Девочка из прошлого (СИ) - Тоцка Тала

Я ни за что не поверю в зов крови, я уже говорила об этом. Я не верю в телепатию, сверхъестественные способности и телекинез. Но я верю в логику и способность к умению стратегически мыслить.

Как у Демида.

Как он догадался, Господи?

— Мы не сразу это отследили, поспешили уничтожить записи, — сухо продолжает Винченцо. — Когда вышли на лабораторию, результаты теста уже были выданы заказчику. Виновные наказаны, образец из лаборатории изъят.

Наказаны? Или убиты? В случае с Винченцо это вполне может быть двумя равноценными понятиями.

— Что... — глотаю слова, от волнения в горле сухо, — что показал результат теста?

— Патрилинейное родство. Отцовство исключено в обоих случаях.

На верхней губе выступает испарина, слизываю ее языком. Феликс смотрит на меня с тревогой. Не сомневаюсь, что он уже в курсе возникшей проблемы.

— В обоих? Значит тестов было два?

— Да. Образец «один» — Айдаров Рустам Усманович. Образец «два» — Айдаров Руслан Усманович.

Не верю своим ушам. Двумя руками вцепляюсь в трубку.

— Это точно? Айдаровы, не Ольшанский?

— В процессе исследования использовался только биоматериал вышеуказанных образцов. Я очень раздосадован и ещё раз приношу свои извинения за непрофессиональные действия своих сотрудников. Все виновные понесли наказание.

В трубке повисает пауза.

— Хорошо, — сглатываю, судорожно сжимая пальцы. — Извинения приняты. Винченцо, — окликаю.

— Да, — бросает сухо, он уже готовился отбить звонок.

— Я не хочу чтобы кто-то пострадал. Это личная просьба. Вместо штрафа. Пожалуйста...

Только бы не было поздно... Ничто не стоит человеческой жизни, ничто.

— Я тебя услышал. Штрафные выплаты определю сам, — говорит Винченцо и отключается.

Поворачиваюсь к Феликсу.

— Я все знаю, — хмуро кивает он. — Не бойся, отец их просто уволил без выходного пособия. Из него тебе выплатят штраф. Они и правда проеба... прохлопали этот леденец.

— Но почему Айдаровы? — прижимаю к пылающим щекам ладони в надежде хоть немного их остудить.

— Не догадываешься? — хмыкает Феликс. — Этот долбоеб посчитал, что Катя имеет отношение к кому-то из его братьев. А сам он уверен в собственной непогрешимости.

— Феликс, перестань!

— Ладно, нежная фиалка, не буду.

— Но почему братья? Почему он в принципе обратил на неё внимание? Мало по городу ходит детей? Маму он точно не узнал, иначе мы бы уже об этом знали.

Феликс задумчиво смотрит вперед.

— А вот это ещё предстоит выяснить.

Глава 8-1

Демид

В клинике мы провели не меньше двух часов. Старались не путаться под ногами у пожарных и полицейских, но это нам мало помогло.

Сказать, что мне по телефону существенно преуменьшили масштаб проблемы — это ничего не сказать. Мне откровенно напиздели.

Мало того, что из холодильной камеры пропал леденец. Так называемый «локальный» пожар полностью уничтожил лабораторный сервер с базой. И теперь все, что у нас есть — два листа бумаги с логотипом клиники и результатами тестов.

Все.

Рус изобразил идиота и спросил про облако. Ответ прозвучал ожидаемо тупо — данные не сохранились по неизвестной причине. Никто не знает, почему, надо спросить у сисадмина.

Рус не поленился, нашел сисадмина. Двадцать минут словесного извержения особой ясности не внесли. Официальная версия — диверсия от конкурентов.

А ведь дорогая клиника, с именем. И такой трэш.

Терпеть не могу, когда люди делают что-то за деньги, но при этом считают всех вокруг непроходимыми долбоебами.

Выходим на крыльцо, Рустам первым достает из кармана сигареты. Выбивает из пачки две штуки. Одну берет себе, вторую протягивает мне.

— Будешь?

Беру, молча подкуриваю. Ещё бы. Я бы сейчас и от вискаря не отказался. Но рано, мне нужна ясная голова. Вискарь подождет до вечера.

Стоим на крыльце, курим. Мы с Рустамом курим, Рус парня своего лечит, ему нельзя. Они с Ди дышать на него боятся.

Курим и молчим. Тут все так палевно, что разговаривать лучше в другом месте. А пока дышим воздухом и продолжаем изображать дурачков, поверивших в пожар, массовый сбой и особенно в то, что служебное расследование принесет плоды и виновные будут наказаны.

— Ну что, поехали? — спрашиваю братьев. Они синхронно кивают.

В офис ко мне возвращаться далеко, заруливаем в ближайший ресторан. Паркуемся все трое под линеечку, проходим в вип-кабинет.

— Надеюсь, никто не поверил в пожар? — не спрашиваю, больше утверждаю. Братья хмуро кивают.

— Пиздец конечно, — говорит Рустам. — Как они планируют отмыться?

— Думаю, никак, — наливаю из графина воду, залпом выпиваю. — Им столько бабла отвалили, что на них три такие клиники открыть можно. Думаю очень скоро мы услышим слезливую историю о рейдерском захвате и банкротстве. Но блядь...

— Знали бы, в нескольких клиниках сдали эти ебучие тесты, — бурчит Рус.

— Мой проеб, — киваю.

— Я вот о чем подумал, — медленно заговаривает Рустам. — Если изначально это было семейное дело, которое касалось только нас и наших семей, то теперь нас тычут мордами в дерьмо, масштабы которого совсем другие. У меня же не у одного такое ощущение?

Хочется дать ему медальку. Все-таки мы гораздо больше братья, чем кажемся внешне. Не знаю, как бы я их воспринимал, будь они тупее чем я.

— Дают понять, что все гораздо серьезнее? — предполагает Рус. — Но зачем?

Они оба смотрят на меня, и это тоже греет.

— Тут может быть два варианта, — отодвигаю ногой стул, сажусь за стол. — Первый — кто-то нарочно привлекает мое внимание. Второй — я случайно нарыл что-то, чего не должен был нарывать. Поэтому любой ценой заметают следы.

— И какой вариант правильный? — уточняет Рус.

Развожу руками. Они оба имеют право на жизнь.

— А хер его знает, — хмуро буркает Рустам.

Мда. Единственный положительный момент во всем этом пиздеце — редкое единодушие Айдаровых и Ольшанских. И одинаковые выводы, которые мы делаем.

— Не подлежит сомнению одно, — обвожу глазами обоих, — нас это по-прежнему касается. Нас и ваших детей.

— Послушай, — нетерпеливо возражает Рус, — что ты заладил «ваших, ваших»... Почему ты так уверенно сбрасываешь себя со счетов? В конце концов ты наш брат.

— А кто сказал, что я сбросил себя со счетов? — отвечаю вопросом на вопрос. Захожу на облачный диск и разворачиваю экран лицом к братьям. — Это список, который прорабатывает моя СБ. Мы примерно прикинули возраст девочки, определили временные рамки, и они начали рыть. На сегодняшний день список проработан практически полностью. От меня никто не рожал. Сто процентов.

***

На парковке прощаемся, Рус уезжает первым.

— Демид, — Рустам окликает, когда я уже завожу двигатель. — Мне уехать надо. Только что позвонили. А Соня с Майей здесь. Я бы попросил Руса, но Амиру пока нежелательны лишние контакты. Ты не сможешь...

— Выгуляю, — киваю, не скрывая довольной улыбки, — езжай.

Мысль о том, что сегодняшний вечер я проведу в компании Сони и Пчелки, вмиг поднимает настроение.

— Я хочу ей все рассказать, — предупреждает Рустам. Машу рукой, давая понять, что это его дело.

— Хочешь, рассказывай.

Трогаюсь с места, а перед глазами стоят темные кудряшки, высыпавшиеся из-под желтой цыплячьей шапки.

Где же ты прячешься, девочка Катя?

Нет, неправильная постановка вопроса.

Кто тебя прячет?

Вот так правильно. Хоть и нихера не понятно.

И последний вопрос, самый главный — зачем?

Глава 9

Арина

Феликс опаздывает, на него совсем не похоже. Обычно это я влетаю в последнюю минуту то в здание аэропорта, то в двери бизнес-центра, где у нас запланирована встреча. Успеваю, конечно, но влетаю.

Это не потому, что я непунктуальна. Просто я редко оставляю дочь одну, а у нас с ней перед моим уходом обязательно происходит что-то несанкционированное.