По следам невыученных уроков (СИ) - Евстигнеева Алиса

Вот есть такой тип любовных историй, про которые вроде как смотришь и всё про них понимаешь, а дождаться хэппиэнда в конце всё равно охота.

Дождалась. Но по итогу убежала из родительской квартиры сильно опаздывая. Дальше по плану было репетиторство в скромном количестве три человека на день, поэтому по городу пришлось передвигаться галопом, проклиная пробки, в которые я просто не могла не встрять.

В итоге к первому ребёнку я попала чуть ли не с получасовым опозданием. Спасибо, сотовым телефонам, с помощью которых удалось сгладить все проблемы с детьми и их родителями. Опаздывала я крайне редко, поэтому четвертовать меня никто не собирался.

Однако по последнему адресу я задерживалась больше чем на час. Заскочив по пути в магазин, я с самым виноватым видом нарисовалась на пороге дома девятилетней Сонечки. Её мама встретила меня ярко выраженным недовольством на лице. Пока я рассыпалась в миллионе извинений, она стояла, поджав свои идеально накрашенные губы. Хоть мне и не стали ничего высказывать, но желание пойти утопиться в ближайшем тазике отчётливо зародилось на периферии сознания. Мелкая Сонька стояла тут же, отчего-то тоже виновато понурив голову вниз.

Наконец-то мы с девочкой остались вдвоем в её комнате за закрытой дверью, выдохнув с облегчением. Умела её мама создавать такую атмосферу недовольства в моменты гнева, когда удавиться хотелось всем.

-Сонь, что случилось? - не удержавшись, шёпотом спросила я.

-У мамы свидание сорвалось, - так же шёпотом ответила мне девочка.

-Ясно, - заключила я.

И это действительно всё объясняло. Всё то время, что я приходила в этот дом со своим английским, Сонина мама отчаянно желала выйти замуж. В ход обычно шёл весь женский арсенал, но будущий муж всё никак не желал находиться. В те дни, когда очередной кандидат срывался с крючка, в квартире повисало взрывоопасное настроение, где любая мелочь могла послужить поводом для скандала

Значит, проблема была не в моём опоздании.

-Ладно, давай работать, - велела я Соньке, опасаясь, что её матушка в любой момент может прийти и проконтролировать учебный процесс.

Несмотря ни на что, занятие прошло у нас достаточно интенсивно. Мы успели не только разобрать новую лексику, но ещё и попеть песенки и пару раз сыграть в "виселицу". Сонька, как всегда, была молодец и схватывала новые слова буквально на лету. К концу занятия она даже развеселилась и разулыбалась, за что и получила от меня шоколадный батончик, за которым я по пути к ним успела заскочить в магазин.

Это был очередной вариант моей контрабанды, ибо сладкое в этом доме было под страшнейшим запретом. Нет, я понимаю, что нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом, но если бы у этого запрета был хоть один приличный повод. Ну, например, из-за здоровья или ещё каких-нибудь религиозных убеждений. Но нет же. В этом доме худели. ХУДЕЛИ. Да Соня в свои девять едва ли перевалила за двадцать килограмм, но её мама была глубоко убеждена, что фигура - залог счастливого замужества, вот, видимо, и готовила дочь заранее к тяжёлой правде бытия.

Сонька осторожно жевала свой сникерс, пока я прислушивалась к происходящему за дверью. Наверное, я плохой педагог, но однажды наткнувшись на несчастные глаза удивительного василькового цвета в тот момент, когда сама пыталась схомячить конфету на одном из наших занятий, не смогла в следующий раз устоять перед своим порывом немного побаловать девочку.

Вот и выходило, что почти каждый конец нашего занятия превращался в шпионский триллер, когда Соня совершала страшнейшее из преступлений, а я в этот момент стояла на стрёме.

Шоколадка была доедена и даже запита стаканом воды, который всегда стоял в комнате. Я погладила светлую детскую макушку, в то время как Соня запихала фантик в карман моей сумки. Алгоритм действий у нас с ней был отработан на ура.

-Ну, до четверга? - как можно более радужно поинтересовалась у ученицы.

Та счастливо закивала головой, улыбаясь мне во все свои… двадцать зубов (или сколько их там у детей в этом возрасте?).

Попрощавшись с ребёнком, я вышла в коридор и уже почти дошла до входных дверей, тихо ликуя внутри себя, что очередная эпопея с шоколадом прошла незаметно, как за моей спиной появилась хозяйка дома.

-Ксения, это возмутительно!

Я замерла на месте, пытаясь воспользоваться тем фактом, что моего лица пока никто не видел, и можно было успеть нацепить на себя маску спокойствия. Что, как вы помните, давалось мне не так уж легко, ибо у меня вечно все эмоции чуть ли бегущей строкой на лбу отображались.

-Да? - затаив дыхание, спросила, медленно оборачиваясь назад и думая о том, где же мы с шоколадом умудрились проколотиться.

Сонина мама смерила меня взглядом, полным негодования, выдержала мхатовскую паузу и в итоге выдала:

-Вы с Софией песни поёте!

-Настолько плохо поём? - невольно пошутила я, обрадовавшись, что мою контрабанду не спалили. И дело тут было не в том, что меня могли попросить отсюда. Просто очень уж не хотелось Сонечку подставлять.

-Вам платят, чтобы вы учили с ней язык, а не песни распевали!

Я сделала глубокий вдох, набираясь терпения и, конечно же, ввязалась в спор, который умудрился растянуться практически на час. Меня спасало понимание, что женщине просто нужно было вылить на кого-то своё раздражение. Поэтому верно рассудив, что уж лучше это буду я, чем Соня, стоически лезла в спор, доказывая, что в девять лет игровые методы изучения языка самые верные.

Когда выходила из их дома, ощущение было таким, что по мне как минимум катком проехались. Зато атмосфера в чужой квартире заметно потеплела, и мне даже на прощание пожелали хорошего вечера. Некоторые люди никогда не перестанут меня удивлять.

На улице был уже практически вечер и я опять… опаздывала. По-хорошему, нужно было заехать домой и переодеться, я бросила несчастный взгляд в сторону витрины одного из магазинов, критически оценив свою фигуру в шортах, футболке и очередных сандалиях. Надеюсь, Савицкий любит женщин, косящих под подростков, иначе, чувствую, ждёт его разочарование.

А потом сама же гордо вскинула голову кверху. Ну не оценит, значит, не оценит. И вообще, у нас же с ним не свидание, а “отработка штрафа”. Вот и пусть… довольствуется тем, что есть. В конце концов, это он жаждал увидеться со мной, а не наоборот.

Пока ехала до места встречи, успела накрутить себя до нервной дрожи в пальцах. Сдерживаемая весь день тревога вдруг попросилась наружу. Пока я носилась по делам, можно было ни о чём не думать. Теперь же в моей голове вертелся рой вопросов, главным из которых был: зачем ему это всё понадобилось?

“Понравилась ты ему”, - именно такой диагноз поставила вчера Жанна, когда я рассказала о дерзком капитане.

Может быть и понравилась, вот только не чувствовала я в нём этой симпатии или влечения. Да, он всё время ходил где-то около, но принять его поведение за флирт было сложно, скорее уж за шутку, ну или издевательство. И не потому что он плохо ко мне относился, скорее всего у человека просто была такая манера общения.

Поэтому я и не понимала, почему он так активно добивался встречи со мной. А главное, что именно сподвигло меня согласиться.

По мере приближения к нужной остановке, меня опять начали одолевать сомнения по поводу приемлемости своего внешнего вида. Ну почему я не могу как все нормальные люди заранее всё спланировать?

Впрочем, все сомнения очень быстро вылетели из моей головы, стоило увидеть Савицкого. Мы договаривались встретиться у входа в сквер, где он, собственно, меня и ждал. Сегодня на нём были светлые брюки и голубая рубашка, которая идеально подходила к его глазам. Правда, заметив последнее, я тут же себя одёрнула. Ещё мне не хватало отмечать, что ему идёт, а что нет. Если же говорить про весь его остальной вид, то он уже привычно выглядел уставшим - под глазами пролегли тёмные круги, а на подбородке вылезла дневная щетина.

Стоит ли говорить, что цветов при нём не наблюдалось? Я же уже говорила, что никакое это не свидание. Вот и ещё раз. Никакое это не свидание. А лишь “отбывание штрафа” с моей стороны и не пойми что - с его.