Только работа, никакой игры - Кора Рейли

своем приходе, — предложил Ксавье с дерзкой ухмылкой, его серые глаза смотрели на мое, несомненно, ярко-красное лицо в изумлении. Казалось, ему было все равно, что я застукала его с Шеннон. Он просто играл со мной. Шеннон тоже не казалась слишком смущенной случившимся. Я предположила, что если ты принимаешь участие в таких шоу, то наслаждаешься аудиторией, даже когда твои ноги лежат на плечах парня.

— И вам доброе утро, — ответила я Ксавье, не желая, чтобы он взял надо мной верх. Затем повернулась к женщине и одарила ее легкой извиняющейся улыбкой. Она посмотрела на меня так, словно пыталась решить, представляю ли я для нее опасность или нет, затем, очевидно, решив, что я не подхожу Ксавье, фальшиво улыбнулась мне, прежде чем повернуться к моему боссу с гораздо более убедительной улыбкой.

Подавив желание закатить глаза, я порылась в кухонных шкафчиках в поисках чашек для капучино.

Ксавье прислонился к стойке рядом со мной, скрестив руки на груди. Я боролась с желанием посмотреть на него.

— Верхний левый шкаф, — лениво протянул он, и один уголок его рта приподнялся самым раздражающим образом.

Я свирепо посмотрела на него, но тут же пожалела об этом, мои глаза опустились ниже к этой скульптурной верхней части тела.

Шеннон наклонилась ближе и провела наманикюренными ногтями от его живота к грудным мышцам.

— Итак, — сбросила она кокетливо. — Когда я увижу тебя снова?

Я взяла чашки, жалея, что не нахожусь в другом месте. Если это обернется еще одним озорным эпизодом, я уйду отсюда, и будь проклята целая куча денег.

Мои виски запульсировали, когда еще больше крови прилило к голове. Наверно прямо на лбу можно даже было бы приготовить завтрак для Ксавье. Босс уставился на пальцы Шеннон, лежащие у него на груди, как будто они были кучей тараканов, которых он хотел раздавить, а затем посмотрел на нее с плохо разыгранным разочарованием.

— Видишь ли, тренер в последнее время очень строг к нам. Но если дашь моей ассистентке свой номер, то позвоню, как только он снова станет лояльным. Так что, Эви, не могла бы ты взять… — было очевидно, что он понятия не имеет, как ее зовут.

Приподняв брови, я слащаво улыбнулась. И это было так же фальшиво, как и разочарование на его лице.

Он в свою очередь приподнял одну бровь, отчего мне захотелось вырвать из нее все до последнего волоска.

— Записать номер Шеннон? Конечно, — сладко сказала я, направляясь к сумочке и доставая телефон.

Удивление промелькнуло на его лице, а потом он улыбнулся.

— Именно. Возьми для меня номер Шеннон.

Шеннон повернулась ко мне с важным видом и начала диктовать свой номер. Я включила его в список контактов, и вернулась к кофеварке эспрессо.

— Итак, два капучино.

— К сожалению, нам нужно обсудить важные дела, так что Шеннон не может остаться. — Ксавье коснулся спины девушки и повел ее, или, скорее, подтолкнул к двери. — До скорой встречи.

Она улыбнулась и вышла, а он закрыл дверь у нее перед носом и повернулся ко мне, покачав головой, словно это утро было для него ужасным неудобством. Я едва могла смотреть на его плечи, чтобы в моей голове не возникали тревожные образы, а у него было выражение мученика!

— Можешь удалить ее номер.

Я удивленно посмотрела на него. У меня было предчувствие, что если продолжу работать на Ксавье, то брови навсегда поселятся у меня на лбу.

— Почему ты позволил мне записать его, если не хотел больше с ней встречаться?

— Я не трахаюсь с одной и той же женщиной дважды. То есть могу трахнуть их несколько раз, но не встречаюсь с ними дважды. — Он сверкнул своей яростной улыбкой, когда подошел ближе. Каждый мускул напрягся, каждый дюйм его тела был болезненно совершенен. Хорошо, что с каждым его возмутительным словом его характер нравился мне все меньше.

Мои губы скривились.

— Почему бы самому не донести до них эту информацию? Зачем было записывать ее номер, Ксавье?

— Потому что это заставляет их быстро уйти. Они всегда думают, что могут быть теми, кто заставит меня остаться, — усмехнулся он. — Идиотки.

Он снова прислонился к стойке.

— Так что насчет моего капучино?

Мне очень хотелось, чтобы он оделся. Трусы ужасно отвлекали. Разумно было ожидать, что его причиндалы будут соразмерны огромному телу Ксавье, но, боже мой. Я повернулась к эспрессо-машине и поставила чашку под форсунки. Ксавье наблюдал за мной с явным удовольствием. — Не могу припомнить, когда в последний раз видел такой яркий румянец. Лицо цвета омара в моем любимом ресторане морепродуктов. Сомневаюсь, что оно может стать еще краснее.

Я собиралась швырнуть чашку прямо ему в голову. Конечно, он ел омаров. «Ролекс», «Мазерати», лобстеры, пентхаус с видом на мост Харбор-Бридж. Ксавье пренебрегал не только своими публичными «завоеваниями», но и своим богатством.

— Никогда в жизни не видела такого бесстыдного эксгибиционизма. Знал, что я приду, и все же сделал это.

— Ты еще ничего не видела, — сухо сказал он, и губы его дрогнули. Я моргнула, напоминая себе о текущем состоянии моего банковского счета и чудесном пункте, который видела в своем контракте.

— Еще не перемолола зерна эспрессо.

Я бросила на него свирепый взгляд, открывая контейнер, в котором хранились бобы. Проблема была в том, что я не до конца была уверена, как управлять эспрессо-машиной. Ксавье испугал меня, когда встал рядом, возвышаясь надо мной, и взял у меня контейнер.

— Запоминай.

Подавив замечание, я заставила себя обратить внимание на руку Ксавье, которая легко управляла эспрессо-машиной. Его древесный мужской запах доносился до моего носа, и иногда его рука касалась моей руки. Однако я не могла заставить себя отойти, даже когда мои глаза продолжали блуждать по демонстрируемым мышцам великолепного тела моего босса.

Через несколько минут Ксавье подарил мне два прекрасно сваренных капучино с красивой короной из молочной пенки. Конечно, я не обратила ни малейшего внимания на создание кофейного шедевра.

— Наслаждайся, — сказал он. — Надеюсь, все запомнила.

— Спасибо. — Я взяла чашку, удивляясь тому, как безупречно выглядит молочная пенка, и сделала глоток горячего напитка. На вкус он был безупречен, как смесь, приготовленная бариста. Сильно сомневаюсь, что скоро создам что-то настолько же вкусное. — Может, тебе каждое утро стоит делать капучино самому, — предложила я, улыбаясь поверх своей чашки.

Ксавье ухмыльнулся.

— Если заплатишь мне за это столько же, сколько я плачу тебе.

— Туше. — Я сделала еще глоток, внезапно захваченная сюрреализмом ситуации. Стою на кухне с полуголым Ксавье Зверем Стивенсом и пью капучино. Переведя взгляд на часы, продолжила. — Тебе