Вакансия: жена. И ничего личного - Ольга Николаева

слово, которое смогла выдавить. Немного пришла в себя, выпрямилась, оттолкнула Пальмовского. Дрожащими руками попыталась поправить волосы, но вышло так себе.

– Слав, ты не видишь, она пить хочет? Открой и дай воды человеку! Не видишь разве, что мне эта пробка дурацкая не поддается!

Еще чуть-чуть, и она огрела бы этой поллитровкой начальника по затылку. Аля явно нервничала, не меньше, чем я. И уж точно сильнее, чем Пальмовский.

– И объясни мне, зачем ты тискал Дашу, пока она была без сознания?!

Пауза. Хитрая, многозначительная улыбка на лице Пальмовского… Он медленно, очень медленно перевел взгляд с Али на меня и обратно. Я затаилась, нутром чувствуя, что сейчас получу очередную гадость.

–Я ей делал искусственное дыхание, а не тискал.

– Впервые вижу такой способ оказания первой помощи. Почему ты ее не положил, а держал на кресле? – Меня порадовал ее здоровый скептицизм. А еще проснулось любопытство: как Пальмовский выкрутится?

Если бы еще не смущала его близость и колени, которые продолжали упираться в мои… Я бы уже очухалась и начала искать поп-корн. А так продолжала сидеть и краснеть, как потерянная восьмиклассница, которую учительница застукала целующейся с мальчиком на перемене.

– Способ проверенный, и не единожды. Если бы ты не помешала, Дарья Олеговна уже очнулась бы и дала мне по роже за наглость. А так, считай, процесс остался незавершенным…

Он открыл бутылку, наконец-то, только не мне ее подал, а сам сделал жадный глоток воды. Я в замешательстве наблюдала, как мощно двигается его кадык… Странная озабоченность малознакомым мужчиной. Нездоровый интерес к частям его тела. И, что самое неприятное, опасная симпатия ко всем этим частям!

– Владислав Андреевич, пожалуйста, отодвиньтесь. – Прокашлялась, чтобы не сипеть. Протянула руку за водой, отпила пару глотков… Не очень гигиенично пить из одной посуды… Но после того, как он совал свой язык в мой рот, эта проблема уже не была актуальной.

– Я контролирую, чтобы ты снова не брякнулась в обморок. Аля тебе точно не поможет. – Вместо того, чтобы дать мне свободу, он придвинулся еще ближе. С якобы заботой заглянул мне в лицо, обжег пламенем, беснующимся за притворным холодом в глазах…

Интересно, кто-то еще, кроме меня, видит эти выплески под надменной оболочкой? Или это мои персональные глюки?!

– Если не отодвинетесь, я точно опять упаду. У вас одеколон слишком… вонючий.

На самом деле, он слишком волнующий, этот аромат. И даже в присутствии Али продолжал кружить мне голову, вызывая в голове образы, о которых лучше бы ему не знать. А уж Але – тем более! Она первая меня уволит, если догадается.

Выражение лица Пальмовского внезапно поменялось. Прочесть, что оно теперь значило, я не могла, но моя задница сразу почуяла какую-то засаду…

Он внимательно посмотрел на меня. Потом на Алю. Та повела бровью, но тоже молчала, явно ждала реакцию Владислава.

– Хм… А кто-то, помнится, говорил мне, что это самый классный парфюм на свете. Надо брать за любые деньги, не прогадаю… – Наконец-то, он отодвинулся от меня, давая свободу передвижений. Не стала вскакивать, как ошпаренная – просто не смогла бы. У меня до сих пор была слабость в коленях, если бы резко вскочила – опять могла брякнуться оземь, и тут меня реально пришлось бы спасать.

– Наверное, срок вышел. А ты не заметил. Нужно следить за тем, чем пользуешься. – Аля говорила медленно, взвешивая каждое слово.

– А зачем ты мне просроченный подарила?

Черт! Черт, черт, черт!

Это я, получается, хотела обидеть своего нового начальника, но моя колкость попала совсем в другого человека? Которого обижать я совсем не хотела?!

Это не работа, а какая-то вечная засада. Куда ни ступи – попадешь в ловушку. А я даже приступить к обязанностям не успела.

– Это была проверка внимательности, Слав. Ну, и скидка была хорошая, потому что срок подходил. – Она опять помедлила, прежде чем добавить последнюю фразу. – И вообще, я предупреждала, что детям не нужно дарить оружие. А ты что сделал?!

– Пистолеты с присосками – это разве оружие? Они же не опасны, их можно с трех лет юзать.

– Вот когда тебе в глаз прилетит эта присоска, мы и посмотрим, как они не опасны!

Так, похоже, я ненароком вляпалась еще и в какие-то внутренние разборки… Аля не на шутку завелась, причем с половины оборота. Ее глаза метали молнии, а интонацией можно было забивать гвозди. Почему Пальмовский дарит пистолеты ее детям, я предпочла вообще не задумываться. Слишком уж все непросто в этой конторе, и мой слабый рассудок может всего не выдержать.

– Знаете что? Я пойду, наверное. А вы тут как-нибудь сами по поводу оружия, хорошо? Хотя я согласна с Алей – детям пистолеты давать, это самая глупая придумка. Я бы даже водяной дарить не стала.

– О! Точно! Аль, водяную помпу привезу, а те заберу обратно. Так пойдет? – Начальник мой так обрадовался идее, что даже забыл про коленки, которые продолжал незаметно тискать и поглаживать. С той стороны, с которой не видела Аля.

– Все. Я пошла. Мне нужно обработать все, что услышала на планерке! – Теперь уже уверенно подскочила и понеслась к выходу.

– Только посмей, Пальмовский. Только посмей! – Але идея с водяной помпой вообще не понравилась. Теперь она злобно шипела, а ярость девушки можно было почувствовать даже спиной.

– А что ты мне сделаешь?

– Детский горшок принесу. И вылью тебе на голову. Так пойдет?

Она не стала ждать ответ Пальмовского, тоже вскочила и зашагала вслед за мной.

Из дверей вылетали мы с нею вдвоем, как пробки.

– Аля, извини, пожалуйста… – Мы шли рядом, вроде бы вместе, но каждая думала о своем. Это молчание угнетало, а еще давило ощущение неправильности.

– А? За что? – Девушка остановилась, глядя непонимающе.

– Я не хотела тебя обидеть. Если бы знала, что это ты подарила одеколон, ни за что бы так не сказала!

– Пффф. Боже мой, нашла, за что извиняться! Я вообще тогда схватила первый, который под руку попался, да еще и с хорошей скидкой. Думала, он его будет как освежитель использовать, максимум – кому-то передарит. А он, видишь, что творит? Девчонок мне новеньких травит!

– Ну, если честно… – Как в омут с головой бросалась, решив сказать правду. Понимала же, что моя теория про обморок от запаха тут же рассыплется, как карточный домик. Но желание быть честной с этой девушкой было превыше всего остального. – Хороший аромат. Я просто хотела сказать ему что-то гадкое.

– Боже, Даш. – Она совсем неожиданно рассмеялась, обнимая меня за плечи. –