Измена. В ловушке лжи (СИ) - Владыкина Мария

- Здравствуйте, Татьяна. Что случилось? Мне было немного не до телефона эти дни.

- Я всё понимаю, простите, что беспокою вас в подобной ситуации, но я ни за что бы вам не позвонила, если бы дело не было срочным. Егор Вадимович несколько месяцев обхаживал одну компанию, и сегодня у нас последний день подписания документов. Если не подпишем – заказчики уйдут к другой фирме, не будут ждать.

- Не понимаю, при чём здесь я. Отправьте к Егору человека, он очнулся, уверена, будет в силах оставить пару подписей.

- Всё так, но к нему никого не пускают, а телефон у него выключен.

- Почему не пускают? Сын вчера к нему ездил, всё было нормально, – я хотела добавить, что вчера вечером он присылал мне сообщение, а значит, с телефоном тоже должно быть всё в порядке, но решила, что это были лишние подробности.

- Не знаю, что там произошло, но у него теперь безопасники на входе дежурят. Вызвали сегодня утром.

- И что, никто из людей фирмы не может пройти через ваших же безопасников?

- Охрана не наша, сторонняя. А в больнице нашему человеку сказали, что Егор Вадимович просил передать, чтобы никого, кроме вас не пускали.

- Я вас разочарую, но и меня к нему тоже не пускают. У нас с ним… не сложился последний разговор.

- Валерия Павловна, может, вы съездите в больницу, попытаетесь? Вдруг уже переиграли всё? У нас тут и правда ЧП.

Мне не хотелось делать что-то для Егора. Он не заслужил, чтобы я бегала и беспокоилась о его фирме, пока он лежал в больнице. Но умом я понимала, что его фирма – это пока наш единственный источник дохода, а значит, и мы с сыном тоже от него зависели.

- Ладно, - я тяжело вздохнула, - я позвоню в больницу, узнаю, что можно сделать. Но сразу говорю, что ничего не обещаю.

- Спасибо вам огромное. Я сейчас отправлю курьера к вам с бумагами. Вы же за город уже переехали, да?

- Нет. Я в городской квартире по старому адресу, – ответила я ей, сжав зубы. Это было словно ещё одним напоминанием о нашем неудавшемся плане на «жили они долго и счастливо».

- Поняла. Курьер скоро будет, – быстро сориентировалась помощница и отключилась.

А мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы, покрутив пару минут телефон в руках, набрать номер этой злополучной больницы, а точнее, я сразу позвонила главврачу.

- Здравствуйте, это Валерия Зимина вас беспокоит.

- Добрый день Валерия. Не ожидала вас услышать. Что случилось?

- Мне нужно передать мужу документы с работы, а мне сказали, что человека из офиса к нему не пустили.

- Да, всё так, – голос врача звучал устало. – У меня тут с вашим семейством одни проблемы. Больница превратилась в мыльную оперу какую-то.

- В каком смысле?

- Как? Вам ещё не донесли? Ваш муж неспроста оккупировал тут целый этаж охраной, распугивая мне пациентов. К нему в палату с утра пыталась без спроса попасть та девушка, что была с ним в аварии.

16 глава

Миллион язвительных вопросов застыл у меня на языке, но сил язвить у меня не было. Да и главврач больницы была не той, на ком сейчас необходимо было срываться.

- Нет, я ничего про это не знала. И как же нам теперь лучше поступить? Вы же меня просили в больницу не приезжать.

В трубке на несколько секунд повисло молчание. Похоже, врач обдумывала варианты.

- Валерия, поступим так. Это был не официальный запрет, конечно, вы можете приехать. Но вы, пожалуйста, будьте с вашим мужем осторожны. Вы звучите как адекватная женщина, я уверена, и сами всё осознаёте.

- Хорошо, спасибо вам большое за понимание.

Повесив трубку, я откинулась на спинку дивана. Похоже, мне предстояла внеплановая встреча с мужем.

Я прислушивалась к себе, стараясь понять, смогу ли я эмоционально сдерживаться в его присутствии.

С момента нашей последней встречи я стала ещё больше обижена на Егора. За сына, за ложь, за все последствия, что мне приходилось разгребать.

А ещё, женщина внутри меня была обижена за молчание. Мне хотелось, чтобы он ползал на коленях, вымаливая прощение, заваливал цветами, подарками, извинениями. А пока всё, что я от него получила – это одну скупую смс с признанием в любви. Разве так испытывает чувство вины любящий муж?

В то, что он должен испытывать это чувство вины, я не сомневалась. Он ведь как-то смог отправить мне сообщение, а значит, смог зайти в телефон, где должен был наткнуться на переписку с любовницей.

Даже если поверить в его провалы в памяти, уж это должно было натолкнуть его на какие-то мысли.

Он что, думал, что мне нужно время, чтобы остыть и отойти от произошедшего? Так он ошибался. Я не собиралась его прощать.

Раздался звонок входной двери, и я с удивлением посмотрела на часы. С момента разговора с помощницей мужа прошло пятнадцать минут. Неужели уже привезли документы?

Встав с дивана с тяжелым вздохом, я поплелась к двери, за которой действительно оказался курьер.

- Валерия Павловна? – уточнил парень с большим рюкзаком за спиной. Рюкзак навеял мысли о доставке еды, и я, оценив урчание живота, вспомнила, что опять практически ничего не ела за сегодня. С этим стрессом и растаять можно такими темпами.

- Да, это я, – я уже хотела вернуться в квартиру за ручкой, потому что обычно документы доставлялись под подпись, но увидела, что курьер начал выуживать что-то очень ароматное из своего рюкзака.

- Это вам, – он сунул мне в руку коробку пиццы, а после, я даже не поняла откуда, положил на неё небольшой, но очень красивый букет с моими любимыми розовыми розами.

Хотела подарки и цветы? Ну вот, мысли материальны. Как, похоже, и чувство вины мужа.

Занеся всё полученное на кухню, я оставила пиццу на столе, а цветы поставила в вазу. Можно было выбросить это всё, но цветы были ни в чём не виноваты. Их и так срезали, прервав их век существования, поэтому я решила, что пусть ещё хоть немного поживут.

От коробки с пиццей пахло волшебно, но я косилась на неё злым волком. Я знала, что он задумал. Пытался вызвать во мне воспоминания. И я, конечно же, как обычная женщина, повелась.

Я смотрела на пиццу на столе и истекала слюной. Мы целый день гуляли с Егором после школы, прогуляв подготовку к экзаменам, и не хило так нагуляли аппетит.

Это была простая самая дешёвая «Маргарита», но сейчас, когда я была такой голодной, она казалась мне вершиной кулинарного искусства.

- Ну, ты чего не ешь? Давай, бери кусок. Дамы вперед, – улыбнулся мне Егор одной из своих улыбок, от которых хотелось стечь под стол.

Я послушно взяла в руку кусок пиццы и сделала укус.

- М-м-м, это самая вкусная пицца в мире! – промычала я, ничуть не преуменьшая свой восторг.

Мы быстро расправились с целой пиццей, и в коробке остался последний кусок, который ни один из нас не решался съесть.

- Бери, я наелась, – кокетливо пододвинула я коробку ближе к Егору.

- Нет, хочу подарить последний кусок своей любимой девушке.

Я даже дар речи потеряла. Мы с Егором ещё не признавались друг другу в своих чувствах.

- Что?

- Я тебя люблю, Лер, – смущенно взял он мою руку.

А после мы стояли с ним на автобусной остановке и никак не могли перестать целоваться.

- Твой автобус. До следующего ещё двадцать минут, – прошептал мне Егор, улыбаясь.

- А ты? Тебе в ту же сторону.

- Я попозже поеду домой, у меня тут ещё встреча в центре.

Егор посадил меня на автобус, и мы махали друг другу руками через окно, пока не скрылись из вида. Я знала, что никакой встречи у него нет. Ответ, почему он не поехал со мной, был прост – у него не было денег на билет. Я видела, как он отдал свои последние деньги за нашу пиццу, но промолчала, решив не задевать его гордость.