В жены поневоле (СИ) - Наталия Ладыгина

— Ты не хочешь увидеться с сестрой?

— Поворачивай назад! Я туда не поеду! — заявила я громко. — Я не выйду из машины!

— Ты это серьезно?

— Вполне!

— Ты… обижена на них? Так сильно?

— Больше, чем ты думаешь. Хотя тебе не понять. Для тебя все так, будто мне подарили лучшую жизнь. Но это не так! Я знать тебя не желаю!

Если бы не ремень безопасности, быть разбитой моей голове о лобовое стекло. Так резко он затормозил.

— Ты что?!

Алиров заглушил машину, отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне чуть боком. Уставился остервенелым взглядом в мое лицо. Высматривал в нем что-то как самый настоящий псих, мечтающий расчленить свою жертву.

— Я не считаю, что ты должна их обожать за то, что они с тобой сделали. Они расплатились тобой, чтобы улучшить свою жизнь. И это факт.

Не ожидала этого услышать.

Но рано я радовалась. Это была не вся его речь.

— Но это в самом деле подарок.

— Подарок?

— Могли найти кого-нибудь другого, которому бы тебя сбагрили. И он не был бы с тобой так мил, как я.

— Мил?!

— Представь себе, что у них в самом деле был на примете другой кандидат в мужья для тебя.

— Что?! — вытаращилась на него. — Ты… ты врешь.

— Не вру. Им нужен был запасной вариант. Бизнес же горел. Еще чуть-чуть и все разлетелось бы как карточный домик.

Не может быть… Да как они могли…

— Я… я….

— Поверь, я лучший вариант.

— Лучший? — шиплю. — Ты… ты сделал меня пленницей, а еще вынуждаешь пойти на то, чего я не хочу.

* * *

Кирилл не отрицал всей тирании в отношении меня. Ему по-прежнему нужен был ребенок для открытия завещания. За ужином в его доме, он снова завел этот разговор.

— Не дави на меня, — произнесла сдержано и скорее встала из-за стола. — Я очень устала. Хочу отдыхать. Поздно уже.

И впрямь поздно. Почти одиннадцать.

— Ты ждешь от меня разрешения подняться наверх?

— Нет, — бросаю и самовольно двигаюсь к лестнице.

Вошла в комнату, в которой ночевала прошлой ночью, и заперлась в ней. Достала халат из своей сумки, чистое белье и отправилась в ванную комнату, в которой тоже предпочла запереться. Безопасность не помешает.

Умылась, переоделась, а когда распахнула дверь, то была очень испугана.

— Что… Как ты вошел?! — он стоял прямо за дверью и ждал, когда я выйду.

— У меня есть один ключ от всех дверей в доме. Так и вошел, — произнес спокойно. — Мы не договорили.

— Завтра договорим. Я… я устала, — голос дрожит. — Пожалуйста, уходи…

Сердце мое колотилось вовсю в его присутствии. Кажется, что не только я, но и он сам слышал, как оно шарахается у меня в груди.

Мне так тяжело, когда он рядом. Даже невыносимо.

Не трудно было догадаться, что ему по вкусу такая моя реакция на него. Он чертовски уверен в себе и в том, что я никуда не смогу от него деться. Особенно после того, как меня предала собственная семья. Кажется, до меня только сегодня дошло, что они сделали со мной. Я оценила их поступок в полной мере. Боюсь представить, какое будущее они уготовили Кристине. Дай бог, чтобы ее тоже учиться отправили, а то могут прямо так, сразу под венец едва восемнадцать стукнет.

Алиров прекрасно понимает всю чудовищность моего положения, но ему просто-напросто наплевать на мою жизнь. Лишь бы у него все срослось.

— Я прошу тебя уйти, — повторила я нервно. — Завтра поговорим.

— Ты уже сказала, что хочешь. Не нужно повторять.

— Так что же ты не уходишь?

— Потому что не собираюсь, — делает ко мне шаг и берет за руку в районе запястья.

— Нет… нет… — произношу это слово снова и снова, когда он вытягивает меня за порог ванной комнаты. — Не надо…

— Я ничего еще не сделал.

— Но что-то задумал! — округляю глаза. — Если хочешь говорить, то говори не прикасаясь ко мне.

— Неужели тебе так противно?

По моей коже каждый раз разряд проходит, когда он касается меня.

— Я просто этого не хочу, — произношу спокойно, дабы не драконить его, так как рычащие нотки в его речи уже присутствуют. — Я… я не признаю наш брак.

— Вот как?.. — хмыкнул качнув головой. — Но он все же существует.

— Однако присутствие брака не говорит о том, что ты можешь со мной так обращаться. И не строй такое лицо, будто не понимаешь, о чем я. Ты знаешь, что именно меня не устраивает. Я хочу развода.

— Развода хочешь?

— Да, хочу! Ты должен меня отпустить.

— И куда ты пойдешь? — не думаю, что он в самом деле рассматривал возможность отпустить меня. Ему просто было занятно послушать меня. О моих планам, которые его не волнуют.

— Куда-нибудь…

— Тебе некуда идти, Ульяна. Домой же ты не пойдешь, верно?

— Я скорее под мостом где-нибудь гнить буду, чем вернусь в дом… к ним, — даже родителями не стала их называть. Вообще отучу себя считать их своей семьей. У меня никого больше нет.

Кирилл тяжело вздыхает и, не отпуская мою руку, начинает идти на меня. Загоняет спиной в ближайшую стену. Я молчу и низко опускаю голову.

— Ты не сможешь со мной развестись. Ты ведь не читала то, что подписывала, правда?

Я резко поднимаю голову выше и встречаюсь с его глазами.

— О, Боже… Там было прописано, что я в твоем рабстве навсегда?

— Там прописаны твои обязательства на ближайшие четыре года. Это брачный контракт.

— Ах ты…

— Да брось. Не впутывай эту формальность в мое отношение к тебе. Брачный контракт есть часть завещания. Он должен был быть составлен, а ты его подписать.

— Ты… ты…

— Не шипи. Я рассказал тебе об этом, чтобы ты не питала ложных надежд. Какими угодно силами ты не разорвешь брак со мной раньше этого срока.

Я теряю голову. Делаю то, чего никак нельзя было делать. Бью этого мерзавца по лицу наотмашь. Очень быстро и сильно, но я не исключаю возможности, что он мог меня оставить.

— Подонок! — после удара по лицу сильно отталкиваю его руками в грудь. — Животное! Сволочь! Вся твоя семейка — моральные уроды! Твари! Ненавижу! — бросаюсь на него снова и снова, толкая. — Да кто дал вам право использовать чужие жизни?! Кем вы себя возомнили?! — иду на него, а он отступает назад.

— Уймись, — выставляет ладони вперед, но по его лицу я вижу, что он в одном шаге, чтобы поменяться ролями. — Все не так, как ты думаешь.

— Для меня все абсолютно ясно, Кирилл! Ты такое же отвратительное чудовище,