Она моя зависимость - Мария Николаевна Высоцкая

Спокойно. Зачем я вечно ищу подвох? Почему не могу просто поверить в то, что у нас все хорошо? Что я действительно ему дорога? Он доказал это уже не один раз. Так, невзначай. Но, если человеку на тебя плевать, разве он будет сутками пытаться доказать свою невиновность, срываться к тебе посреди ночи, защищать?

Вряд ли. Если человеку все равно, он едва найдет время сказать тебе «привет».

Разгибаю руки в локтях, немного отстраняясь. Я хочу заглянуть ему в глаза, а когда это происходит, выпаливаю одно-единственное слово:

– Люблю.

Мое признание соскальзывает с губ повторно, но так поспешно и коряво… Прячу взгляд, мельком замечая полуулыбку на губах Андрея.

Меня окутывает щемящее сердце тепло, а еще я впервые за долгое время чувствую себя защищенной.

* * *

– Ой, Еся, какая светлая комната, – мама в очередной раз смотрит в окно, чуть-чуть отодвинув занавеску. – Ты у меня такая молодец.

– Мама, – закатываю глаза, потягивая через трубочку магазинный молочный коктейль. – Как там Катька?

– Все хорошо, правда, на больничном ей теперь долго сидеть.

– Может, чаю попьем?

– Давай. А в квартире еще кто-то есть?

– Ну, вообще, соседка, да. Но она на выходные к родителям уехала.

Выбрасываю картонную коробку в мусорное ведро, туда же летит и пластиковая трубочка.

– Ясно.

– Ты черный будешь или зеленый?

– Черный.

– Окей.

На кухне лезу в навесной шкафчик рядом с плитой и достаю пачку чая. Раскидываю пакетики-пирамидки по кружкам, мельком наблюдая за мамой. Она впервые ко мне заехала, несмотря на то, что живу здесь уже месяц.

– Я там пирожные купила.

Мама взмахивает руками и спешит в прихожую. Я слышу шуршание пакетов, а когда поворачиваю голову, прозрачная пластиковая коробка с пирожными уже красуется на столе.

Быстро разливаю кипяток по чашкам и усаживаюсь на стул.

– А вообще, девчонки по тебя скучают. Мы все скучаем.

Я слышу в ее голосе тоску, но стараюсь не принимать это близко к сердцу. Домой я не вернусь, хотя знаю, что мама будет уговаривать. Апеллировать тем, что жить дома – сплошная экономия. Не нужно отдавать деньги раз в месяц чужой тетке, к примеру.

Но собственное спокойствие мне дороже любых денег.

– В конце концов, дети всегда съезжают, – пожимаю плечами, откусывая заварное.

– Просто не думала, что это случится так быстро. Сначала Алина, теперь вот ты. Ладно, что я все о грустном?! Ты лучше расскажи, как у вас с Андреем?

– Все просто замечательно, – широко улыбаюсь, скорее занимая рот еще одной порцией пирожного.

Нет, на самом деле у нас действительно все отлично. Мы притираемся, ищем компромиссы…

Я учусь ему доверять. Правда-правда. Хотя дается мне это с трудом.

Андрей хороший, в этом я не ошиблась.

Просто все это затишье пугает меня до чертиков. За последний месяц к нам никто не лез, под «никто» я, конечно, имею в виду его мать и Веселову.

– Ну и хорошо. Я за тебя очень рада.

– Я и сама за себя рада, – смеюсь, – только, знаешь…

– Что? – мама мгновенно напрягается, и я быстро накрываю ее руку своей ладонью. Как бы объясняя, что она зря волнуется.

– Ничего плохого. Просто я так боюсь обжечься.

– А есть предпосылки?

– Я не нравлюсь его родителям.

Мама закатывает глаза, издавая то ли вздох, то ли шипение. Мне кажется, что она вот-вот скажет что-то вроде: «А я о чем говорила?!». Но нет, мама проводит указательным пальцем по ручке чайной ложечки и поднимает голову так, чтобы смотреть мне в глаза.

– Вы молодые еще. Конечно, всякое может случиться, но ты, главное, не загадывай наперед. Пусть все идет своим чередом, доченька. Спокойно, размеренно. А там будет видно, что к чему. Не в каменном же веке живем.

– Наверное, ты права, – покачиваю ногой под столом, постоянно бросая беглые взгляды на телефон.

Андрей должен позвонить. Приезжают его друзья. Поэтому на эти выходные у нас обширная культурная программа в загородном отеле.

– Еська, а может, ну ее, эту затею? Вернулась бы домой…

Ну вот, я же говорила. А то все ходим вокруг да около.

– Нет, мам, я уже приняла решение.

– Упрямая ты, кошмар просто. Ладно, но знай, если что, мы всегда тебя ждем и всегда поддержим.

– Знаю.

Мама широко улыбается и переводит разговор на абсолютно нейтральную тему. Рассказывает про работу, нового директора, очередное замечание в дневнике Лены, спрашивает про мою учебу.

Мы мило беседуем еще около часа.

Закрываю входную дверь на замок и перебираюсь в комнату. Уже оттуда наблюдаю за тем, как мама топает к остановке, не забывая при этом повернуться и помахать мне рукой на прощание.

Отвечаю ей тем же и отвлекаюсь на телефонный звонок. Андрей просит быть готовой к шести, а я прошу его взять с собой Леську. Я, конечно, понимаю, что мы едем на встречу с его друзьями и все такое, но мне очень нужен там свой человек помимо него самого.

Панкратов не дает внятного ответа, только раза три напоминает, что приедет к шести, и кладет трубку.

Ладно, осматриваю себя в зеркале с ног до головы и спешу к шкафу. И что можно надеть на встречу с друзьями твоего молодого человека в загородном спа-отеле?

Придирчиво осматриваю свой гардероб, останавливая выбор на джинсах и свободной белой рубашке. Правда, когда Андрей появляется в квартире, я успеваю пять раз пожалеть о своем выборе, замечая светлый пиджак под его пальто.

Целую в губы и быстренько ретируюсь обратно в спальню со словами:

– Я сейчас.

Наспех переодеваюсь в платье. Джинсы пакую в сумку, так, на всякий случай.

– Бережная сама приедет.

– Отлично, – улыбаюсь, подтягивая колготки, которые успели собраться гармошкой на ляжках. Пожалуй, пора начать активнее заниматься спортом. – Я готова.

Забираю с тумбочки телефон и выхожу в прихожую. Панкратов стоит у двери, подпирая плечом стену, и копается в смартфоне.

Немного запахиваю вырез своего черного платья и надеваю пальто, которое подает мне Андрей.

– Ты чего такая дерганая? – он спрашивает это уже в машине.

– С чего ты взял? Со мной все отлично, – веду плечом, чувствуя, как Андрей сжимает мою руку.

Ладно, я, конечно, немного вру. Волнение действительно есть. Я не боюсь не понравиться его друзьям. В конце концов, это их личное дело. Я