Отец подруги - Лили Ред

не боится и отправляет меня со своим отцом. А я… А я боюсь, как заяц трусливый.

Не бывать такому!

Я смелая и сильная. И уж точно не буду поддаваться на чьи-то провокации. Я могу смело ехать на свидание, а Андрей заниматься своими делами!

Делаю шаг вперед и дергаю переднюю ручку. И она поддается. Легко открывается, маня меня внутрь. Жуть.

Я чувствую себя загнанной в угол.

Но если я покажу свою слабость, то проиграю.

Так нельзя.

Закрываю глаза и мысленно прыгаю в темную воду, а на самом деле просто сажусь в машину Андрея.

— Ты скажешь, это чистая случайность? — сразу наезжаю, потому что это лучше, чем сидеть и сжиматься от страха.

— Я ничего тебе не скажу, — говорит ровно и чётко. Словно я для него ничего не значу. А меня начинает царапать изнутри.

Женская обида.

Медленно втягиваю воздух и чувствую его аромат, он бьет по нервам, словно разряд тока. И кода под платьем покрывается мурашками.

Ничего не скажет.

Будто, это я назойливая муха.

Отворачиваюсь от него и стараюсь успокоиться. А голова не может остыть. Мысли хаотично сменяют друг друга. И ни одной приличной.

Да что такое?

Почему этот мужчина меняет меня. Я никогда не думала о сексе. Для меня было важно закончить учебу и поступить. Найти работу! И только потом встретить мужчину и завести семью…

Но не сейчас.

Не так.

Не с ним.

Достаю телефон и набираю Манцурова.

— Привет. Я уже еду. Ты там как? — тихо шепчу ему и стараюсь не смотреть на Андрея.

Но чувствую его движения, словно он смотрит. Сердце грохочет так громко, что в ушах звенит. Я сумасшедшая.

— Я уже подъезжаю к месту.

— Да? Ой, это отлично милый. Я тоже скоро буду. Давай, целую, — сбрасываю вызов и понимаю, что скорость начинает резко увеличиваться. — Т-ты куда так гонишь? — в небольшом шоке смотрю в окно, как уже почти не вижу деревьев, они сливаются воедино…

— Тебя быстрее к ебарю отвожу, — со злостью, будто сплевывает Андрей.

Глава 18

— Что за цирк? Остановись, — прошу слегка онемевшим языком.

Из меня словно весь кислород выкачивают в одно мгновение и легкое покалывание оказывается в каждой частичке моего тела. А перед глазами вообще пляшут белые мурашки. Или это снег?

Сглатываю и меня начинает трясти.

— Цирк? А я, стало быть, клоун? — усмехается Андрей, но скорость чуть сбавляет, понимаю это только потому, что начинаю разбирать магазины и деревья за окном. — А твой ебарь не из цирковых? Благородных кровей? Таскает по дорогим ресторанам студентку, значит точно знает, что перепадет.

— Да как ты… — у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь к нему и сталкиваюсь с его злым, даже диким взглядом, который Андрей тут же прячет наблюдая за дорогой. — Точнее, да как вы смеете?

Меня возмущают его мысли, но самое паршивое, что он прав. И я это понимаю. Манцуров по-любому будет что-то такое говорить и предлагать. Как пить дать, понимаю, но мне надо пробовать строить свою жизнь. Андрей мне не пара. Он вообще отец моей подруги.

— А что не так? Правда глаза колет? — насмехается надо мной он.

Отворачиваюсь и делаю глубокий вдох… Амелия, дыши. Спокойно. Тихо. Все скоро кончится и этот мужчина оставить тебя в покое. Остается потерпеть всего… двенадцать дней! Да и злиться он всего лишь, что ты ему нравишься. Как говорится и хочется, и колется…

Смешно.

Неужели?

Я поворачиваюсь к нему и смотрю в упор, но уже под другим углом. И правда. Злиться, слишком напряжен и раздражен. Надо проверить из-за меня это или нет?

— А тебе какая разница? Я вроде не твоя дочь, чтобы отчитываться. Но правилам дома подчиняюсь, не переживай. Приду не позже десяти, как и оговаривалось, — он бросает на меня взгляд, а улыбаюсь, во все свои двадцать восемь.

Андрей переводит взгляд с глаз на губы и вижу, как его скулы начинают двигаться. Это невероятное зрелище. Красивый он зараза.

— Да мне плевать, — выплевывает он слова, словно это отборный мат, что мурашки покрывают кожу.

Плевать…

— Что-то тут жарко, — расстегиваю шубу и машина резко тормозит, почти не врезавшись в машину. Андрей отворачивается от меня, а я усаживаюсь глубже и поправляю ремень безопасности, который почти впившись в шею, если бы не шуба Карины. Расстегиваю первые петельки и оттягиваю их, поправила вырез платья. Не вижу, но чувствую, что Андрей смотрит на меня. Шумное, горячее дыхание касается меня, будто он в нескольких сантиметров от меня. — Раз плевать, то отлично.

Перевожу взгляд и тут же замечаю, что он отводит глаза от моей груди. Плевать, ага! Три раза ему плевать, а потом опять плевать… Как мальчишка… Но держится, старается не показать вида, а вот внутри меня начинает все полыхать. Это с ума сводит.

Андрей резко газует, а затем быстро поворачивает к ресторану и тормозит.

— Спасибо большое, была приятна ваша забота. До свидания, — быстро вскакиваю и иду в ресторан. Слышу, как позади гарцуют колеса в снегу и машина резко уезжает.

Ага! Плевать… Если бы так каждому было плевать, то мир сошел бы с ума. Мне нужно расслабиться и забыть об Андрее…

Глава 19

Забегаю в ресторан и слегка перевожу дыхание. Поправляю шубку и вхожу во вторую дверь. На входе меня встречает хостес и улыбается.

— Здравствуйте, вы бронировали столик? — держится профессионально, даже бровью не ведет от моего возраста.

Вот что значит дорогое заведение, а не забегаловка. Либо это из-за шубки Карины все так снисходительно относятся ко мне?

— Да, на имя Манцурова. Он должен быть здесь, — отвечаю и в груди какое-то неприятное ощущение.

Не хочу я идти туда. Даже из-за того, чтобы забыть Андрея. Не хочу.

— Здравствуйте, Андрей Денисович, — тут же переключается она на гостя позади меня и тут ее профессионализм резко заканчивается. Я оборачиваюсь и ловлю на себе взгляд отца моей подруги.

Вот черт.

Он это специально делает. Зачем он тут? Из-за меня? Моих слов? Да что с ним не так? Да и я хороша, дразню мужика, от которого вообще должна держаться подальше. Куда я смотрю? С моими проблемами нужно сидеть тихо и заниматься учебой, а не бегать по мужикам.

Дура.

— Я сейчас провожу девушку и подберу для вас столик, — я перевожу на нее взгляд и она указывает мне рукой в сторону зала.

Я снимаю шубу и ее забирает гардеробщик и выдает жетон. Хостес провожает меня к столику,