(не) Приватный танец (СИ) - Энн Алена

- Я высоты боюсь, - неохотно признается она. – Подстрахуете?

- Конечно.

Подставляет стул и снимает кеды. Подаю руку, и Майя, ухватываясь за нее, забирается на подоконник и начинает мыть окно. Пошатнувшись, пищит на весь кабинет.

- Ладно, слезай давай, - сдаюсь я.

- Не буду, - настырно выдает, продолжая растирать грязь по стеклу. Вот же… упертая!

- Слезай говорю, не хватало еще, чтобы ты упала и шею себе свернула.

- Может тогда избавлюсь от вашего диктата! – фыркает, ковыряя пальцем присохшую грязь.

Боже, какой же ты еще ребенок, Романовская!

- Слезай!

- Нет, я отвечаю за свои поступки!

И снова пищит, едва не свалившись. Господи, ну и упрямица! Вздыхаю, обхватывая ладонями стройную талию. Майя замирает, и с ее губ слетает шумный выдох.

- Вы чего творите?

- Придерживаю, чтоб не звезданулась. Раз ты у нас упрямая, как баран.

- Уберите руки! И без вас справлюсь!

- Романовская, прекрати истерику, сверзишься же!

Но мелкая все никак не угомонится. Дергается и вполне ожидаемо соскальзывает с окна, еле успеваю подхватить.

- Мамочки! – верещит, вцепляясь мне в плечи, и медленно сползая вниз по моему телу. Аж в горле пересыхает… мой мозг сейчас пытается припомнить, когда в последний раз к этому телу так тесно прижималась девушка, но мужское начало «соображает» быстрей… ох, чёрт! Замирает в моих руках, резко отстраняясь, и я наблюдаю, как зеленющие глаза округляются, а личико заливается краской. Нет, если бы она так не жалась ко мне и не пыхтела лихорадочно в ухо, всего этого можно было бы избежать.

- Илья Андреевич! – шепчет на грани истерики, и я не придумываю ничего лучше, чем достать из кармана…

- Телефон! – кручу девайсом перед курносым носиком, и девушка краснеет еще больше. Резко разворачиваюсь, усаживаюсь за стол, чтобы Майя не заметила то, чем вообще-то тыкать в юных девушек неприлично. – Иди, Романовская, а то точно покалечишься. Будем считать, что мы в расчете. Брысь отсюда!

Не в силах от смущения произнести ни слова, Майя кивает, и вылетает из кабинета.

Уф, ну и кошмар! Впервые за эти тридцать пять лет тело так подвело меня. Вот тебе и пирамида потребностей по Маслоу…

Схватив со стола спасительный телефон, набираю номер Миронова.

- Мир! Привет, ты предлагал с мужиками собраться? Давайте в субботу завалимся в «Галеон»?

Глава 9. Майя

Лечу, перепрыгивая через ступени. Сердце колотится, как ненормальное, руки дрожат, а причина этому одна – Степнов Илья Андреевич, будь неладен этот… мужчина! Впервые в моей жизни, у меня так сильно дрожали колени от чьих-то прикосновений. О, нет-нет-нет и еще раз нет! Я точно не могу реагировать на это бородатое чм… чудо, как на мужчину! Правильно говорила Лика, мне давно пора найти парня и лишиться девственности, а то это начинает мне ужасно мешать в жизни. Вон, аж на этого мерзкого препода всё встало!

- Я ненавижу его, ненавижу! – яростно бормочу себе под нос, но мои слова отчего-то скорей звучат, как вопрос. Конечно же я его ненавижу! А как еще можно относиться к такому мерзкому, противному…

- Майя! – прерывает мои мучительные мысли голос Лики, в которую я чуть не врезаюсь в коридоре. – Что с тобой? Ты словно привидение увидала!

- Хуже, Лик – стенаю, прикрывая пылающее лицо ладонями. Нет, рассказывать о том, что меня возбуждает Степнов, не буду, а вот про вторую серию моего позора можно и поплакаться.

- Что стряслось?

- Я перед Степновым сейчас опозорилась так, что вовек не забуду. Он меня после пар оставил за то, что я на его лекции уснула, заставил окно мыть. Я поскользнулась и стала падать, а он меня поймал и… короче, когда он меня к себе прижимал, мне в бедро уперся телефон, который был в его кармане. А я подумала, ну…

Дальше говорить смелости не хватило, а вот подруга оказалась гораздо смелей.

- Что у него на тебя встал? – бесцеремонно выдала она, и я, пунцовая от стыда, стала оглядываться по сторонам.

- Ты чего так орешь?

Но Лика уже вовсю хохотала, размазывая слезы по щекам.

- Ой, Майя, ну даешь! Ты у меня, конечно, очень красивая девка, но Степнов… ему же тридцать пять, а не пятнадцать, явно ведь он уже может контролировать эти свои… процессы!

- Это еще не все, - пылая от стыда до кончиков ушей, проговорила я. – Степнов понял, о чем я подумала.

- С чего ты так решила?

- Он достал из кармана телефон и показал мне, чтобы я не думала…

- Ой, я не могу! – вновь зашлась смехом Лика. Еще подругой, блин, называется! – Прости, просто представила твое лицо, когда ты подумала…

- Ага, мне было очень весело! – фыркнула я, потопав дальше по коридору. Лика меня тут же догнала.

- Ну, прости. И не переживай так, ничего страшного не случилось. Ну подумала и подумала. Вот я однажды, когда на права сдавала, на дорогу засмотрелась и вместо рычага коробки передач схватила инструктора за интересное место.

Мой мини-позор тут же забылся.

- Серьезно?!

- Да, - рассмеялась подруга. – Только представь, насколько мне было стыдно. Но зато я экзамен сдала!

- Еще бы! – рассмеялась я.

Рассказ подруги немного меня приободрил. Ну в самом деле, ничего же страшного не случилось, я же Степнова за интересные места не хватала, только за плечи. Такие крепкие, твердые плечи… ох, о чем это я опять?

- Ладно, побегу, надо Настю забрать.

- Давай, вечером забегайте, я сегодня одна.

После разговора с Ликой мне стало намного легче, и эти позорные мысли о Степнове почти ушли из моей головы. Наверное, мне все это примерещилось от стресса. Когда уже почти добираюсь до дома, звонит мой телефон. Учительница…

- Да, Лидия Константиновна?

- Алла Дмитриевна?

Сердце вздрагивает при имени мамы, а руки начинают дрожать.

- Нет, это Майя, ее дочь.

- А, это вы подписали согласие на психологическое сопровождение?

- Да, какие-то проблемы? Неправильно заполнила?

- Да, должен заполнить родитель, я отправила с Настей чистый бланк. Передайте, пожалуйста, чтобы его заполнила Алла Дмитриевна.

- Она умерла, - выдавливаю из себя, и на том конце трубки повисает пораженное молчание.

- Нас никто об этом не уведомил. Простите, я соболезную.

- Спасибо.

- Так вы сейчас живете с отцом? С… - учительница замолкает, и я слышу шелест бумаги. - Со Станиславом Олеговичем? Он записан как отец в свидетельстве о рождении Насти.

Я замираю, только сейчас осознав, в какой ситуации мы оказались. Если Лидия Константиновна узнает о том, что сестра живет только со мной, Настю заберут…

- Да, мы живем с отцом, - произношу я дрожащим голосом.

- Тогда пусть он заполнит…

- Простите, Лидия Константиновна, но отец пока в командировке, приедет через… неделю. Может, моей подписи достаточно?

- Нет, Майя, простите, но нужна подпись родителя или законного представителя. Я думаю, неделю мы сможем подождать, раз такая ситуация.

- Спасибо. До свидания…

Лечу к тёте Ане на всех парах.

- Тетушка! – кричу с порога, и она появляется в проходе, взволнованно глядя на меня.

- Что случилось?

Тяну ее на кухню, подальше от детских ушей.

- Учительница звонила, требует, чтобы отец подписал Настины бумаги, как родитель. Мне пришлось соврать, что мы живем с ним. Что делать? Настю заберут?

Тетушка вздыхает, усаживая меня за стол.

- Не хотела тебя сразу расстраивать, Майя, - проговорила она, взяв меня за руку. – За эту неделю я аккуратно через знакомую в опеке пыталась узнать, смогу ли оформить опекунство на себя. К сожалению, не могу. Слишком маленькая квартира для пятерых, и доход не позволяет.

- Но, может, опекунство смогу оформить я? Мне же уже есть восемнадцать, и места у нас в доме много.

- Места много, а дохода мало. С вероятностью сто процентов ее отдадут отцу.

Эх, и дурой же я была, когда соглашалась на зарплату "в конверте". Если бы только знать...