Нелюдимый (СИ) - Февраль Алена

Я сама немного сбиваюсь с роли, поскольку его руки становятся ещё горячее и та темная энергия, что сейчас отражается от Григорьева, начинает кружить мне голову.

Так. Стоп. Надо возвращаться к спектаклю, — внутренне подбиваю я себя на действия и прикрываю веки. Мысленно досчитав до пяти, я снова открываю глаза и сгибаю ноги в коленях. Футболка ещё сильнее задирается и теперь он наверняка видит мои черные трусики.

— Что с ногой? — быстро спрашиваю я и провожу ладонью по «раненой» ноге, при этом целенаправленно касаюсь и его дрожащих пальцев.

От моего прикосновения Григорьев вздрагивает и очень резко поднимается на ноги. Он конечно сразу отворачивается, но я успеваю заметить как вздыбилась ткань на его трусах.

— Я полотенце холодной водой намочу и принесу… — на ходу выговаривает мужчина и со скоростью ветра бросается вниз.

Победоносно улыбнувшись, я принимаюсь готовится к его возвращению. Ноги я всё-таки опускаю, но раздвигаю их ещё сильнее, футболку тоже немного задираю — пусть любуется тем, что никогда не сможет попробовать. Губы приоткрываю в жалобной гримасе и начинаю тихо постанывать. Стон получается что надо. Кос точно заценит. А вот как раз и он.

Мужчина возвращается уже немного собравшимся, но заметив мои приготовления, снова теряется и даже затормаживает.

С тяжёлом выдохом, Костя снова опускается передо мной на колени и прикладывает холодное полотенце к колену. Почему именно к нему — я не знаю. По ходу он и сам этого не знает, так как думает в этот момент о том, на что так плотоядно смотрит.

Я ловлю себя на мысли, что мне дико нравится всё это. То, как он смотрит на моё тело. Как его штормит. Как дрожат его пальцы. Это его напряжение. Но более всего… я ловлю кайф от того, что он не посмеет поддаться своим желаниям и инстинктам. Не сможет осуществить свои фантазии.

И тут я решаю пойти дальше….

— Вот здесь больше всего болит… — с тихим стоном, выговариваю я и накрываю его руку своей.

Слегка сдавив пальцы Коса, я двигаю их вверх — от колена и выше… ещё выше… пока наши руки не касаются края футболки.

— Как раз тут… — шёпотом говорю я и снова легонько сжимаю его длинные и огненно-горячие пальцы.

Моя кожа, под нашими пальцами, саднит и плавится. А когда я толкаю его руку ещё выше, Кос с шумом выдыхает и похоже окончательно теряет контроль. Уже без моей помощи, Григорьев собирает в кулак края футболки и медленно отводит её в сторону. Его затуманенные глаза буквально прилепляются к моим черным трусикам с синими облачками.

Видно, что мужчина сейчас на грани, но я снова млею от его состояния. Меня заводит его желание, я пью его эмоции короткими, но по настоящему ценными глотками. Может я садистка? Но как же мне это нравится. И вот уже по моему лицу змеёй расползается удовлетворение от увиденного.

И тут Кос словно что-то чувствует. Он резко поднимает голову и в упор смотрит мне в глаза. И по тому, как меняется его лицо, я понимаю, что Григорьев меня спалил.

— Играешь? — хрипло выплюнул Кос, а потом резко ухватил меня за локоть и поднял с пола.

Я попыталась сгруппироваться и оттолкнуть Григорьева, но тот словно с цепи сорвался. Он сильно тряханул меня и прошипел сквозь зубы.

— Думаешь, что всё сойдет тебе с рук…

Мужчина поднялся на ноги и в одно движение закинул меня к себе на плечо. Словно я мешок какой-то.

— С ума сошёл, — брыкаясь, прокричала я и стала колотить его кулаками по спине.

— Это ты окончательно свихнулась, но сейчас и я с тобой поиграю.

Также, в одно движение, Кос сваливает меня на свою импровизированную кровать и через секунду наваливается сверху.

Придавленная мужским телом, я на мгновение теряюсь, но возвращаюсь в реальность, когда в живот упирается его член.

— Помогите-еееее, — очумело ору я, при этом очень рассчитывая на слух Костиной бабули.

Тем временем сам Кос довольно грубо, одной рукой, фиксирует над головой мои запястья, а второй — бесцеремонно шарит между ног, пытаясь стащить мои трусики.

— Эй, — уже впадая в панику, воплю я и этот бес на секунду замирает.

— Тебя никто не услышит. Бабушка всегда ночует у себя в доме.

— Чтоооо?! — безнадежно пищу я и наконец понимаю, насколько сильно я облажалась с очередным своим планом.

Под звук разорванных трусиков, я с ужасом понимаю, что сейчас произойдет непоправимое. Моя первая близость случится не тогда, когда я хотела, не где я хотела и не с тем, с кем бы я хотела.

— Отпусти, — на грани истерики вскрикиваю я и изловчившись кусаю его в подбородок.

Кусаю сильно: сжимаю зубы так, чтобы хоть немного ослабить его запал. И это мне удается.

Кос на автомате отстраняется и я успеваю отвернуться от него: на большее не хватает ни времени, ни сил. Но оказалось, что и здесь я не совсем верно поступила. Ведь теперь я лежу животом на постели, а он ещё сильнее прижимается ко мне сзади. И почти сразу я чувствую как обнажённых ягодиц касается что-то твердое и горячее. Когда же он ставит меня на четвереньки, я окончательно теряю контроль.

— Подожди! Прошу тебя…. Не надо.

К уху подбирается хриплое дыхание, которое переходит в быстрый шёпот.

— Нет… Я же псих… Забыла?

Его пальцы клешнями обхватывают мой живот и одновременно я чувствую прикосновение его члена между ног.

— Не надо… Я не с кем ещё не была…. Слышишь?! Не на-до, — вместе со слезами, выливается из меня и Кос резко останавливается.

— Что… ты… сказала? — через долгие секунды, сбиваясь с дыхания шипит Кос, и тут же разворачивает меня к себе.

Грудная клетка мужчины ходит ходуном — кажется, что ему сейчас довольно тяжело дышать.

— Я — девственница. Клянусь тебе…

Костя обреченно накрывает голову ладонью, но сразу же отпускает меня. Потом он быстро оправляет трусы, после чего поднимается на ноги. А я так и сижу на полу, растирая по щекам теплые капли слез.

— Если ты не врёшь… — сипло начинает он, но тут же прерывается и через мгновение выходит на балкон.

Глава 4

Впервые в жизни я видела сон. Да ещё такой реальный, словно всё происходило на самом деле.

Во сне я долго брела по берегу какой-то неизвестной мне речушки и собирала ветки. Уже набралась целая охапка ветвей, а я всё поднимала их с берега, пока они не стали валиться мне под ноги. Тогда я сбросила их на песок и стала осматриваться в поисках спичек. Я почему то решила, что они будут где-то поблизости. И правда — спички я обнаружила рядом с кучей сваленных веток. А потом эти ветки резко вспыхнули, хотя я не успела достать из коробки ни одной спички.

Костер разгорается быстро и чем сильнее и ярче он горит, тем реальнее и острее я ощущаю как горит моя кожа. Я отхожу от костра, но это не спасает — теперь мне кажется, что я вся расплавляюсь под действием этого костровища.

— Думаешь, тебе сойдёт это с рук… — раздается откуда то сзади и я испуганно оборачиваюсь.

Вокруг ни души, но главное, что кожу резко перестаёт жечь.

— Играешь… — снова хриплый шёпот сзади и я снова поворачиваю голову на звук.

Снова никого нет. И костра нет. На его месте стоит огромное зеркало, заглянув в которое я вижу прозрачную оболочку вместо себя. От растерянности, я качаю головой и с нарастающей силой повторяю одну-единственную фразу: «я не хотела», «я не хотела», «я не хотела»… С каждым словом, оболочка становится всё более и более прозрачной, пока совсем не исчезает…

— Нет, — на последнем вздохе кричу я и тут же в подсознании всплывает чей-то далёкий тихий голос: "А ты и так была пустая!"

Просыпаюсь резко. Подскакиваю на ноги и охватываю пространство комнаты невидящим взглядом. В голове безостановочно звучит фраза из сна: «А ты и так была пустая»…..

Заткнув уши руками, на нетвёрдых ногах, я иду до кровати и пытаюсь выбраться из пут сна. Надо срочно вернуться в действительность.

В реальность меня возвращает громкий хлопок с первого этажа. Медленно, но я начинаю приходить в себя и уже более осознанно осматриваюсь по сторонам.