Одержимая - Екатерина Рыжая

без единой морщинки, ясные карие глаза, темные волосы, собранные на затылке двумя палочками – красивая и уверенная в себе женщина. Возможно, ей тоже было любопытно оценить кого привел племянник в дом, но на лице у нее было только дружелюбие и гостеприимство.

– Кофе, к сожалению, у меня не так много, но есть копи лувак, есть превосходный эфиопский сидамо, бразильская робуста. Пожалуй, все. – Тамара грациозно скользила по кухне, заглядывая в деревянные шкафчики. – Я вообще не люблю кофе и держу только несколько сортов для Алекса. Он его обожает. Зато выбор чая огромный. Везу его из каждой командировки практически чемоданами.

– Тогда чай. Только, если можно, не сладкий. Не люблю, когда сахар перебивает вкус.

– Очень мудро. Хороший чай имеет свой особенный вкус и любые добавки только убивают его. Сейчас я заварю нам “Серебряные иглы” и ты убедишься.

Она быстро разложила на столе маленькие пиалы, странный решетчатый поднос, небольшой глиняный чайник и еще много непонятных приспособлений. Марина завороженно наблюдала за ее манипуляциями: изящные руки ловко заливали горячую воду в чайник, крутили его, сливали воду, засыпали чайные листья, встряхивали сосуд.

– У вас очень красивый интерьер.

– Это отражение моего призвания. Я – синолог, если проще, то китаевед. Изучаю культуру и историю Китаю, неплохо владею языком. Как только мальчики подросли начала ездить в командировки. Пару недель назад вернулась из Шанхая.

– Здорово. Я всегда мечтала стать переводчиком с французского языка. Пыталась поступить на факультет лингвистики, не хватило баллов. И пошла на экономику, у меня мама декан.

– А французский ты где изучала?

– Начала в школе, а потом курсы, репетиторы. Старалась читать книги в оригинале. Сейчас правда сложнее найти время – учеба отнимает все силы. Точные науки никогда мне не давались.

– А почему ты не пошла на гуманитарный факультет?

– Мама сказала, что моих баллов еле хватило, чтобы пропихнуть меня на ее факультет. Пришлось смириться. Пропустить год мне бы никто не дал.

– Знаешь, мы что-нибудь обязательно придумаем. Нельзя строить жизнь вокруг нелюбимого дела. Это еще никому не приносило пользы. У меня есть некоторые связи в ректорате политеха.

– Спасибо, но… Вы очень добры. Но я не думаю, что это будет правильно.

– Почему?

– Потому что будет казаться, что я использую родственников Алекса, чтобы получить выгоду.

– А ты не хочешь иметь с него выгоду? Связи? Деньги?

– Я просто хочу любить его и быть рядом. Мне не важно, что он автослесарь. Мы сможем всего добиться вместе.

– Автослесарь? Как интересно…Что ж, юношеский максимализм достоин уважения. Но знаешь, я тоже люблю Алекса. Я считаю его своим сыном. И хочу для него счастья, а сейчас его счастье ты. Когда он только начал обращать внимание на девочек, то сказал мне, что приведет знакомиться со мной только самую-самую. Ту, с которой будет готов создать семью. Как думаешь сколько девушек он приводил на смотрины? Одну. Тебя. Значит, ты много значишь для него, поэтому я хочу подружиться с тобой. И помочь исполнить твою детскую мечту.

– Хорошо. Но только, если вам будет не сложно.

– Ну что ты? Я просто переговорю со старым другом. И переставай мне выкать, ко мне можно на “ты” и просто по имени.

– Опять чайная церемония? Тома, ты в своем репертуаре. – Полуголый и взъерошенный Алекс метеором ворвался на кухню, на ходу вытирая руки. – Я поменял прокладку, прочистил слив и немного намок. А чем вы занимались?

– А мы пили чай и обсуждали иностранные языки. – Тамара посмотрела на племянника и еле заметно улыбнулась. – Интересная беседа в приятной компании. Что может быть лучше?

Ри с интересом наблюдала за искренней заботой и любовью, с которой относились друг к другу в это маленькой, но очень дружно семье. Почему-то на душе было так тепло, словно впервые за свою жизнь она была дома.

Глава 8.

Июнь 2013 года

– Ты не посмеешь так поступить! Я столько сил и нервов вложила в твою учебу! Я умоляла ректора зачислить тебя на экономический факультет! И я это еще не говорю сколько денег мы уже заплатили за твое обучение. – Марина терпеливо выслушивала истерику матери, изо всех сил стараясь не ввязаться в спор, в котором заведомо проиграет. – Ты потеряла мое доверие! Будешь сидеть под домашним арестом, выходить только в сопровождении меня или Коли, и, конечно, думать забудь о том, чтобы перевестись в другой университет. Без моего присмотра – никуда.

– Нет, мама. Я совершеннолетняя, и пришла не разрешение спрашивать, а поделиться радостью. Я стану переводчиком, я буду учиться на той специальности, которая мне нравится. Пойми, что, если бы не путаница с баллами при поступлении, я бы заканчивала уже второй курс.

– Это все тот мальчишка! Спуталась с отребьем, бросила приличного мальчика. Я так и знала, что все эти походы в библиотеку грязная ложь, что на самом деле бегаешь к нему в его клоповник. Уже и ноги успела раздвинуть?! – Ри дернулась, как от пощечины, удивленно приоткрыв рот. Никогда она не слышала от мамы таких грубых оскорблений и такой ненависти. Поначалу, она даже не поняла смысл услышанного, а когда наконец осознала, то на эмоциях вскочила с кресла.

– Не впутывай его сюда! Ты его совсем не знаешь! Он замечательный, чуткий, внимательный! Ты поймешь, что неправа, как только вы познакомитесь ближе!

– Я не буду ни с кем знакомиться! Даже не смей заикаться о том, чтобы привести его в наш дом. Вы больше не будете с ним общаться. Ты немедленно извинишься передо мной, потом отнесешь документы назад и поедешь домой. А я пока подумаю о достойном наказании за твою дерзость.

Марина не могла поверить, что это говорит ее мама. Да, она всегда была жесткой и не признавала компромиссов, но неужели ей настолько все равно на счастье дочери? Разве видимость благополучия важнее любви? У нее был только один ответ на этот вопрос.

– Нет.

– Что?

– Я не расстанусь с Алексом. И не вернусь на твой факультет. Это твои мечты, и к моим они не имеют никакого отношения. Если тебе нравится твоя профессия, то я искренне рада за тебя, но мне экономика не нравится. Я буду переводчиком, это мой осознанный выбор.

– Вот как ты заговорила? Что ж… Тогда у тебя больше нет родителей, а раз ты теперь не являешься студенткой этого университета, то покинь помещение. И прежде, чем ты свалишь к своему ебарю, будь любезна оставить телефон, ноутбук и все украшения – это покупалось для моей дочери, а тебе теперь стоит привыкать к