она, и я кивнула, не совсем уверенная в том, правда это или нет, но желая верить в это.

Я поднялась на ноги, разглаживая длинное платье в цветочек, которое дала мне мисс Мейбл. Я была выше ее, но материал был мешковатым, и в целом я утопала в нем. Но одежда, в которой я была здесь прошлой ночью, была мокрой и грязной, так что, если у Шона были проблемы с этим, ему придется самому с этим разобраться.

Снова раздался сильный стук в дверь, и я заставила себя сделать пару шагов, не желая, чтобы