Искуситель для Евы - Вера Добрая

Я говорю правду. Не имею привычки верить слухам и вам не советую, – гордо возразил отец, и моё сердце больно сжалось в груди.

Прости, папа…

– Да я только за. Меня всё устраивает… Принесите мне справку от гинеколога, что она невинна, и мы тут же назначим дату свадьбы. Только естественно осмотр должен провести мой врач.

– Нет! Папа, ты не видишь, что он издевается над нами? Сейчас уже не то время, чтобы браки заключалась так… – вскрикнула, не сумев сдержать эмоции.

– Всё нормально, доченька. Денис Анатольевич имеет право сомневаться, сейчас такое время настало, что… но я согласен. Давайте координаты вашего доктора, и мы завтра же предоставим вам доказательства.

– Папа!!!

– Отлично. Вот визитка доктора. Буду ждать с нетерпением результатов обследования, – довольно протянул Денис и поднялся из-за стола.

Я была в панике и не понимала, что делать и как лучше быть. Это полный крах и позор. Ехать на осмотр было нельзя, но и не ехать тоже!

– Ты странно себя ведёшь. Есть что-то, что ты хочешь нам рассказать? – настороженно спросил отец и пристально посмотрел мне в глаза.

И тут я испугалась, правда! Сильно испугалась и не смогла признаться. Пусть лучше ему скажет врач, а я просто опущу свои бесстыжие глаза и приму весь поток ненависти.

Вот же скотина этот Денис. Ну, понятно, два брата. Как иначе? Сама виновата. Думала, люблю одного, отдалась другому и по-настоящему его полюбила, только что один оказался козлом, что второй!

– Всё в порядке, папа. Просто мне не очень приятно такое сватовство.

– Всё будет хорошо, Ева. Я поступаю так только ради тебя, с Денисом ты будешь счастлива и обеспечена на всю жизнь.

– Конечно…

Мы обнялись с родителями, и я поспешила в свою комнату. Страшно было представить, какой позор меня ожидал впереди. Реакция отца непредсказуемая, но достаточно ожидаемая.

Зачем-то снова вспомнила своего первого мужчину, и вместо злости, в груди запекло от точки. Теперь я знала кто он. Денис… Такой красивый, такой холодный и недосягаемый для меня… Его стальные невероятно холодные серые глаза сводили с ума. Он держался так дерзко и грубо сегодня, но я знала, что он может быть невероятно нежным и горячим… От подобных мыслей снова накрыло возбуждение. Как же я его хотела, снова… Хотя бы ещё разок…

Глупая! Какая же я всё-таки глупая!

Глава 10

Ева

Невероятно стыдно и глупо ехать к гинекологу для того, чтобы проверить девственность, тем более в моём положении, но давать заднюю уже было поздновато.

– Ева, расслабьтесь. Если вы продолжите так напрягаться, вам будет больно,  – произнёс седовласый мужчина с фамилией Леднёв на бейджике.

А мне было честно все равно. Подумаешь, боль… Чувства будто атрофировались. Через пару минут моя жизнь кончится, и назад дороги уже не будет. Я даже не смогу заставить себя взглянуть отцу в глаза. Стыдно. Больно. Противно от себя самой.

– Ну что же. Всё достаточно хорошо. Даже отлично. Есть незначительные выделения, но у беременных такое бывает. Я пропишу вам свечи, и всë нормализуется, – снимая перчатки, сказал доктор и широко улыбнулся, а я смотрела на него и ничего не могла ответить.

Перед глазами всё резко поплыло и я, перевалившись через край гинекологического кресла, вырвала прямо на стерильно чистый пол.

– Простите… – прошептала, пребывая в шоке от услышанного.

– О, не переживайте. Всё в порядке. Одевайтесь потихоньку, через пару минут сможете забрать справку.

Голос врача звучал где-то вдалеке. Всё стало так неважно и незначимо вокруг. Каждый раз мне казалось, что я уже на дне, но упорно продолжала падать вниз… Сил не осталось, и я словно выжатый лимон вышла из кабинета, а потом опустилась на скамейку рядом с отцом. Моё сердце больше не болело, ведь оно было мертвое, разбитое на мелкие кусочки и растоптанное дважды. Болела только душа. Сильно, неистово и обжигающе.

– Что-то не так? Ты белая, как снег? – испуганно спросил папа.

– Я не очень хорошо себя чувствую. Папа, прости меня… если сможешь! – прошептала в ответ.

– Что сказал доктор, Ева? – уже настороженно спросил мужчина, а я не успела что-либо ответить, потому что вышел Леднёв и со своей белозубой улыбкой вручил моему отцу листок бумаги.

Он пробежался глазами по написанному и побледнел. Затем его лицо налилось кровью, и он поднял на меня свои красные от злости глаза.

– Папа…

– Немедленно идём в машину, – прошипел и, схватив меня под локоть, потащил прочь из клиники.

Я не сопротивлялась и молча села в машину. Хорошо, что отец решил лично меня отвезти, было бы ужасно стыдно перед Анатолием за всё происходящее. Папа молчал и лишь его дёргавшиеся скулы говорили о том, что он на грани. Он настолько был ошарашен новостью, что не мог пока выразить своего отвращения ко мне. Скорее всего из-за беременности я была слегка заторможена и не так эмоциональна. Огромная усталость и слабость в теле не давали мне оплакать свою никчемную разрушенную жизнь. Когда папа наконец собрался с мыслями и хотел что-то сказать, у него зазвонил телефон.

– Алло… Да, Денис Анатольевич… но я… Не понимаю, как такое могло случится! Вы? Но зачем вам… Хорошо… – родитель отбросил телефон и грозно посмотрел на меня.

– Папа, я… – попыталась начать разговор, но мои оправдания уже никого не интересовали.

– Молчи! Ты опозорила нас! Я разочаровался в тебе, Ева. Завтра снова поедем в клинику и сделаем тест на отцовство. Не знаю, как такое возможно, но Денис хочет проверить не он ли отец ребёнка.

– Он, папочка, конечно, он! Я ведь… – потихоньку паника начинала окутывать сознание, и слезы уже нескончаемым потоком текли по щекам.

– Так вот. Если отец ребёнка он, то ты будешь рожать, а затем Денис заберёт его себе на полное воспитание. Если нет… сделаешь аборт. В любом случае ты запятнала себя и свою честь, не знаю, как теперь тебе быть…

– Либо отдать, либо убить? А я? Моё решение не учитывается? – всхлипнула, понимая, что не смогу отдать своего малыша, как и убить его.

Я даже не успела свыкнуться с мыслью о беременности, но чётко знала, что уже люблю маленькое чудо, которое должно принести в мою жизнь хоть какой-то смысл.

– Перестань. Тебе не об этом надо думать, а как отмыться от всей этой грязи. Не ожидал, что ты опустишься до такого, не ожидал, что принесёшь нам в подоле.

Остальную часть пути до дома мы молчали. Я больше