Скрип снега (СИ) - Тася Тараканова

меня наоборот возбудили нешуточный интерес. Все вольно гуляющие туристы сразу же обратили на нас внимание.

Когда я в купальнике и белых тапочках направилась к месту съёмки, вокруг тут же собралась толпа любопытных. В первых рядах очутились Миша и Оксана. Мой красный купальник в пещере Снежной королевы произвёл настоящий фурор. Стараясь не дрожать и не ёжиться, с улыбкой на губах я прошествовала к выбранному наросту льда. Колючий мороз вцепился в тело.

— Ты побледнела, — прошептал Рома.

Он помог мне забраться на скользкий белый подиум и, не дав сосредоточиться, принялся щелкать камерой. Он торопился, видимо, представляя, что в окружении сосулек я превращусь в одну из них.

— Тапочки, тапочки сними, — крикнул мне кто-то.

Как под наркозом на глазах толпы, я скинула белый пушистые тапочки и встала голыми ногами на шершавую холодную поверхность. Ступни словно окунули в лаву, боль прокатилась от ног по позвоночнику. От ожога я не вскрикнула только потому, что на меня смотрели люди. Улыбаясь, позировала Роме, в то время, как хотелось заорать дурниной и впрыгнуть в тапки.

Сбоку раздался щелчок, треск от столкновения двух твёрдых тел.

— Что это? — придушенный голос как из-под слоя воды.

Я подняла взгляд наверх. Сосульки на потолке тряслись будто под невидимым ветром, перешептывались, издавая еле слышимый шорох. Как завороженная я смотрела на них, не меняя позы, Рома перемещался вокруг меня, продолжая снимать.

Рядом под ноги со звоном приземлилась толстая сосулька и раскололась на части. По спине вскользь прошла ещё одна, задев ледяным краем.

— Катя, прыгай! — голос Миши вывел меня из транса, я вздрогнула.

Он схватил меня за руку, по плечу ударила ещё одно ледяное копьё. Наверное, оно не распороло мне кожу, потому что оказалось слишком низко надо мной.

— Мамочки, — просипела я, и очутилась внизу, лихорадочно всовывая дрожащие ноги в холодные тапки.

Подняла голову и увидела около стены девчонку. Прижав ладонь к губам, она с изумлением и восторгом глядела вверх. Михаил потащил меня за руку прочь из пещеры, Оксана бежала, пригнувшись, впереди нас. Сзади раздался придушенный вскрик. Сосульки, словно снаряды падали сверху, с грохотом разбивались о тёмную гладь пола. Снаружи что-то кричала Юля, ноги скользили, как ватой заложило уши.

Меня трясло, я втянула голову в плечи, скрючилась, пытаясь сдержать дрожь. Всё происходило слишком быстро, перед глазами мелькал пол в ледяных осколках.

Через минуту мы очутились на белой глади моря. Миша остановился и отпустил мою руку так резко, что я чуть не упала. С трудом выпрямилась, обхватив себя руками.

— Рома…

Я оглянулась, ища в толпе Рому.

— Все здесь? — голос Юли прорвал блокаду моей частичной глухоты.

— Юля, почему так случилось? — Оксана с лицом белее мела смотрела на гида.

— Наверное, небольшая тряска. Я же говорила, на Байкале бывает до восьми тысяч землетрясений в год. Нам не повезло. Никто не пострадал? Все на месте?

— Ромы нет и моей соседки, — сказала я, глядя как заворожённая на темный зев пещеры.

— Вот она!

Екатерина с растрёпанными косами на непокрытой голове, с бесстрастным бледным лицом и темнотой в глазах выглядела как демонесса, вернувшаяся из своих пределов. Она словно олицетворяла презрение и ненависть ко всем окружающим. Надменно кривя губы, она подошла к нашей группе. Лиля с лицом «училки в гневе» посмотрела на неё. Кажется, не меня одну малолетка задевала своим поведением.

— Екатерина, тебе же сказали не трогать сосульки.

Девица невозмутимо глянула на Лилю.

— Думаете, из-за меня они сошли с ума?

— Когда ты отломила, всё и началось. Я прекрасно всё помню.

— Это совпадение, Лилия Николаевна. Просто совпадение. У вас от страха разыгралась фантазия.

Меня затрясло от её насмешливого голоса, волосы на теле встали дыбом. Рома остался в пещере. Где-то внутри включилась пронзительная сирена.

— Миша, там Роман, — просипела я, обнимая себя руками. — Он не вышел…

***

С жалобным всхлипом я сделала шаг вперёд, и в этот момент на мои плечи легла куртка.

— Ты куда?

Я вцепилась замёрзшими пальцами в полы куртки, запахнула её плотнее. Тёплая, мягкая, божественная. Зубы стучали от холода, дыхание сбивалось.

— В рукава продень, быстрее согреешься, — Миша в толстом свитере под горло хмуро посмотрел на мои голые ноги в белых тапках и двинулся к пещере.

— Катя, одежда там осталась? — спросила Юля.

Я кивнула.

— Беги в хивус, грейся.

Тут же обернувшись к Мише, Юля закричала:

— Не торопись. Иди по стенке.

Но он не пошел, а побежал. Пещера завораживала холодным величием, давила ощущением дикой силы. Дворцу Снежной Королевы не понравились любопытные ничтожные людишки, вторгшиеся в его владения, и сейчас один из них лежал на полу с пробитой головой в луже крови. Ледяная волна прошлась по коже, вышибла дух.

Стоп! Это нельзя представлять. Прислушиваясь к звукам в глубине пещеры, я засеменила вслед за Мишей.

— Катя, куда ты! — голос Юли ударил в спину.

— Стой, не ходи!

— Катя, вернись!

Я прибавила шагу. Мои тонкие посиневшие от холода ноги в белых тапочках под объёмной курткой Михаила, наверное, выглядели комично.

Голоса за спиной мешали, отвлекали. Казалось, они думают совсем не то, что кричат, в душе насмехаются надо мной, что выпендрилась, хотела быть круче всех, а оказалась самой пустоголовой. На их месте я бы тоже посмеялась.

Заставив себя сконцентрироваться, отключить болтовню в голове, привести сознание к балансу, я прибавила шаг. Мне нужна сила Множителя, а не пустопорожние мысли и страхи.

Мой призрачный зонтик раскрылся в глубине пещеры, но я не почувствовала отклика в теле. Мешали окоченевшие ноги, готовые сломаться на морозе как хрупкие веточки. Не помог пуховый платок бабушки, в который я любила кутаться в промозглый вечер, не было обратной связи от горячей ванны, от жаркого солнца, от раскалённого песка, на который невозможно ступить голыми ступнями. У меня как будто закончился внутренний резерв, сокрушённый силой холода.

Сила холода!

Холод бодрит, мороз румянит щёки, кровь по жилам бежит быстрее, обостряются чувства и мысли. Холод закаляет, совершенствует, помогает радоваться контрасту мороза и тепла. Зима для наших предков всегда была временем отдыха, временем осмысления и покоя.

Осмысление.

Ноги задубели, но мозг пробудился от понимания того, что мне нужно. Зонтик из прозрачных твёрдых сосулек раскрылся в пещере. Мощный, ледяной он накрыл пространство, вливая магическую силу в того, кто находился под ним.

Миша уже скрылся в темном логове, когда я подобралась вплотную к пещере, запнулась, увидев на льду большие и маленькие куски сосулек. Я просунула ладони в рукава, закатывать не стала, послужат вместо перчаток.