Мажор. Игра в любовь (СИ) - Рэй Блю

— И это всё? Серьезно? — удивляюсь я.

— Тебе нужно быть хорошей невесткой, — спокойно отвечает Вадим и просматривает свой список еще раз. — И я хочу, чтобы ты продолжала себя вести так же, как и до этого, особенно с бабушкой.

Понятное дело, зачем же это в список добавлять? Мои чувства к его бабушки искренние.

Набираюсь смелости обсудить еще один немаловажный пункт. Сначала я подумала, что «это» не так уж важно, но лучше уточнить. Тем более, мужчина и женщина под одной крыше…

— А как же… — шепчу неуверенно. — Разные там… А вдруг ты и я…

— Что? — недовольно спрашивает Вадим после моих невнятных слов. — Я тебя не слышу. Говори громче.

— Прикосновения! Физический контакт, — кричу я на всю квартиру и краснею похлеще вишни. — Какие границы у физических контактов?!

В комнате наступает гробовое затишье. Вадим смотрит на меня с перекошенным лицом от отвращения. Не знаю, чего он там себе напридумывал. Нервно смеюсь и говорю, каким-то не своим голосом:

— Как может не быть хоть какого-то контакта, когда взрослые мужчины и женщина живут вместе?! Даже если мы и пропишем это в контракте, то все равно не сможем избежать прикосновений. Мы же люди, верно?

Что я несу? Ведь хотела обсудить только интимную часть. Чтобы никаких приставаний ко мне.

Размышляю вслух о том, что это довольно смешная ситуация, и прикосновений нам не избежать, тем более с такой красивой женщиной, как я. А такими темпами и до интима можно дойти, вот поэтому надо всё прояснить! Вадим смотрит на меня с нисхождением.

— Всё же могут возникнуть ситуации, где нам понадобится физический контакт, к примеру, на людях, — не сдаюсь я в попытках прояснить этот момент.

— Ни за что! — грубо отвечает Вадим. — Мы не обязаны контактировать на людях.

Что-то не дает мне покоя. Я уже научена горьким опытом не доверять никому. Беру листок с ручкой и спокойно говорю:

— Я все-таки пропишу этот момент. На всякий случай…

Не успевая ничего чиркнуть, как Вадим выхватывает со злостью у меня бумагу и встает из-за стола.

— В этом нет необходимости, — говорит Филев сквозь зубы. — Мы уже закончили.

Да что с ним такое?! Злюсь еще сильнее, неужели он не понимает как это важно в такой ситуации?

А если у него там внизу взыграет всё его естество? Начнет приставать, а мне даже крыть нечем!

— Разве ты не знаешь, что бывает между мужчиной и женщиной!.. — кричу со всей дури и сжимаю руки в кулаки. — Только попробуй меня коснуться!

Угрожающе тычу в него пальцем. Я ему точно не доверяю и почему он отказался прописать этот пункт в нашем договоре?

— Ты сумасшедшая? — хмурится Вадим, и я не знаю отвечать мне на этот вопрос или запустить в него кофейный столик. — Ты хочешь сказать, чтобы я тебя вообще не касался?

— Ты так ничего и не понял, — топчу ногами от бессилия.

Я ведь не просто так затеяла этот разговор! А он как будто специально делает вид, что не понимает, о чем я говорю.

— Твоя комната крайняя слева, — раздраженно говорит Вадим и указывает пальцем в направлении моей будущей спальни. — Моя комната справа. Если придет кто-то из наших семей, говори, что моя комната — это наша спальня. Ванная в твоем распоряжении. Я буду пользоваться той, что примыкает к моей спальне. Уборка дважды в неделю. Горничная будет всё делать, но по возможности мой за собой посуду и стирай вещи.

Заканчивает свои нотации Вадим и смотрит на меня как на безмозглое существо. Неужели он думает, что я ничего не умею. Вообще то, как раз это я жила все время без прислуги и отлично со всем справлялась.

— Боже, не надо мне всё это объяснять, — складываю руки на груди, и жду когда уже можно будет сбежать от него в свою новую комнату.

— И ещё, — грубо цедит Вадим и подходит ко мне ближе. Склоняется надо мной и с ухмылкой говорит: — Давай договоримся никогда не заходить в комнаты друг друга, — затем наигранно меняет голос на писклявый, — я зашла в не ту комнату, так как была пьяна. Отмазки такого рода не подойдут, — более зловеще заканчивает свою странную речь Филев.

— Ха, будь сам аккуратнее с этим! — тычу в его грудь пальцем с такой силой, чтобы он пошатнулся.

— Когда я пью, то не превращаюсь в пьяную псину, как некоторые.

— Как же хорошо ты меня знаешь! — фыркаю я в ответ.

Вадим что-то бурчит себе в ладонь, закрывая свое лицо, разворачивается и уходит, даже не попрощавшись. Всё ещё злюсь на его слова и иду в свою спальню, попутно продумываю план о том, чтобы уничтожить его, изжить с этого мира.

Резко распахиваю дверь и замираю в восторге: моя комната просто идеальна. Большая кровать посередине уже заправлена нежнейшим бельем. Есть диван и кресло, столик для работы возле окна.

Внутри самой спальни специально встроенная дамская комната с огромным местом для наведения красоты, отдельная гардеробная и собственная ванна, что по размерам больше всей моей квартиры.

Даже не верится, что я действительно могу пользоваться всем этим самостоятельно. Необходимо обязательно похвастаться маме.

Переодеваюсь и запрыгиваю под такое уютное одеяло. Пытаюсь привести свои мысли в хоть какой-то разумный порядок. Вся эта комната и квартира в целом идеальны. По факту это жизнь молодоженов, но без любви. И она уже началась. Не думаю, что буду жалеть, когда всё закончится и я уйду.

Раздается сигнал телефона и я мельком одним глазком смотрю на сообщение: «Привет»

Всего одно слова с незнакомого номера и меня тут же пробирает ледяной пот от ужаса.

13. Вадим

— Лю… — смущенно протягивает Кира. — Мой люби-и-и…

— Ну же продолжай, — нежно шепчу ей.

— Мой любимый! — выкрикивает она так сильно, что мои уши готовы взорваться и забрызгать всё вокруг кровью.

Кира смущенно вскакивает с дивана и вся светиться багровым цветом от смущения. А ведь она сама это предложила. Буквально пять минут назад. Я сидел на диване и мирно читал книгу.

— Вадим, нам надо кое-что сделать! — заявила она, влетая в комнату после визита к ее родителям.

Вечер прошел довольно обыденно. Просто поужинали и поговорили о разном. Родители Киры всегда ведут себя вежливо на публике. Ни одного грубого слова. Всегда держаться за руки как влюбленные, а ведь они уже давно не молоды. Как по мне это странно.

— И что же? — полюбопытствовал я и приготовился к очередной ее выходки.

Это уже становилось забавным. Каждый день она выдает что-то новое.

— После того ужина с моими родителями, я поняла, что мы недостаточно мило ведем себя на людях! — сказала Кира и сложила руки по бокам. — Моя мама даже спрашивала всё ли у нас в порядке. Смущение и неловкость между нами заставили моих родителей волноваться, что между нами что-то случилось во время медового месяца. Столько вопросов мне задали, а я даже не знала, как выкрутиться, — развела руками и села рядом со мной на диван.

Первый раз с ней был готов согласиться. Отношения между ее родителями не такие, как в моей семье. Они с теплом относятся друг к другу.

Отец Киры за ужином постоянно нахваливал Марину Геннадьевну. А та в свою очередь называла Алексея Николаевича милыми прозвищами.

На их фоне наши сдержанные обращения между собой выглядели странно. Хотя моих родителей всё устроило и они ничего не заметили.

Но мне не стоит забывать о цели этого брака. Я всё это затеял ради бабушки, а Кира ради своих родителей. Устало вздохнул и спросил Киру:

— Так, что ты собираешься делать?

— Нам год предстоит жить вместе, — воодушевилась она. — Поэтому придется учиться выглядеть как настоящие возлюбленные.

— Учиться чему? — уточнил я, совершенно не понимая, чего эта женщина хотела от меня.

— Назовем это милотой! — на всей серьезности говорит она.

— Милотой? — странное предчувствие пробежалось по моему телу.

Зная, какая она фантазерка, ожидать можно буквально всего и с горкой сверху.

— Это значит, что нам нужно привыкнуть называть друг друга «милый, любимый, дорого́й» и проблем не будет. Отрепетируем дома и тогда сможем говорить эти слова где и когда угодно, — блеск в ее глаза пугал меня, но я продолжил внимательно слушать. — Мы должны делать это три раза в день!