Девять (СИ) - Екатерина Юдина

опять меня целовал. Насмехался? В грязь пытался втоптать? Насколько же все это безжалостно.

— Отпусти…. Черт, прекрати! — я закричала, дрожащими ладонями пытаясь оттолкнуть.

Но Девять, наоборот, сначала руками опустился на талию, жестко сжимая ее, затем вовсе притягивая к себе. Слишком близко. Так, что я грудью соприкоснулась с его торсом и от этого вспыхнула углем.

— Прости. Я реально еблан, — он губами скользнул ниже. Поцелуями обжигая скулу, затем шею. У меня перед глазами поплыло и с губ сорвался судорожный выдох. Слишком близко, остро, нещадно.

В голове миллиард рваных мыслей и ни одного понимания того, что сейчас происходило. Наверное, вообще впервые в жизни слышала, чтобы Девять извинялся. И это звучало инородно, как то, чего вообще не могло существовать, но все равно оно ознобом проходило по коже.

Рывком приподнимая, Девять утянул меня к себе. Усадил на колени. Тут же вновь пальцами зарываясь в волосы и губами набрасываясь на шею. Проводя по ней языком и второй рукой сжимая попу. Даже немного задирая платье.

Вдох… Вдох… Вдох… Но кислорода все равно не хватало. У меня галлюцинации начались? Ведь не могло быть такого, чтобы я находилась у него на коленях и Девять меня целовал. У нас же все не так. Скорее на ножах и бесконечных болезненных конфликтах.

И хуже всего то, что я таяла. Даже плавилась и совершенно не хотела сопротивляться. Наоборот боялась, что это может в любую секунду прекратиться. А уже это било по сознанию. Столько раз Девять меня разбивал и вот опять собирался это делать. Особенно изощрено. На этот раз судя по всему окончательно. Вот только, больше я не смогу выдержать.

— Не нужно. Прекрати, — стиснув зубы до такой силы, что скулы заныли, я до онемения в пальцах, сжала его футболку.

— Ты же говорила, что была готова мне отдаться? — уже двумя руками опустившись на мою попу, Девять сжал её. Сильно. Так, что я не сдержалась и простонала, а он ещё и дернул на себя, так, что я попой ощутила огромный каменный член. От этого по коже разлилась сталь и я дышать перестала. Застывая. Часто моргая, но уже ничего не видя.

Пытаясь себя отдернуть. Заставить отмереть и через силу произнося слова:

— Только потому, что думала, что чувства взаимны. Или ты сейчас решил воспользоваться мной как шлюхой? Нет…. Я на такое не пойду, — слова получились рваными. На внутреннем содрогании. Пусть я и хотела близости с ним. При чем любой, но становиться шлюхой, которой просто попользуются ни в коем случае не собиралась.

— А если я скажу, что они действительно взаимны? — обвивая меня своими огромными ручищами, Девять лицом уткнулся в мою шею, делая глубокий вдох.

По коже разлился кипяток и то, что я только что услышала рябью прошло по сознанию. Никак не укладывалось в нем. Судя по всему, Девять действительно издевался.

— Тебе так нравится меня в грязь втаптывать? — я вновь руками уперлась в его плечи. Пытаясь каким-либо образом ускользнуть вбок. Немедленно, чтобы прекратить все это. — Или ты думаешь, что я в это поверю.

Девять удержал. Достаточно жестко и пальцами поддевая мой подбородок. Заставляя посмотреть на него.

— Никогда я в тебе сестру не видел, хоть и должен был, — наклоняясь ко мне так, что между нашими губами остались считанные сантиметры, он обжег тем взглядом, от которого по коже рассыпался озноб. — И на твоем дне рождения я напился только для того, чтобы не утащить в какую-нибудь комнату и не выебать там.

Мысли рвались. Путались и я была сама не своя, но все ещё сжимая его футболку, судорожно зажмурилась, опуская голову.

— И это тоже ложь… Я же подходила к тебе, а ты даже не смотрел на меня.

— Если бы смотрел, сразу бы сорвало крышу, — наклоняясь ещё ниже, Девять жестко уничтожил миллиметры расстояния между нами и своими губами накрыл мои. — Всегда тащился по тебе. С первого блядского дня твоего появления в нашем доме. И теперь хрен там отпущу тебя. Будешь моей.

— Ты.… Ты предлагаешь мне отношения? — у меня голова закружилась от эмоций. Непонимания и содрогания.

— Отношения это слабо сказано, как для того, что теперь будет между нами, — Девять одну руку положил на мою ногу. Сжимая под коленкой и рывком притягивая к себе. Набрасываясь на шею и задирая платье.

Но так же резко он остановился. Убрал руку, закрыл глаза и шумно выдохнул, после чего поцеловал меня в висок и, поддевая под бедра напряженными руками, вновь усадил на переднее пассажирское сиденье. Я сразу растерялась, ловя себя на том, что чуть обратно не полезла к нему на колени. Еле остановила себя.

— Куда мы едем? — спросила, с опозданием понимая, что Девять опять завел машину и выехал на дорогу.

— В гостиницу, — его голос был хриплым. Пробирающим до будоражащей дрожи. Я даже и не знала, что он может быть таким.

— Топить меня будешь?

— Нет, хуже.

Я нервно поерзала на сиденье.

— То есть, мы теперь вместе? Как пара? — качнув головой, я пыталась хоть немного сфокусировать зрение, но перед глазами все равно плыло. И тело к чертям пылало, до сих пор отдаваясь поцелуями и прикосновениями Девять.

— Да. Без возможности твоего отказа, — убирая одну руку от руля, он забрался ею под платье и сжал ногу. — Блять, знал бы, что все так.…

Он оскалился и, останавливаясь на светофоре, опять своими губами набросился на мои. Вдавливая в спинку сиденья и целуя. До жжения, безумия. Так, что воздух вспыхнул адским огнем.

— Но ничего. Мы с тобой этой ночью наверстаем последние полгода, — ещё раз целуя, Девять вновь нажал на газ, буквально на следующей улице останавливаясь перед гостиницей.

Я была настолько не в себе, что даже не поняла, зачем он остановился. Лишь, когда Девять вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу с моей стороны и, поддевая за талию, вытянул из внедорожника, я увидела здание.

— Ты хочешь?.. — спросила, не узнавая собственный голос.

— Тебя хочу, — взяв меня за руку, Девять потянул к гостинице. Изначально делая это мягко, словно давая мне возможность вырвать руку и остановить его. Вот только, я этого не делала. Хоть и все равно даже затуманенным, практически отключившимся сознанием я понимала, что нам что-то такое делать не стоит. Нам запрещено.

— Подожди… Нам нужно поговорить. Просто наша семья не поймет, если мы… — я не знала, как закончить эти слова. Годами я мечтала о том, что происходило сейчас. Не о самой близости с Девять, а именно о том, что бы быть