Хозяин Тайги - Таша Строганова

травме. Кроме отца, Игоря, ну и бывших сокомандников. С ними Фил не спал, так что не страшно.

А вот выглядеть уязвимым в глазах потенциального партнёра оказалось довольно хреново. У них с Орловым и без того не задалось. Дьявол.

Тот вернулся довольно быстро, садиться на стул не стал, взял гель, выдавил на пальцы и чуть растёр. Филипп следил за его действиями боковым зрением. А потом он почувствовал прикосновение прохладных рук к горящей коже и испытал облегчение. Настолько сильное, что с губ сорвался чуть слышный стон.

Данила на секунду замер, и Фил ожидал какой-то подъёбки, но Орлов промолчал и продолжил натирать его поясницу. Это было болезненно-прекрасно.

— Тебя надо показать врачу, — резюмировал Данила, закончив процедуру. — Завтра, наверняка, с кровати не встанешь. Обычным гелем тут не поможешь. Лекарства, какие-то уколы. Что ты делал обычно?

— Не перенапрягался, — фыркнул Филипп.

— Даже во время секса? — скептически уточнил Орлов.

— А я привык на спинке лежать и получать удовольствие, — снова огрызнулся Фил. Он сам не понимал, что именно его так злило. Но вместо флирта изо рта вылетали только гадости и пошлости.

— Слушай сюда, — Данила наклонился к самому его уху и прошипел. — Я в твои игры играть не собираюсь. Тебя мне всучили на месяц под мою ответственность. Ёрничать и оттачивать остроумие будешь на своём бате. Пусть разгребает, раз уж сам таким воспитал. Завтра привезу врача, но мне заранее надо знать, какой список лекарств ей захватить.

— Ей? — это всё, что зацепило Филиппа в разговоре. — Очередная твоя поклонница?

— Как же ты заебал, — Орлов потёр переносицу. — Может, мне позвонить твоему отцу, пусть заберёт?

— В телефоне есть заметка, — буркнул Ларин. — Дай его мне.

* * *

Через пару часов стало почти нормально.

Филипп даже смог подняться и сходить в туалет. Ополоснув руки и лицо, он уставился в зеркало и только сейчас понял, что не брился уже два дня. Щетина на лице смотрелась инородно. Он выглядел с ней странно, более взросло, что ли. Но всё же решил убрать. С собой он ничего не взял, совершенно не подумал, а здесь в магазине банально забыл.

Глаз сам зацепился за станок, лежащий на полке над раковиной. Фил хотел взять без спроса, но решил всё же не нарываться. Медленно выплыл из ванной и добрёл до кухни, где Орлов готовил ужин. В сковороде у него шкворчало мясо, пахнущее просто одуряюще. Сам Данила успел переодеться в домашние штаны и футболку, и теперь Ларин лицезрел его бицуху, красиво напрягавшуюся, когда мужчина перемешивал еду в сковороде.

— Можно взять твою бритву? — вежливо, как учила мама, спросил Фил.

— Свою купи.

Мудила, блин. Филипп скрипнул зубами.

— Давай лучше тебе новую куплю или денег дам, ты же всё равно не бреешься, — он недовольно выдохнул. У Данилы действительно была сильно отросшая щетина, почти напоминавшая бороду. Недели две, не меньше.

— А я решил именно сегодня побриться.

— Ой, да пошёл ты, — психанул Филипп и развернулся. Он собирался с горем пополам принять душ, поесть и завалиться в кровать. Сил на споры с этим говнюком не осталось.

Добравшись обратно до ванной, он снял футболку и уже расстегнул ширинку, когда дверь вдруг распахнулась и на пороге появился Орлов. Он молча кинул в Филиппа запакованным станком и ушёл. Ларин закатил глаза, думая лишь о том, какой всё же этот мужик мудила. Но взгляд, как показалось, неравнодушный, которым Данила прошёлся вскользь по его телу, Фил всё же заметить успел.

Глава 6.

* * *

После душа и бриться Филипп почувствовал себя человеком.

Правда это отняло у него дохрена сил, если признаться. Как бы сегодняшняя ситуация не злила, но стоило признать — проблема существовала. Филипп откровенно себя запустил. Да, он не заплыл жиром из-за конституции своего тела, но его мышцы откровенно атрофировались без какой-либо физической нагрузки.

Потому и произошёл этот срыв. Но признание делу не помогло, Ларин бесился. Злился на отца, отправившего его сюда, злился на Орлова, припахавшего его ко всему что можно и нельзя. Злился и на себя, конечно, но не так сильно.

Себя хотелось немного пожалеть. Поэтому он добрёл до холодильника, достал себе пиво и демонстративно уселся за стол, ожидая еду. В конце концов, сегодня он её заслужил. И даже оплатил половину.

Данила, казалось, не обращал на него внимания, занимался готовкой. Резал салат, по-видимому, но за его широкой спиной ничего не было заметно толком.

Филипп сидел, откинувшись на спинку мягкого диванчика, и посасывал холодное пиво из бутылки. Дерьмо, если завтра ему привезут его лекарства, об алкоголе придётся забыть. Что ж, значит надо оторваться напоследок. Он разглядывал Данилу. У того были крепкие бёдра, мощные даже скорее, почти каменная на вид задница и довольно узкая для такого здорового мужика талия. Хорошая фигура. В своё время он явно не один год провёл в спортзале. А сейчас поддерживал форму физической активностью.

От созерцания красивого мужика мысли Ларина перетекли плавно к собственной ничтожности. Он снова разозлился. И теперь уже точно на себя. За то что по итогу выставил себя слабаком перед Данилой.

Да, этот мудила бесил. Именно поэтому хотелось доказать ему, что Филипп всё же чего-то стоил. Что он не беспомощный грудничок, каким его тут пытается представить Орлов. Да, ему не доводилось стирать или рубить дрова. Но он же не виноват в своей сытой жизни. Зато он…

А что, собственно, он?

Хорошо играл в футбол? Когда-то. Хорошо учился? Когда-то. Подавал большие надежды? Когда-то.

Когда-то, но не сейчас. Сейчас Филипп Ларин представлял собой абсолютно жалкое зрелище. Как вообще отец его терпел?

Осознание накатило резко и неприятно. Нет, такие мысли уже мелькали у Фила, конечно же. Но он успешно заталкивал их поглубже, заливал алкоголем, знакомствами с новыми людьми, тусовками и идиотскими поступками.

Ему казалось, он жил на всю катушку. А, похоже, просто существовал, чтобы быстрее сдохнуть.

Настроение испортилось. Пиво кончилось. Захотелось покурить.

Филипп поднялся из-за стола, выбросил бутылку в ведро под раковиной и, чуть пошатываясь от слабости в мышцах, вышел из комнаты. Ему надо было подышать. Данила, кажется, обернулся глянуть на него, но ничего не сказал.

Фил выбрался на улицу и сел на крыльцо. Уже давно стемнело, а ночи в тайге были тёмными-тёмными. Куда там Сочи