Его тайная дочь (СИ) - Шарм Кира

10 глава 10

Я пытаюсь отвлечься, готовя для моей малышки. Для моего единственного счастья в этой жизни.

Усаживаюсь рядом, наблюдая за тем, как она уплетает за обе щеки и восторженно тараторит о том, как Макс забрал ее в этот дом.

Про волшебных рыбок и про море, которое здесь в гостиной. Самое настоящее!

О том, как она провела этот день с Максом.

Кажется, впечатлений у малышки больше, чем за весь последний месяц!

Даже странно, что она совсем не испугалась, когда я была без сознания.

И так легко согласилась пойти с Максом. Ведь она его совсем не знает!

Лизочка всегда очень настороженно относится к незнакомцам. И вообще к новым людям.

Обычно прячется за моей спиной и лишь изредка выглядывает оттуда.

А тут…

Они будто сразу подружились!

Неужели ее маленькое сердечко почувствовало отца?

Я почти забываю о прошлом. По крайней мере, его картины, такие яркие, перестают плясать перед глазами, пока…

– Мммм, как вкусно пахнет!

В кухню заходит Макс.

В одних домашних шортах. Которые туго облегают его мощную фигуру.

На его груди еще сверкают капельки воды. Он явно только что из душа.

– Мам!

Я давлюсь чаем. Закашливаюсь.

Малышка тут же начинает хлопать меня по спине ладошкой.

Боже…

За это время Макс возмужал еще больше.

Его тело и тогда было идеальным, но теперь…

Каждая мышца перекатывается. Вены перетягивают руки, как канаты.

Плечи стали еще шире. Кубики пресса играют, бургясь. Даже видно мощные косые мышцы…

– Тебе плохо?

Макс стоит прямо надо мной, широко расставив ноги.

В его потемневших глазах пляшут черти, а бровь взлетает вверх.

А я…

Да я слова выдавить из себя не могу!

Некстати вспоминаю, что с тех пор у меня так и не было мужчины.

Макс так и остался. Моим первым и единственным.

Не то, чтобы не было никого вокруг. Были. И не один.

Но…

После Максима они все казались мне…

Просто друзьями. Никто и никогда больше за все это время не вызвал во мне никаких чувств!

А с ним…

Даже сейчас, когда я знаю, что Макс это угроза, когда он озвучил, что хочет отобрать у меня Лизочку, у меня все равно сердце рядом с ним то замирает, то несется вскачь!

Потому что он в нем до сих пор…

Воздух между нами накаляется до предела.

Кажется, поднеси сейчас спичку, и она вспыхнет!

– Лада. Неужели тебе так жалко блинчиков? Видишь. Твоя мама не хочет просто меня кормить.

– Неправда! Мама добрая! И не жадина!

Тут же бросается на мою защиту мое счастье.

– Конечно. Я сейчас.

Быстро поднимаюсь со стула.

Просачиваюсь мимо его огромного тела.

Не выходит.

На какой-то момент наша кожа касается, и…

Как будто вспыхивает!

Быстро почти бегу к плите, как будто в ней мое спасение.

Накладываю полную тарелку блинчиков, щедро поливая их сметаной. Как он любит.

Действую просто на автомате, а вовсе не потому, что я хочу как-то ублажить Макса.

Я знаю. Это бесполезно. Если он что-то решил это почти невозможно изменить!

Но…

Лизочка права. Не могу же я оставить его голодным! Это будет просто некрасиво. И слишком по-детски. К тому же, нам все же надо как-то договариваться. Вернее, это надо мне так что…

– Пожалуйста.

Я ставлю на стол перед Максом тарелку.

– Лиза?

Смотрю на малышку, которая отчаянно трет кулачками глаза.

– Она привыкла спать после обеда, – поясняю Максу.

– И ночь выдалась непростой…

– Конечно. Я отнесу ее в постель. Ты ешь, Лада. Я сейчас вернусь.

Усаживаюсь обратно за стол.

Пытаюсь что-то проглотить, но это получается с огромным просто нереальным трудом.

Особенно когда Макс возвращается… Садится напротив за стол…

И сердце несется вниз. Мне даже кажется, я слышу его грохот!

Но Макс просто ест.

Молча.

Быстро.

Даже не глядя на меня. Не угрожая и ни в чем не упрекая.

В какой-то миг я даже замечаю, как он прикрывает глаза от удовольствия.

И это тоже я помню. Правда, это длится всего какой-то миг.

После его лицо снова становится каменным, А взгляд тяжелым.

Но я расслабляюсь. Даже оказываюсь способной что-то съесть.

Быстро поднимаюсь из-за стола, направляясь к мойке.

– Я помогу.

Макс оказывается вдруг рядом. Нереально. Запретно близко!

Его грудь прижимается к моей спине, и я замираю.

– Не надо…

Но он уже наклоняется над рукомойником.

Прижимается ко мне так крепко, что я не могу дышать.

Наши руки соприкасаются и ток мгновенно пронзает насквозь.

– Не надо. Зачем ты…

– Черт, Лада.

Макс рывком разворачивает меня к себе.

На миг замирает над моим лицом.

Его глаза становятся совсем черными.

И я вижу в них все. Страсть. Ураган. Полное безумие.

– Твою мать, – хрипит Макс, вдруг резко обхватывая меня обеими руками.

Тарелки со звоном падают на пол.

А он… Он забрасывает меня на стол.

Тяжело дышит, наклонившись в моему лицу…

Пробегает руками по коже, вжимаясь в меня еще сильнее…

– Я…

Пытаюсь выдохнуть, но он не дает.

Его губы с диким напором обрушиваются на мои.

Жадно. С какой-то дикой, отчаянной яростью. Так, что у меня в глазах темнеет от этого бешеного напора.

Его руки оказываются везде. Язык таранит меня так, что невозможно сопротивляться!

Да у меня на это и нет сил.

Я вся дрожу под его руками. Под этими дикими, рваными, безумными ласками.

А может… У нас все получится?

Мелькает у меня в голове, пока его руки жадно расстегивают мою блузку, отрывая пуговицы.

Голова кружится.

Макс на миг отрывается от меня, пронзая безумным горящим взглядом.

– Лада…

Хрипло шепчет, будто задыхаясь.

И вновь обрушивается на мои губы.

Мои ноги оказываются на его бедрах.

И я…

Я льну к нему. Так же жадно , сумасшедше скользя руками по его спине…

– Черт.

Трель телефона заставляет его оторваться.

– Да!

Рявкает в трубку, отвечая на звонок.

– Макс! Любимый! Пожалуйста, приезжай!

Слышу женской голос. Это его невеста, и гадать не нужно. И, кажется, она там плачет.

– С отцом совсем плохо. Пожалуйста! Ты так мне нужен! Срочно! Он…

– Сейчас буду, – Макс наконец отрывает от меня безумный взгляд.

Кивает своей невесте и выходит из кухни.

А я… Я так и остаюсь распластанной на этом чертовом столе!

Не могу пошевелиться, до тех пор, пока не слышу шум уезжающей со двора машины!

А чего я хотела? Забыла обо всем на свете!

Очнись, Лада! У него своя жизнь. Невеста! И он хочет отобрать у тебя дочь!

Макс

Черт!

Черт, черт, черт!

Я буквально вываливаюсь на морозный воздух. Приходится несколько раз обтереть лицо снегом.

С ума сошел! Слетел с катушек!

Лада на нашей кухне… Все, как тогда…

Нахлынуло. Забыл обо всем на свете! И о ее предательстве!

Очнись, Макс!

У тебя давно другая жизнь!

Моя невеста, Снежана, вот, о ком я должен думать!

Внутри все клокочет, когда я несусь через весь город и дальше. В гостиницу брата.

– Макс!

Снежана полураздетая вылетает во двор меня встречать.

– Ну, что там?

Приобнимаю ее , пытаясь успокоить.

– Отец. С ним совсем плохо! Он… Там врачи…

Но я и сам все вижу, когда влетаю в его номер.

Кирилл Левинский совсем бледный. Лежит в постели, а вокруг мечутся врачи.

Темные, почти черные круги залегли под глазами.

Я знал, что у него плохо со здоровьем. Он в последнее время перемещался в инвалидном кресле. Но чтоб настолько...

Пальцы сами сжимают руку Снежаны.

Кирилл мне как второй отец. Нет, даже больше.

Он спас меня. Вытащил в свое время из дерьма. Дал билет в новую жизнь, которая у меня сейчас есть!

Я обязан ему всем. И искренне благодарен за все. Что он для меня сделал!