Моя Мия. На осколках первой любви (СИ) - Лина Коваль

сколько? Двадцать четыре — двадцать пять?!

— Привет, — слышится над ухом знакомый низкий голос, и я приподнимаю подбородок, чтобы рассмотреть Льва Викторовича.

Девчонок, как ветром сдувает:

— Мы в аудиторию, — проговаривает Энж, переводя весёлый взгляд то на меня, то на Льва.

Впиваюсь глазами в его лицо.

Он такой… другой. Невольно сравниваю с Миром, образ которого могу нарисовать с закрытыми глазами и ни разу не накосячить. У Громова черты лица классические, аккуратные, будто тщательно выверенные.

Идеальные, мать твою.

Лев Демидов же явно ленивым скульптором-лесорубом высечен. С помощью топора и ножа. Словно всего пара размашистых движений и вот — получите-распишитесь — широкие скулы, выдающийся нос и пухлые губы.

Не могу понять… нравится мне или нет?!

Надо подумать.

Перевожу взгляд ниже и застываю в районе увесистого золотого креста и цепочки на шее.

Снова поднимаюсь к тёмно-серым глазам.

— Идентификация пройдена? — спрашивает он иронично.

Его внешний вид выражает спокойствие и… пофигизм. Будто Демидову совершенно все равно понравится он мне или нет. Даже обидно вдруг становится.

— Привет, — наконец-то выдавливаю из себя.

Лев скидывает с правого плеча спортивную сумку и усаживается напротив.

— Ты как здесь? — спрашивает тоном близкого человека.

Вспоминаю наши разговоры по телефону и проваливаюсь на месте от стыда.

— У меня консультация по истории, — отвечаю осипшим голосом. — А ты?

— Тренировка по баскетболу. Первая в этом году, — Лёва несколько раз делает круговые движения объёмными плечами, а я словно заворожённая фиксирую каждый их миллиметр.

— Есть хочу, — говорит он, сканируя витрину.

Провожаю его взгляд.

— Поешь, — предлагаю.

— Не-е, булки мне нельзя после физической нагрузки. А мяса в их котлетах не обнаружить даже под микроскопом, — кивает в сторону Анфисы.

Я же легко смеюсь.

Котлеты и вправду здесь отвратные.

— Поехали, поедим где-нибудь? — предлагает Лев свободно.

— Я… — растерянно обвожу глазами высокое окно. — У меня ведь консультация, — напоминаю.

Извинительно улыбаюсь.

— Консультация — это важно, Ми. Я тебя подожду, — говорит, откидываясь на спинку стула и вытягивая длинные ноги прямо перед собой.

Его кроссовки разноцветные, с фирменной галочкой на язычке. Кажется, прошлогодняя лимитированная коллекция.

Подозрительно склонив голову набок, прищуриваюсь. Возможно, я стала слишком недоверчивой, но на это у меня есть все основания. Взять хотя бы то поздравление с Новым годом.

— Ты сказал, что хочешь есть, — приподнимаю брови.

— Верно.

Уголки его губ летят наверх, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

— Но с тобой пообщаться, хочу ещё больше, — проговаривает лениво. — Поэтому готов ждать.

Потирает ровно выбритую щеку.

— Целую пару? — интересуюсь наклонившись.

— Пожалуй… да.

— Полтора часа… — отшатываюсь.

— Договорились, Мия, — смеётся Лев, потирая ладонью шею.

Снова смотрю в окно.

Может… пообедать? По телефону он показался неплохим собеседником, а я совсем погрязла в страданиях. В конце концов, что я теряю?

Не будет же он лишать меня девственности в ресторане?! Парень из хорошей семьи. Мой отец прежнего мэра всегда в пример ставил, а вот к выбору нового относится с недоверием и опаской.

Вспыхиваю до кончиков волос.

— Ладно, — соглашаюсь и хватаю сумку. — Постараюсь быстрее освободиться.

Глава 12. Краснеющая Мия

Заключительные полчаса на консультации по истории России я коротаю, неотрывно следя за часами на экране телефона и получая тычки сзади.

Учёба вместе с мозгами уплывают напрочь!

— Алиева, — слышу взбешённый голос преподавателя. — Вы справедливо надеетесь на автомат, но это не значит, что нужно срывать мне консультацию!

— Простите, Юрий Всеволодович, — блею испуганно и оборачиваюсь на девчонок с гневным полушёпотом.

Пока я мило болтала с новым знакомым, они успели занять нашу любимую вторую парту в римской аудитории, а мне пришлось усесться на первую в полном одиночестве, если не считать мою полураскрытую сумку на соседнем стуле.

До конца пары сижу красная, словно помидор на грядке.

Все преподаватели знают о моём гиперответственном отношении к учёбе. Отсюда и зарабатывать вот такие замечания в присутствии всего потока крайне унизительно и стыдно.

Получив свой законный автомат и удостоившись ещё одного строгого взгляда от историка, переадресую такой же на девчонок.

Реально ведут себя как маленькие! Кручу пальцем у виска.

В коридоре университета поразительно тихо, но я вовремя вспоминаю, что сейчас период начала сессий. Наверное, так и положено.

Проходя мимо зеркала, поправляю волосы. Волнуюсь ужасно.

Спустившись на первый этаж, сразу замечаю внушительную фигуру, восседающую на лавке возле гардероба.

— Закончили? — спрашивает Лев, лениво разглядывая откровенные вырезы на боди.

— Да, — чуть улыбаюсь. Как-то по-глупому.

— Поехали уже? — поднимается он и забирает мою сумку на время, пока получаю одежду.

Натягиваю полушубок и иду вслед за широкой спиной в чёрном пуховике.

— Есть предпочтения по кухне? — оборачивается Демидов уже на улице, по-хозяйски хватая меня за руку. Тянет к стоянке, располагающейся за небольшим сквером.

Провожаю глазами изумлённых второкурсниц, проходящих мимо.

Его ладонь тёплая. Оголённое запястье покалывает от холода, но освободиться не решаюсь.

— Пожалуй, что-нибудь традиционное.

Я вообще домашняя девочка, думаю про себя.

Лев кидает на меня короткий взгляд.

— Тогда мы подружимся, Мия.

Осматриваю белый, кажется, совсем новый внедорожник с незнакомой для меня маркой на капоте и замираю в нерешительности.

Осторожно вынимаю руку из захвата.

— Я на своей поеду, — неловко указываю в сторону небольшого кроссовера. Папа в машинах прежде всего ценит безопасность, поэтому у меня не модный Мини Купер, как у Энж, а комфортный Вольво.

— Зачем? — хмурится Лев.

Поднимаю глаза, чтобы ещё раз рассмотреть его при свете дня.

Поразительно.

По отдельности его черты лица резкие и массивные. Вполне непримечательные. Но всё вместе смотрится… любопытно. По крайней мере, у меня возникает желание сделать Льву Демидову портретный рисунок.

И имя ему подходит. Лев. Лёва…

Зависаю на пару секунд.

— Я… мне потом кое-куда надо, после нашего… обеда.

— Куда? — хмурится ещё больше.

— На маникюр, — вру не краснея.

А может, и покрываюсь предательской краской, потому что Лёва вдруг усмехается и кивает в сторону Вольво:

— Ну, давай тогда за мной.

— Окей.

Усаживаюсь в автомобиль. Словно послушная ученица пристёгиваюсь, пододвигаю сидение и проверяю зеркала.

Водить меня учил отец. Лично. Он же строго-настрого наказал никогда не садиться в чужие машины. Больше даже не из-за того, что меня могут похитить. В двадцать первом веке ведь живём? Просто водителей, которые на самом деле умеют управлять автомобилем, очень мало и папа многим не доверяет.

А я привыкла к нему прислушиваться.

Всю дорогу до уже знакомого мне ресторана, в котором мы отмечали день рождения мамы в прошлом году, держусь поблизости от Демидова. Он, кажется, на мгновение забывает, что я плетусь позади и на одном из светофоров проезжает на мигающий зелёный, а