Экс-супруг. Ушел навсегда (СИ) - Ладыгина Наталия

— Если бы я отчаялась, то… все было бы иначе. Но кое-что и правда изменилось…

Я вовсе не собиралась посвящать ее в тот кошмар, который проживаю сейчас, но тут очень кстати Лана появляется на террасе.

Блондинка. Двадцать один год. Сразу видно, что Барсовым она не родня. Совсем другая. Эдакий юный, улыбчивый ангелочек в белом платье. Я не намного старше ее, но чувствую себя гораздо старше.

— Лиля, приве-е-е-т! — визжит Лана, приближаясь ко мне быстро.

Я спешу встать с мягкого стула и, сбросив с себя плед, в который куталась последний час, отправляюсь к девушке на встречу. Мы крепко обнимаемся.

Не то чтобы мы в таких близких отношениях, но я не против объятий.

— Как ты?! Ты так изменилась! — стрекочет девушка, отстраняясь от меня. — Прическа другая!

— Ты тоже. Прямо расцвела. Надолго приехала?

Учебу она уже успела закончить в прошлом году, но все равно не вернулась назад. Там ей лучше, наверное.

— Не поверишь, но насовсем!

— Правда?..

Смотрю на Валентину, которая почему-то мне об этом не сказала.

— Здорово… Правда, я рада. Лучше быть поближе к семье. Все правильно, я считаю.

— Вы пока тут общайтесь, а я распоряжусь принести еще чай, — Валентина Андреевна поднимается и отправляется в дом.

А мы с Ланой садимся друг напротив друга за круглый стол.

— Я решила в столице небольшой бизнес замутить.

— Да? Какой? — подпираю рукой подбородок.

— Не знаю пока… Но что-нибудь придумаю. Замуж пока не хочу.

— Правильно, еще успеешь, — киваю, с интересом смотря на девушку. Она такая воздушная, беззаботная. Я ей завидую даже.

— А ты так и не вернулась в школу?

— Нет, не вернулась.

Я и полгода не проработала учительницей начальных классов. Сначала папа заболел, потом замужество. Мирон сразу поставил четкое условие, которое я приняла. Тут только моя вина.

— Ну, Мирон, в своем репертуаре, — вздыхает девушка. — Не сомневалась, что он и с тобой таким же будет… Мне кажется, что его вообще невозможно изменить. А когда кто-то пытается это сделать, то он только хуже делается.

— Ты сказала… И с тобой таким же будет.... Что это значит? — часто моргаю.

Лана шумно вдыхает и поджимает губы.

— Да это я так… — слегка морщится, отмахиваясь.

— Нет, серьезно, говори.

— Да просто мама... Мама тебя обманывает, — полушепотом произносит девушка, боязно поглядывая в сторону, откуда может в любой момент появиться Валентина Андреевна. — Она просто хочет, чтобы ты была с Мироном. Ведь ты по сути спасаешь его. Из-за брака с тобой он правда взял себя в руки.

— Я тебя не понимаю, Лана… В чем обманывает меня твоя мать? — сильно напрягаюсь.

— Думаешь, он только из-за любви к ней, вот такой до сих пор? Это все чувство вины. А вина его правда есть.

— В чем его вина? — хмурюсь, складываю руки на стол. — У Таисии же лейкоз был. Все было очень плохо. Деньги не помогли.

— Это правда. Но все в этом доме знают, что если бы не Мирон, то она прожила бы дольше.

Глава 15

Меня бросает в пот, затем сразу же в холод, сердце проваливается в бездну, а к горлу подступает ком.

Что… что она только что сказала?.. И почему я прежде никогда об этом не слышала? Ни от кого!

Разве Мирон и Тая не были идеальной парой? Судя по рассказам... более чем идеальной.

— И что это значит? — спрашиваю и тяжело сглатываю. — Лана… Говори, — можно сказать, приказываю ей, а то я вижу она хочет прикусить язык. Жалеет, что проговорилась. Ей за это по головке не погладят. — Я должна знать. Заикнулась — говори.

— Ну они ссорились постоянно, — продолжает Лана, но уже без такого энтузиазма. — Мирон постоянно срывался одно время...

— Срывался?..

— Ну Тая уже давно болела к тому времени, видимо, уже не выдерживал. И так почти каждый день. После очередной их ссоры приехала скорая и… она умерла.

Девушка спешит откинуться на спинку стула, потому что слышит шаги. Я тоже принимаю непринужденную позу и с улыбкой поворачиваю голову в сторону появившейся с подносом свекрови.

— Галина сейчас занята уборкой наверху, а Алина отъехала за покупками. Так что я сама все быстренько сделала нам, — ставит поднос на стол с чаем, вкусностями и присаживается рядом.

У Ланы такой испуганный взгляд, которым она просит не выдавать ее. Умоляет прямо.

Как бы меня сейчас не разрывало от жажды прояснить все сию секунду, я не стану этого делать. Я потом с ней тет-а-тет договорю. Проявлю терпение, которого мне в последнее время недостает.

Но мне… Мне не верится. Сердце рвется защитить его несмотря ни на что.

Вина — сильное чувство. Не такое, конечно, сильное как гнев, страх и голод, но Мирон очень сильный человек. Я верю в то, что им движет именно любовь, которая все еще не прошла. А не одна лишь вина. Мне жутко думать, что все, что мне пришлось вытерпеть рядом с ним, только лишь из-за его чувства вины перед ней!

Лана наверняка преувеличивает. Она тогда совсем молодой была. Не поняла, может, чего-нибудь. Не думаю, что именно их ссора ее убила.

Чаепитие подходит к концу после еще двух часов разговоров ни о чем, в то время как мои мысли были только об одном.

— Пойду-ка я прилягу, — устало произносит Валентина Андреевна. — Что-то у меня, кажется, опять давление подскочило…

— Конечно, мам. Иди. И вообще береги силы. А то скоро внуки появятся, будешь еще больше уставать… — издает легкую усмешку Лана.

— Да похоже не дождусь я их, — с досадой выдыхает свекровь, поднимаясь со стула. — У вас с Мироном непонятно что творится, а своему старшему сыну я не желаю общего потомства с его потаскухой.

Ого… Даже так.

— Ну ты чего, мам… Они же все-таки поженились, — сглаживает Лана.

— Я всегда считала Богдана умным, рассудительным. И каково было мое разочарование, когда он позволил себя окрутить настолько поверхностной женщине. И только не надо, девочки, меня злюкой считать. Эта Геля сама не горит желанием рожать нам наследников. До мозга костей потребительница.

— Может, она еще тебя удивит. В смысле приятно удивит, — успокаивает мать Лана.

Я бы на это не рассчитывала. Эта девушка привыкла все получать за счет своей внешности. Другого она не умеет и не знает. С ней поговорить-то не о чем. Вечно какой-то несвязный бред льется из нее.

— Ну да, ну да… Ладно, пойду. Лиля, ты мне звони почаще. Чтобы я не беспокоилась, — устало улыбается мне свекровь.

— Конечно. Я буду звонить почаще, — обещаю.

Тут Лана тоже встает и предлагает проводить мать наверх. Можно подумать она немощная. Валентина стала матерью очень рано. Ей еще и пятидесяти пяти нет. За здоровьем она следит тщательно. Лана просто не хочет снова со мной наедине оставаться, знает, что я трясти ее буду.

Ладно, еще будет время, поболтаем. У меня телефон ее есть. Позвоню вечером, или завтра. Надо будет — навещу неожиданно.

А сейчас домой поеду. Достаточно событий для одного дня.

Остаток дня я провожу дома, в полном одиночестве. Валентина, видимо, приезжала, когда нас не было, сделала все дела и успела уехать.

Поздний вечер уже и дождь сильный пошел. Погода отлично подыгрывает моему настроению. Провожу время только в своей личной комнате. Почти не выхожу. Его шагов не слышала. Наверное, предпочитает проводить время в офисе.

Но когда время переваливает за двенадцать, то внутри меня поселяется тревога, которая тянет все тело, выкручивая нервы и не давая наносекунды покоя.

Наверное, он в городе остался. Так и в офис с утра быстрее, и меня видеть не нужно. Идеально.

Можно прямо сейчас начать оценивать свой эксперимент, хотя не так давно он тоже не ночевал. Было плохо мне тогда. Немыслимо плохо.

Однако прошлую ночь я вполне нормально пережила без его присутствия. Значит, и эту переживу. И так дальше продолжу от него понемногу отрываться. Да, с мясом, с кровью, но это терпимо.